Читаем без скачивания Удалой молодец - гордость запада (Герой) - Джон Синг

Сусанна. Никого, видно, нет. (Опять стучит.)

Нелли (вталкивает ее внутрь и входит за ней в сопровождении Онор Блейк и Сары Тэнзи). Что-то уж слишком рано для того, чтобы им по холмам гулять.

Сусанна. Я так полагаю, Шоон Кьоу над нами посмеялся. Никакого чужого мужчины здесь нет.

Онор (указывает на соломенный тюфяк и одеяло). А гляньте-ка сюда. Он здесь ночевал. Страсть как досадно будет, если он теперь уже ушел и мы никогда не увидим человека, который убил своего отца. А мы еще вскочили ни свет ни заря и все ноги обломали, бежавши по холмам.

Нелли. Что, как вы думаете, это его сапоги?

Сара (беря их в руки). Если это его, то на них должны быть следы крови его отца. Разве вы никогда не читали в газетах, что кровь брызжет и льется из убитых?

Сусанна. А это что, не кровь ли на них, Сара Тэнзи?

Сара (нюхает сапоги). Нет, верно, болотная ржавчина. Но это его сапоги, это уж без сомнения, потому я никогда не видала таких сапог — чего только на них нет: и белая глина, и красная, и торф, и мелкий морской песок. Ну, я вам скажу, видно, этот человек исходил-таки немало. (Отходит направо и надевает один сапог.)

Сусанна (подходит к окну). Может, он удрал в Белмаллет в сапогах Майкла Джеймса. Тебе не мешало бы побежать за ним вдогонку, Сара Тэнзи, не ты ли тогда запрягла осла в тележку и проскакала десять миль только затем, чтобы взглянуть на человека, который на северном берегу прокусил нос одной желтолицей даме. (Смотрит в окно.)

Сара (бежит к окну, в одном сапоге). Не болтай ерунды, нас и так нынче одурачили. (Надевает второй сапог.) Эта пара сапог мне как раз впору, и я их возьму себе. По крайности, будет в чем попу на исповеди признаться, а то ходишь к нему и зиму и лето, а покаяться не в чем.

Онор (она подслушивала у двери). Тсс! Там кто-то есть в комнате. (Приотворяет дверь.) Это мужчина.

Сара скидывает с ног сапоги и ставит их на прежнее место. Девушки становятся в очередь и заглядывают в щелку двери.

Сара. Я кликну его. Мистер, а мистер!

Кристи просовывает голову в дверь.

Что, Пегин дома?

Кристи (входит тихонько и скромненько, как мышка, держа за спиною зеркало). Она там наверху, на лугу, пошла коз искать, чтоб мне молоком чай забелить.

Сара. А простите, пожалуйста, это не вы ли будете тот человек, что убил своего отца?

Кристи (пробирается бочком к тому гвоздику, на котором висело зеркало). Я самый, с божьей помощью!

Сара (вынимает яйца, которые она принесла с собой). Тогда желаю вам здравствовать и всякого благополучия и радости. Я прибежала сюда и принесла вам парочку утиных яиц к завтраку. Утки у Пегин ничего не стоят, а эти яйца — самые лучшие, первый сорт. Протяните вашу руку, и сами увидите, что я не вру.

Кристи (робко выходя вперед, протягивает левую руку). Да, ничего себе — крупные и тяжелые.

Сусанна. А я прибежала с куском масла. Негоже вам есть сухую картошку, когда вы так намучились по дорогам, с тех пор как папашу убили.

Кристи. Премного вам благодарен.

Онор . А я принесла кусочек пирожка, потому как у вас, наверно, живот подвело, так долго ходивши-то по белу свету.

Нелли. А я вам курочку принесла — она уже вареная, совсем, совсем готовая, — ее только вчера вечером задавил наш священник, когда ехал в своей тележке. Пощупайте, мистер, какая у нее жирная грудка.

Кристи. Да, прямо-таки лопается с жиру. (Дотрагивается до курицы рукой, в которой держит подарки.)

Сара. А вы ущипните ее. Или у вас правая ручка такая святая, что вы ею не пользуетесь? (Заглядывает ему за спину.) Да у него там зеркало! Вот никогда не видела, чтобы мужчина зеркало за спиной прятал. Видно, те, которые отцов убивают, много о себе воображают.

Девушки хихикают.

Кристи (невинно улыбаясь, складывает подарки на зеркало). Очень, очень, премного вам всем благодарен…

Вдова Куин (поспешно входит, говоря еще в Дверях), Сара Тэнзи, Сусанна Бренди, Онор Блейк! Скажите, ради бога, чего это вас принесло в такую рань?

Девушки (хихикают). Это тот самый человек, что убил своего отца.

