Читаем без скачивания Двоедушник - Рута Шейл

– При-израки? – с издевкой повторила красноволосая. – Зомби? Ходячие мертвецы? А-а, я, кажется, поняла! Девчонки, вы… сумасшедшие? – Последнее слово было сказано страшным шепотом.

Пока Ника придумывала достойный ответ, несостоявшийся мертвец зашевелился. Перекатился на спину, по-прежнему не открывая глаз, потянулся и шумно вздохнул.

– Опять рука-а… – сонно пробормотал он, нащупывая что-то возле себя. – Как я это все ненавижу… Хоть вообще не просыпайся. Шан, Шанна… Сделай что-нибудь, – жалобно попросил он, неловко пытаясь подняться.

Ника никогда раньше не видела, чтобы люди так прыгали. Только шурхнуло над головой – и подоконник опустел. А высота – больше Никиного роста. Да плюс расстояние…

Красноволосая Шанна тем временем уже присела возле своего ожившего приятеля. Помогла ему встать, подперла его плечом, и оба медленно двинулись к выходу. Они переговаривались совсем тихо, но в крошечной часовне каждое слово раздавалось отчетливо.

– Надо выйти, ты же знаешь. Иначе не получится – место намоленное… Не стоило нам здесь оставаться.

– Знаю. Был неправ. В следующий раз найдем что-нибудь получше.

– С душем?

– И с кухней.

– О-о…

И это они-то с Лисницкой сумасшедшие?

Кстати, о подруге. Стоило странной парочке скрыться за дверью, как непривычно притихшая Ксюша положила ладонь на плечо Нике.

– Раз все живы и здоровы, предлагаю покинуть помещение. Если я снова увижу хоть что-то необычное – точно свихнусь.

– Ты понимаешь, что нам не показалось? – упрямо отозвалась Ника. Но, судя по ее умиротворенному тону, Ксюша все уже себе объяснила.

– Показалось, не показалось… Может, просто пошутил кто-то. Или фильм снимали. На мобильный. Артхаус, короткий метр – сейчас это модно. Пошли, а? Спать дико хочется.

Но через несколько шагов непоколебимая Ксюшина решимость слегка пошатнулась. И с каждым последующим шагом она ее все больше утрачивала. «А что, если это снова окажется там?» – читалось в ее полных тревоги глазах. Подвиг самопреодоления. Она боялась, но двигалась к двери, не желая, видимо, пасовать перед подругой. Которая и сама предпочла бы подождать, когда рассветет, погаснут фонари и можно будет идти не оглядываясь.

Пока тянули время, вернулись те двое. Парень заметно повеселел. Шагал самостоятельно. Даже напевал себе под нос.

– Привет! – обратился он к ним, будто только сейчас заметил. А может, так оно и было. Зато теперь Ника смогла разглядеть его получше. С виду ничего особенного. Темноволосый, бледный, совсем не атлет. Одет, прямо скажем, так себе. Встретишь – не обернешься. Правда, глаза интересные. Чистого серого цвета, – как только углядела при таком свете? – с длинными прямыми ресницами. Спокойные. Не слишком подходящее слово, но именно оно первым пришло на ум. А правый рукав по-прежнему в темных пятнах… Ничего ей не показалось!

– Антон. – И протянул левую руку.

– Ника. Мы уже уходим. Простите за… – Она запнулась, не подобрав сразу нужное слово. Вроде бы и извиняться не за что. Само собой получилось.

– Вторжение, – очень кстати подсказала подруга.

– Я провожу, – не предложил, а произнес он как нечто само собой разумеющееся. Даже в голову не пришло отнекиваться.

Пока Антон натягивал куртку поверх испачканного свитера, подруги обменивались взглядами с его спутницей. Если у той и были наготове едкие комментарии, она предпочла оставить их при себе.

Уходили под этюд Крейцера номер какой-то там. Тоскливый – аж зубы заныли.

