Мы спросили ее, что бы она хотела услышать от матери. Она немного подумала и ответила: «Дело было не всловах, а в том, как она их произнесла. Как будто она говорила о чувствах кого-то, на кого ей наплевать.
Думаю, я хотела, чтобы она показала, что она со мной.
Если бы она просто сказала что-нибудь вроде: «Боже, Синди, ты, наверное, в бешенствеот поступка подру ги!» — я бы почувствовала, что она поняла меня».
4. Также не очень хорошо, когда родители отвечают с большей экспрессией, чем чувствует ребенок.
Пример:
П о д р о с т о к ( ворча).Стив заставил меня пол часа ждать его на углу улицы, а затем выдумал ка кую-то историю, которая, я знаю, просто вранье.
М а т ь. Это непростительно! Как он мог так по ступить по отношению к тебе? Он невнимательный к людям и безответственный тип. Ты, наверное, боль ше не захочешь с ним видеться.
Может быть, подростку не приходило в голову так резко реагировать на поступок своего друга или так серьезно думать над ответными действиями. Все, чтоон, возможно, хотел от матери, это понимающее мы чание и кивок головы, которые выразили бы сочувст вие его раздражению в связи с поведением друга. Ему ненужен дополнительный груз в виде ее сильных эмоций.
5. Детям не нравится, когда родители повторяют сло ва, которыми они сами себя называют.
Когда ребенок говорит, что он тупой, уродливый или толстый, не стоит отвечать: «О, так, значит, ты ду маешь, — ты тупой» или «Ты действительно чувствуешь себя уродливым». Не стоит идти ему навстречу, когда он сам себя обзывает. Мы можем принять его боль, не по вторяя его слов.
Примеры:
Р е б е н о к. Учитель сказал, что мы должны по тратить всего пятнадцать минут на домашнее задание по математике, а у меня это заняло целый час. Я ту пой.
Отец. Это, наверное, отбивает всякую охоту, если работа занимает больше времени, чем ты ожидаешь.
Р е б е н о к. Я такая страшная, когда улыбаюсь.
Видно только пластинку для зубов. Я уродливая.
М а т ь. Тебе действительно не нравится, как ты выглядишь. И, наверное, тебе будет все равно, если я скажу, что мне твоя внешность нравится, с пла стинкой или без.
* * *
Мы надеемся, что наши «предупреждения» не испу гали вас. Теперь вам скорее всего очевидно, что иметь дело с чувствами — это большое искусство, а не наука.
Однако мы верим (это основано на годах наблюдений), что родители после некоторых проб и ошибок могут овладеть этим искусством. Через какое-то время вы сами почувствуете, что подходит конкретно вашему ребенку, а что нет. С практикой вы скоро откроете, что его раздражает и успокаивает, что создает дистанцию и способствует тесным отношениям, что ранит и что лечит. Ничто не может заменить вашу собственную восприимчивость.
Истории родителей
Мы преподаем те же базовые принципы каждой группе. Тем не менее мы не перестаем удивляться ори гинальности родителей и многообразию ситуаций, в которых применялись эти принципы. Каждая из после дующих историй представлена так, как ее написали ро дители. В большинстве случаев имена детей изменены.
Вы заметите, что не все, что родители говорят, можно отнести к образцовым ответам. Однако их основная го товность слушать и их позиция приятия — вот что очень важно.
Родители, которые рассказали группе первые две истории, не могли поверить, что, когда они воздержи вались от советов, дети действительно начинали сами работать над решением проблемы. Первая мама начала свою историю словами: «Послушайте, как мало я ска зала!»
Ники, мальчик восьми лет, пришел домой из школы и сказал: «Я бы хотел ударить Джеффри».
Я. Ты действительно злишься на Джеффри!
Н и к и. Да! Когда мы играем в футбол и я веду мяч, он говорит мне: «Давай его мне, Ники, я лучше играю». Это бы любого разозлило, разве не так?
Я. Да.
Н и к и. Но на самом деле Джеффри не такой.
В первом классе он всегда был хорошим. Я думаю, что, когда Крис пришел к нам во втором классе, Джеффри перенял у него привычку хвастаться.
Я. Понятно.
Н и к и. Давай позвоним Джеффри и пригласим его в парк».
