– У тебя три операции и еще прием?!
Долгов вздохнул.
Ну и что? Да, у него три операции, а потом прием. А эта самая дама, о которой хлопотала Бэлла, не просто больная, а жена какого-то большого чиновника то ли из Ростова, то ли из Таганрога, а всем хорошо известно, что начальник департамента по ремонту железнодорожного полотна из Таганрога или Ростова гораздо круче, чем президент России или, скажем, канцлер Германии, и хлопот с ним и с его супругой будет вдесятеро больше, чем с этими двумя, даже если они в одночасье надумают лечь в триста одиннадцатую клиническую больницу!
Ну и что?.. У него, у Долгова, такая жизнь, и Бэлле об этом известно лучше, чем кому бы то ни было.
Вот выспаться бы, и все будет отлично.
Бэлла Львовна еще помолчала в трубке, потом велела Долгову меньше работать и больше отдыхать, а также не забыть позвонить заведующему отделением, в котором больной заморочили голову.
Долгов сунул телефон в карман и стал прицеливаться, как бы втиснуться в плотный поток, обтекавший фуру, и тут гаишник, который что-то записывал в блокнот, замахал ему рукой, загримасничал и двинулся в его сторону.
– Чего тебе надо? – себе под нос спросил Долгов. – Ну, чего тебе надо?!
Телефон опять зазвонил. Долгов посмотрел в окошко, нажал кнопку и поднес трубку к уху.
– Мария Георгиевна, я вам перезвоню.
– Да у меня пустяковый вопрос, Дмитрий Евгеньевич. Или совсем не можете?
– Секунду, – покорившись, сказал Долгов, опустил стекло и, держа руку с телефоном на отлете, крикнул подходившему гаишнику: – Я уехать хочу! Аварию я не видел!
– Что?!
Долгов выскочил из машины.
– Я говорю, аварию не видел! Я тороплюсь, мне ехать нужно!
– Как не видел?! – тягостно поразился гаишник.
– Да так. Не видел, и все. Я подъехал, когда уже один на асфальте лежал, его реанимация забрала, а остальные были на ногах.
Гаишник почесал за ухом.
– А этот, который на асфальте лежал, он из какой машины?
– Да не видел я! – с тоской повторил Долгов. – И разбираться мне некогда было!
– То есть совсем не видели?!
– То есть решительно не видел.
– А как вы здесь оказались?
– Я ехал, – выговорил Долгов отчетливо, уставясь гаишнику в глаза и взглядом не отпуская его взгляда. Иногда это помогало. – Увидел последствия аварии. Остановился. Вышел. Помог пострадавшему. А сейчас можно мне уехать? Я тороплюсь очень.
Гаишник отвел глаза и спросил:
– А кто вас на место происшествия вызвал?
– Никто.
– А как вы здесь оказались?
– Мария Георгиевна, – простонал Долгов в трубку, – я вам все-таки перезвоню. Это надолго.
– С вами все в порядке, Дмитрий Евгеньевич?
– Со мной все в порядке, – уверил ее Долгов тихим голосом. – Я сейчас быстро решу вопрос с ГАИ, и… мы поговорим. Хорошо?
– Я лучше подожду, – весело сказала анестезиолог. – Заодно послушаю, как вы решаете такие вопросы!
Машины ревели, над дорогой вечерело, небо на западе над многополосным шоссе плавилось и истекало жидким золотом, и Долгов вдруг подумал, как давно не был в отпуске.
И еще он подумал, что жизнь прекрасна. Пострадавшего довезли, и теперь им занимается Павел Сергеевич Ландышев или кто-то из его службы, а это значит, что все, что можно сделать, будет сделано!..
– Ну чего? – повеселев, спросил он гаишника. – Можно ехать-то?!
– То есть вас никто не вызвал, а вы просто так, чисто мимо проезжали?!
– Ну, наконец-то, – похвалил его Долгов, – все в точности так и было. Чисто мимо ехал, чисто с работы.
– А вы кто?!
– Я врач, – в сто первый раз отрекомендовался Долгов и извлек из кармана визитку. – Вот все мои телефоны, если я вам понадоблюсь, можете звонить.
– А «д.м.н.» – это что такое означает? – спросил гаишник, уставившись в визитку.
– Доктор медицинских наук. Я поеду, ладно? Вот прямо сейчас!
– А тут написано, что вы профессор! – вдруг радостно сказал гаишник, словно уличил Долгова в чем-то постыдном, но довольно смешном.
– Я поеду, да? – повторил Долгов с нажимом и открыл дверь джипа.
Гаишник молча наблюдал за ним, а когда Долгов уселся и уже ногу на газ ставил, вдруг снова махнул своей палкой.
Профессор озверел.
– Да что ты будешь делать!.. – И в телефон: – Мария Георгиевна, еще секунду. Ну, чего тебе?!
Гаишник, не торопясь, подошел, взялся обеими руками за дверь, нагнулся и просунул голову внутрь.
– Чего надо-то?!
– А вы профессор… чего?
– Медицины, ты не поверишь!
– Не, я верю! Те, – и он мотнул головой в сторону людей, которые все еще топтались посреди шоссе рядом с гаишной машиной, – вон те сказали, что вы тому, который лежал, жизнь спасли!
– Ничего я не спасал, – перебил Долгов, – его реанимация сейчас спасает!.. Говори быстрей, чего ты хочешь?!
– Мама болеет, – погрустнев, сказал гаишник. – Может, посмотрели бы?
– Хорошо! – Долгов воткнул передачу, ему очень хотелось уехать. – Позвони, и мы обо всем договоримся! Понял?
– Понял, спасибо, – просиял гаишник, еще немного подумал, повисел у Долгова на окне, потом отступил, опять почесал за ухом и спросил: – Может, вас проводить? Вы же вроде торопитесь! Машинка бы проводила, ласточкой долетели бы!
Долгов очень красочно представил себе, как подруливает к ресторану, где Алиса все еще развлекает Михаила Ефимовича, в сопровождении милицейской машины, как сине-красные всполохи мигалки зажигательно и несколько даже по-дискотечному озаряют мирную Маросейку. Еще он представил, как Алиса непременно хлопнется в обморок, а Михаил Ефимович начнет хохотать и интересоваться, за что именно Долгова наконец-то «повязали»!
– Провожать не надо! – сказал профессор громко, стараясь не смеяться. – А маму я посмотрю, конечно! Ты звони!
И тронулся наконец-то с места.
– Але, Мария Георгиевна!
– Я здесь, Дмитрий Евгеньевич.
– Простите, что так долго, я же говорил, что перезвоню!
– А я говорила, что вопрос пустяковый!
– Все равно мне… неудобно, – пробормотал Долгов, встраиваясь в поток. – Вы про завтрашний день?
– Зря вы от сопровождения отказались, – помолчав, все-таки съехидничала анестезиолог, – ох, зря, Дмитрий Евгеньевич, дорогой вы мой! И почетно, и приятно!
Долгов молчал.
Он умел так молчать, что все, даже самые неосведомленные, сразу понимали, что тему лучше не развивать, а переключиться на какую-нибудь другую, и побыстрее!.. Мария Георгиевна как раз была осведомленной.
– Я хотела спросить, во сколько вы завтра планируете начать и кого первого подавать.
– Мне чем раньше, тем лучше, Мария Георгиевна. Давайте в полдевятого начнем, только точно, без опозданий. Чтобы человек уже лежал и… все такое.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