За порогом все залил туман. Из-за обрушенного крыльца таращился единственной фарой черный мотоцикл. Ника слабо в них разбиралась, но с виду не старый. Наоборот – стремительные очертания обвеса, хром, металл и ни царапинки. Неплохо. Значит, бомжи с достатком…

Светало на глазах. Только красок не прибавлялось. Запах тоже остался прежним, ночным. Прелая листва, сырость, влажный асфальт. По сонному еще Высоковскому пронесся одинокий автомобиль.

Ника достала из кармана мобильный. Почти шесть утра. И куча пропущенных от мамы.

Шли молча. Каждый – в собственной тишине.

С Ксюшей попрощались возле ее пятиэтажки. Подождали, когда та исчезнет в темноте подъезда, и двинулись дальше. Вдоль длинного бетонного забора – в глубь дворов, туда, где чернело несколько деревянных бараков. В одном из них Ника имела несчастье жить.

– Антон, ты веришь в призраков?

– Нет, но они, к сожалению, верят в меня.

Приятный голос. Мягкий и… спокойный. Похоже, это слово накрепко приклеилось к парню в Никином воображении.

– То есть?

Знакомые закоулки. Вдоль и поперек исхоженные. Словно вынырнула из другого мира. Обратно в свой. И привела с собой живое доказательство того, что действительно там побывала.

– То есть являются без приглашения. Игни сказал, что ты тоже можешь их видеть.

– Игни?

– Тот, кто был на кладбище.

– А… – Ника ненадолго умолкла, обдумывая услышанное. – Значит, все-таки не ты.

– Не совсем я. Это сложно объяснить. – Кажется, сначала решил не продолжать, но потом передумал. – Нас как бы двое. Игни, он… Моя вторая душа.

– Ха-ха, – выдохнула Ника. А что она могла сказать? – Прикольно. Типа раздвоение личности?

– Типа того.

Нормально так поговорили. Все ясно. Антон – обыкновенный псих. Тихий сумасшедший. Но искренний. Верить ему хотелось. Шанна эта его тоже не вполне нормальная. Угораздило вообще с такими связаться…

– Не вижу я никаких призраков, – возразила Ника после минутного молчания. – Призраки – это по маминой части. Она их обожает. Просто жить без них не может. Правда, только при клиентах. Она гадает за деньги. Без призраков – никуда. А я… Нет-нет. Только сегодня…

– Сегодня ты видела его потому, что Игни был рядом. Вы ведь обе видели, верно? – терпеливо, как маленькой, разъяснял Антон своим приятным голосом. Жаль только, нес лютую чушь. – Это… побочный эффект. Но он уверен, что ты можешь сама. Ошибся? Раньше такого никогда не было. – Он почесал затылок и озадаченно поглядел в небо. Как будто там был написан правильный ответ. – Скажи, зачем ты вообще пошла на кладбище?

– Хм.

Ника сунула руки поглубже в карманы, запрыгнула на бордюр и пошла маленькими шажочками, тщательно выверяя каждый. Антон протянул ей руку, но Ника сделала вид, что не заметила.

– Я услышала, как плачет ребенок.

– Нет, не то. Подумай еще.

Он выжидающе смотрел на нее, а она – себе под ноги.

– Ну… На самом деле, это ерунда. Мне показалось, что там я смогу узнать кое-что. О себе. Глупо, правда? Давай не будем об этом. Кстати, пришли. Здесь я и живу.

Обычно Ника стеснялась собственного дома и не позволяла редким кавалерам себя провожать. Аварийное жилье. Формулировка жуткая, и выглядит оно так же. Деревянная двухэтажная халупа с заколоченными фанерой окнами на первом этаже, откуда жильцы давным-давно съехали. Счастливчики, было куда… Зато на втором по-прежнему обитали Ника с мамой и еще одинокая старушка-соседка. Та на расселение уже не уповала, наоборот – побаивалась связанных с этим хлопот. Твердо решила дожить свой век в родных стенах.