Вдова Куин (подходит к ним). Ну, знаю, что тот самый! Я для того и пришла, чтобы позвать его на праздник, с нашими потягаться. Там будут бега, скачки, метание в цель и бог знает что еще.

Сара (восторженно). Вот это правильно, вдова Куин, бьюсь об заклад на мое приданое, что он всех за пояс заткнет.

Вдова Куин. Если ты так в этом уверена, ты лучше бы позаботилась о том, чтобы он поел и пришел туда свежим, как огурчик. Соловья баснями не кормят. (Берет у него подношения.) Тебя, парень, кормили или нет?

Кристи. С вашего разрешения, нет.

Вдова Куин (громко). И на что вы только годитесь? Ну-ка, пошевеливайтесь и дайте ему позавтракать. (К Кристи.) Подойди ко мне сюда… (Усаживает его на скамейку рядом с собой.)

Девушки приготовляют чай и завтрак.

И расскажи-ка нам, пока Пегин не вернулась, все про себя, вместо того чтобы улыбаться, распялив рот до ушей, точно полная луна в мае месяце.

Кристи (начинает расплываться в удовольствии). Это длинная история — вы устанете слушать.

Вдова Куин. Подумаешь, скромник! Ладный, смелый парень — и такой хитрющий! Ты что же, в своем доме его по башке треснул?

Кристи (конфузливо, но, видимо, польщенный). Нет, не в доме. Мы с ним копали картошку на откосе, на этом его чертовом, каменистом поле на юру.

Вдова Куин. И ты стал выпрашивать у него денег или заявил, что хочешь жениться на такой бабе, которая его из собственного дома выжила бы?

Кристи. Ничего подобного. Я копал себе и копал, и вдруг он мне говорит: «Эй ты, дурак косоглазый, ступай сейчас вниз и скажи попу, что ты недельки через три на вдове Кейси женишься».

Вдова Куин. А кто же она такая?

Кристи (с ужасом). Ходячее пугало с той стороны гор. Ей лет сорок пять, весу в ней шесть пудов с лишком. Сама она хромоногая, одним глазом не видит, и вдобавок еще всем известная гулящая баба, что ни старого, ни молодого не пропустит.

Девушки (толпятся вокруг него, прислуживая ему). Господи боже!

Вдова Куин. А чего это ему понадобилось тебя женить на ней? (Берет у него с тарелки кусочек курицы.)

Кристи (ест с возрастающим удовольствием). Он уверял, что мне нужен какой-нибудь защитник и покровитель, иначе меня всякий обидит, а сам только о том думал, как бы ему в ее лачугу забраться и начать пропивать ее денежки.

Вдова Куин. Что же, тут ничего особенно плохого я не вижу: дают тебе теплый угол, возможность пропустить вечерком стаканчик-другой и еще вдовушку в придачу. Ну и что же, ты тут его и прихлопнул?

Кристи (постепенно возбуждается). Нет еще. «Я на ней не женюсь, — сказал я ему, — потому что всем известно, что она кормила меня грудью целых шесть недель, когда я только родился, а теперь она стала настоящая ведьма, а язык у ней такой ядовитый, что вороны и чайки — и те разлетаются при виде ее, чтобы даже тень их не упала бы на ее сад, — так они боятся ее проклятий».

Вдова Куин (поддразнивая его). С такой небось сладко заживешь,

Сара (с жадным любопытством). Не слушай ты ее. Ты что же, тут его и убил?

Кристи. А он мне говорит: «Она еще слишком хороша для такого, как ты. Уходи ты от меня, а не то я тебя раздавлю, как ползучего гада, что забрался под телегу». — «Нет, ты этого не посмеешь», — говорю я ему. — «Убирайся отсюда, — отвечает он мне, — а не то дождешься ты, что черт нынче же ночью будет делать подвязки из твоей шкуры». — «Нет, ты этого не посмеешь», — говорю я ему. (Выпрямляется и в возбуждении размахивается кружкой.)

Сара. Правильно. Молодец!

Кристи (внушительно). И в аккурат тут солнце вышло из-за туч над холмом — и прямо мне в лицо. Аж в глазах у меня зазеленело. «Да помилует господь твою душу», — сказал он и замахнулся на меня косой. — «А может, твою», — отвечаю я и поднимаю заступ.

Сусанна. Вот это так история!

Онор . И как он ее рассказывает! Кристи (польщенный, продолжает доверчиво, размахивая куриной костью). Тут он кинулся на меня с косой, я отскочил налево, а потом как развернусь и дам ему заступом по самой макушке — череп у него сразу надвое и раскололся, по самое горло — вот до сих пор. (Тычет себе косточкой в адамово яблоко.)