необходимыми вещами. В здешней дыре всё было такого хренового качества, что я приобрёл лишь пару ножей и затычку в виде заточенной железной палки, назвать которую мечом язык не повернётся. Кузнец шарил больше по бытовой части — гвоздики там, обод колеса починить.
Придётся ехать в город.
Если честно, как перешёл на руководящую должность несколько лет назад, за меч нечасто приходилось браться. Всё больше раздавать приказания, но спарринги в тренировочном зале продолжал проводить. Однако это не то же самое, что боевая ситуация.
Задача командира несколько другая. В общем, как меня кинули с должностью и вступлением в род, то отобрали и все регалии. В том числе и право носить холодное оружие. У нас с этим всё строго… Было?
Ладно, начнём пользоваться тем, что есть. Организм молодой, со временем отторгнет из себя дрища.
Быстро вытершись, я покинул этот барак и пошёл искать извозчика. Просто покупать лошадь смысла не видел — да и расценки кусались. Процентов восемьдесят от всех моих запасов — ну его на фиг. Что потом с этим конём делать, жрать его в овраге с голоду?
К слову о валюте. Позолоченные монетки назывались арканумы. Услышал это название, когда расплачивался за товары. Цифры были привычными арабскими, что значительно облегчало акклиматизацию. В обороте были и монетки пониже номиналом: 0.1, 0.25 и 0.5.
У меня на руках двести арканумов. Вообще, было стойкое чувство, что все вокруг сейчас играют свои роли и первичная задача провинциального городка — облапошить маменькиного сынка. То бишь, меня.
«Извини, дружище, — сказал я, зыркая на витрину местного магазинчика, — но пока что ты так и выглядишь».
Заметил, что моя причёска выделялась. Прямые как у ботана волосы, чёрные и длинноватые для простолюдина — сбривать пока не стал. Пусть будет неким статусным знаком, что меня трогать не стоит, а то папашка а-та-та сделает. Кстати, знать бы, где он сейчас. Да и вообще своё новое имя.
Славянское Гордей вроде не режет им ухо, пока буду представляться так. Пару раз слышал привычные фамилии, но имена здесь очень разные. Мой вид теперь соответствовал дворянскому. То, что это королевство, вопросов не возникало.
Первой целью будет разобраться, что тут вообще происходит. Насколько я понял, здесь есть магия.
Стражник владел телекинезом.
Я пока ещё в своём уме, чтобы осознавать, насколько это важно. В голове тут же вырисовывалась куча схем, как применить это умение. Почему-то большая их часть носила полукриминальный характер. Вечно меня заносит на поворотах.
Второй пункт — это, конечно же, занять позицию повыше. Вот так жрать объедки и невесть что, я не собирался. А для этого нужно знать, кто тут главный, кто рулит. В общем, информация — наше всё. Потом уже будем строить планы.
Третья задача — найти своих родственничков, но тут возникает справедливый вопрос: почему я оказался так далеко от родового имения? Насколько же парнишка был недоволен или боялся чего-то, что рванул на всех порах прочь? Так что это палка о двух концах. Если я приду домой сейчас и начну всех расспрашивать, то это будет выглядеть как минимум подозрительно.
Также я не пойму, каким образом меня попытаются облапошить. Что же ты парень натворил? Короче, с этим пока стопарнём процесс. Оно, конечно, хочется побыстрее в удобства окунуться и, чтоб карман оттягивало золотишко, но пока повременим и осмотримся.
Эти мысли роились у меня в голове, когда я уже занял место в телеге, расплатившись с доставщиком муки. Крестьянин вёз мешки в город Хаттарун. Из болтовни ушлого деда я понял, что это экономический центр.
К сожалению, приходилось фильтровать весь бессвязный поток ненужной старческой болтовни, но встречались и полезные для меня сведения. Так, я узнал, что некие Плесницкие вернулись с хорошей наградой и закатили городским пир.
Я так понял, это местный авторитетный род. Видно, что дед испытывал целый ворох чувств: от восхищения, уважения и сожаления, что упустил такую халяву (бабка отослала на заработки), до затаённой обиды, зависти и местами даже злобы.
— Что же они такого привезли?
— Ну дык, это же, — смочил пересохший рот возница. — Ясное дело: порошок, воду…
Договорить он не успел — сзади послышался топот, и облако пыли постепенно к нам приближалось. Я инстинктивно дёрнулся рукой к мешкам с деньгами, и развязал один из них. Извозчик побледнел и отвернулся от меня. Ясно всё с тобой.
Похоже, слух, что я разжился баблишком, слишком быстро распространился, где не нужно. Аккуратно, чтобы не увидел старик, я свесил руку за борт телеги и стал незаметно разбрасывать по одной монетке, при этом продолжая разводить сообщника грабителей на ничего не значащий разговор.
Тот односложно отвечал, а я понимал, что с приближением всадников мои планы на жизнь рискуют превратиться в ничто. Может, я и отмудохал того жиробаса, но с несколькими противниками, готовыми к драке, мне не сдюжить.
— Останавливай! — крикнул промчавшийся вперёд мускулистый головорез.
Повозка тут же встала на месте.
— Погуляй, отец, — сплюнул главный и сам тоже спешился.
Его примеру последовали ещё четверо. Дед, перебирая слабыми ногами, чуть сгорбившись, пошёл вперёд, временами оглядываясь и хлопая себя рукой по бедру. Мол, как же такое вышло, ах как нехорошо, что же это творится?
— Здравствуйте, — улыбнувшись, я тоже спрыгнул с повозки и посмотрел в глаза накачанному детине с вечной складкой на узком лбу. — Вы приехали пожелать «доброго пути»?
Позади раздался смешок, а затем цепкая рука схватила меня за отворот рубашки. Я смотрел, как на его пыльном от скачки лице играет усмешка. Глаза, как две чёрные злобные смородины, рыскали, чем поживиться. От него пахло немытым телом, луком, выпивкой и несдержанной агрессией.
Послышался треск, и пуговицы осыпались на землю. Я завис в воздухе на вытянутой руке. При этом никакого физического усилия мужчина не прикладывал — я это видел по его лицу. Так поднять человека невозможно даже для бывалого пауэрлифтера.
— Бабло где?
Глава 3
Насколько это возможно я скосил глазами на тележку. Препираться было бессмысленно. Сейчас они сильнее и в приоритете моё здоровье. Всё то время, что дружки этого силача шмонали повозку, я продолжал висеть, словно букашка.
— Фанат калистеники? — я попытался было разговорить «собеседника», но получил сдержанный удар прямо в глаз.
Сдержанный, потому что бей он в полную силу, моя башка улетела бы на обочину.
— Понял, — в глазах сильно двоилось, так и подмывало подразнить этого типа, но я понимал, что скоро вечер и мне надо будет как-то на своих двоих добраться до