* * *
«Мой сын — первоклассник, он не агрессивный и не дерется. По этой причине я стремлюсь опекать его, ведь он выглядит таким уязвимым. В понедель ник он пришел из школы и сказал мне, что мальчик из его класса, который в два раза больше его, прислал ему своего «заместителя», который сооб щил, что его завтра побьют. Моей первой реакцией была полная истерика: не пустить его в школу, с ве чера учить самообороне, чтобы спасти его от боли и страха.
Вместо того чтобы показать ему свою тревогу, я решила внимательно слушать и ответила: «Хм».
Тогда Дуглас пустился в непрерывный монолог. Он сказал:
— Да, поэтому я придумал три способа защи титься. Сначала я попытаюсь отговорить его от дра ки. Я объясню ему, что не стоит драться, потому что это нецивилизованно. Дальше, если это не сра ботает, я надену свои очки, но (он остановился и по думал), если он задира, это не остановит его, а он скорее всего задира, потому что я даже никогда не разговаривал с ним и теперь он хочет побить меня.
Дальше, если ничего не поможет, я возьму Кении и напущу на него. Кении такой здоровый, этот только посмотрит на него и испугается.
Я была в шоке и только произнесла:
— Н у.
Он же сказал:
— Ладно… все будет нормально… у меня есть план, — и, спокойный, вышел из комнаты. Я была так потрясена своим сыном. Я даже понятия не имела, что он может быть таким храбрым или таким изобре тательным по части решения своих проблем. И все это произошло только потому, что я слушала и не вмешивалась в его планы.
Но я не могла так оставить дело. Я ничего не ска зала Дугласу, но позвонила его учительнице в тот день и предупредила ее обо всем. Она сказала, что хорошо, что я позвонила, так как в сегодняшнем ми ре нельзя не обращать внимания на угрозы.
На следующий день потребовалось все мое са мообладание не спрашивать его, что произошло в школе. Он сам подошел ко мне и сказал: «Мама, представляешь, этот задира ко мне даже не прибли зился сегодня».
* * *
Некоторые родители сообщали, что удивлены успо каивающим воздействием, которое имели их «при нимающие» высказывания. Старые «успокойся!» или
«прекрати!» только, казалось, еще больше нервировали детей. Однако несколько слов признания часто умиро творяли даже самые буйные чувства и резко меняли на строение. Первый пример нам рассказал отец.
«Моя дочь, Холли, пришла с кухни.
— Миссис Дж. сегодня так наорала на меня на физкультуре.
— Н у.
— Она вопила на меня.
— Она действительно рассердилась.
— Она кричала: «Нельзя так отбивать мячик в во лейболе. Надо делать это так!» Откуда я знала? Она никогда не говорила, как его отбивать.
— Ты разозлилась на нее за крик.
— Она меня так взбесила.
— Это может очень расстроить, когда на тебя кричат без веской причины.
— Она не имела права!
— Ты чувствуешь, что она не должна была кри чать на тебя.
— Нет, я так зла на нее. Я бы могла вытереть об нее ноги… Я бы хотела втыкать булавки в ее куклу и заставлять ее страдать…
— Подвесить ее за большие пальцы.
— Сварить в масле.
— Вращать ее на вертеле.
Тут Холли улыбнулась. Я тоже улыбнулся. Она на чала смеяться, и я начал. Потом она заметила, что миссис Дж. так глупо кричала. Потом она сказала:
— Я теперь точно знаю, как надо ударять по мя чику, чтобы порадовать ее.
Обычно я мог сказать: «Ты, наверное, сделала что-то не так, раз она накричала на тебя. В следую щий раз слушай, когда учительница исправляет тебя, и тогда будешь знать, что делать». Она бы скорее всего хлопнула дверью и бесилась бы в комнате по поводу того, что наравне со скверной учительницей у нее еще и отец — равнодушный идиот».
* * *
«Место действия: моя кухня.
Я только что уложила младшего ребенка спать.
Тут из детского сада приходит Эван, который очень возбужден, так как собирается идти играть к Чаду.
Э в а н. Привет, мам, пойдем сейчас к Чаду!
М а м а. Нина (ребенок)сейчас спит, но мы пой дем позже.
Э в а н (начинает расстраиваться).Я хочу сейчас пойти. Ты сказала, мы можем.
М а м а. Как насчет того, чтобы я проводила тебя вместе с твоим велосипедом?
Э в а н. Нет! Я хочу, чтобы ты осталась там со мной. (Начинает истерически кричать.)Я хочу пойти сейчас! (Берет рисунки, которые только что принес из детского сада, комкает их и засовывает в му сорку.)
