же и общество. Шок, наступивший в результате теракта или другого события-триггера, снижает защитный иммунитет общества к внешним воздействиям. Под воздействием шока (или серии шоков) массовое сознание переходит в измененное состояние.
В измененном состоянии общество легко подхватывает деструктивные установки (установки к саморазрушению). Внедрение общественных установок на саморазрушение есть информационный террор. В результате информационно-шоковых воздействий происходит разрушение идентичности. Люди готовы верить в самые фантастические небылицы, готовы совершать поступки во вред себе и своим близким. Деструктив становится массовой моделью поведения, одобряемой «нормой».
Примером массовой жертвы информационного террора является украинский народ. Общественное мнение Украины подверглось серии изощренных информационно-шоковых воздействий в 2013–2015 гг. Надо полагать, что Украина стала полигоном отработки методов информационной войны. Последствия «шоковых воздействий» тяжелые. Надо готовиться к тому, что оружие изменения массового сознания, доведенное до «шоковой» силы воздействия на украинском полигоне, будет применяться в мировом масштабе. А Украина будет оставаться полигоном отработки «сильнодействующих средств» воздействия на массовое сознание.
Информационная кампания деструктивных политических сил по запугиванию россиян по поводу возможных новых террористических атак практически полностью совпадает с пропагандой ИГИЛ и поддерживающих ее структур. Деструктивная несистемная оппозиция, ожидающая скорого «краха режима», заинтересована в новых терактах. «Если Путин победит в войне с ИГИЛ, «режим» окрепнет, и шансов на утверждение демократии в ближайшем будущем не останется». «Желание поражения в войне собственному государству» — на фоне «непопулярной» сирийской войны, экономического кризиса и постоянных угроз террора — вот идеологический фундамент деструктивных политических сил в РФ. «Внешняя оболочка» деструктивной идеологии: «антивоенная платформа», призванная объединить противников режима из самых разных лагерей — от националистов и либералов до северокавказских джихадистов и сепаратистов всех толков из разных регионов РФ от Калининграда до Владивостока. Такую «общенациональную» сборную команду, собранную на антивоенной платформе, можно назвать «новая оппозиция». Их «внутренняя закрытая идеология» — оправдание террора против РФ. С характерным заявлением выступил Михаил Ходорковский сразу после теракта в Париже. Современная Россия «мало чем» отличается от террористической группировки «Исламское государство», не признающей ценность человеческой жизни. Об этом экс-глава «ЮКОСа» Михаил Ходорковский написал на сайте своего движения «Открытая Россия», комментируя теракты в Париже 13 ноября, в результате которых погибли 129 человек. Выдвинут важный идеологический постулат, который войдет в платформу «новой оппозиции». Современная Россия объявляется по сути дела таким же «террористическим государством» как ИГИЛ.
Здесь уместно вспомнить высказывание в Twitter официального представителя Украины в ООН Сергеева о том, что Россия — «главный источник мирового терроризма». Разумеется «совпадение» таких заявлений, сделанных в один день и по одному поводу, не случайны.
С 30 сентября 2015 года — с момента начала операции российских ВКС в Сирии противник находился в ожидании «плохих событий» в отношении РФ. 3 октября 2015 Барак Обама заявил: «Действия России в Сирии — рецепт катастрофы». С подачи непосредственно Обамы в западных СМИ, в Рунете и в социальных медиа была развернута скоординированная кампания «рецепт катастрофы». Нагнетались ожидания предстоящих поражений России, военных потерь и терактов.
Противником был создан типовой сценарий информационного реагирования («рецепт катастрофы») на случай чрезвычайных ситуаций, которые могут произойти в России или на сирийских фронтах:
• Немедленная «привязка» всех возможных бед, неудач и катастроф к сирийской войне;
• Трансляция новых и новых угроз в отношении русских. Используются как прямые угрозы (от имени ИГИЛ и других экстремистских организаций), так и косвенные угрозы (высказывания экспертов, негативные прогнозы, утечки спецслужб и т. д.).
• Нанесение информационно-имиджевого удара по Президенту России как главному виновнику «произошедшего».
Как только произошла трагедия в небе Синая 31 октября 2015, в первые же часы после катастрофы данный типовой сценарий реагирования «Рецепт катастрофы» был запущен на полную мощь.
Особое внимание надо уделить той информационной войне, которая развязана против Президента России. Концентрация главного удара на личности Президента не случайна. Тот уникальный патриотический подъем, который держится в России с момента Крымской весны, основывается на высоком уровне доверия населения и элит РФ лично В.В. Путину. Противник уверен, если подорвать доверие к Президенту, государство будет резко ослаблено.
5. Украинская повестка
Антиконституционный государственный переворот на Украине, осуществленный при активном участии США и стран ЕС, привел к государственному коллапсу, расколу общества и началу открытой фазы гражданской войны. Вашингтон и его западные сателлиты выступили в роли управляющей силы, покровителей новых киевских властей и сразу развернули информационно-психологическое наступление на противников «майдана».
Особое значение украинского фактора в проводимой против России информационной войне обусловлено стремлением Запада разрушить традиционно братские отношения между представителями единого славянского народа, веками связанного общей исторической судьбой.
Основные информационные атаки:
• Освещение государственного переворота в Киеве в 2013–2014 гг.
Инспирированный Западом государственный переворот в Киеве был представлен мировой общественности как «революция достоинства» — «легитимный» процесс перехода власти от «пророссийского коррупционера и вора» В. Януковича к правительству «народного единства», якобы формируемого самим украинским народом.
• Референдум о присоединении Крыма к России
Западные и российские либеральные СМИ после проведенного 16 марта 2014 года референдума по вопросу о будущем статусе полуострова обвиняли Российскую Федерацию в нарушении международного права и «аннексии полуострова».
• Крушение боинга MH17 авиакомпании Malaysia Airlines
Сразу же после того как стала известна новость о катастрофе западные СМИ начали проводить активное информационное наступление, в котором на первое место выдвигались обвинения в адрес ополченцев юго-востока, а также Российской Федерации и её верховного главнокомандующего.
• Война на юго-востоке Украины
Украинские СМИ взяли курс на консолидацию народных масс под предлогом «российской агрессии», «военном присутствии российских войск» которые якобы аннексируют Юго-восток, а затем и остальные части Украины. Все это используются правящей верхушкой для отвлечения населения от серьезных проблем в стране.
Освещение государственного переворота в Киеве в 2013–2014 гг
Западные СМИ принимали непосредственное участие в антиконституционном государственном перевороте на Украине, занимая одностороннюю позицию по освещению событий, разворачивающихся на Майдане. Неонацисты, выступающие основной ударной силой, представлялись в образе благородных «революционеров», а те, кто пытался противостоять незаконному захвату власти, клеймились врагами «демократического европейского выбора».
В информационном пространстве был сформирован необходимый эмоциональный фон — легитимное руководство Украины в лице президента В. Януковича и представители правопорядка обвинялись в «применении силы к мирным демонстрантам», в то время как боевики продолжали брать под свой контроль административные здания.
Для катализации протеста украинским «революционерам» и их западным кураторам были необходимы «сакральные жертвы». По отработанной технологии в дело вступили «неизвестные снайперы». 20 февраля 2014 г. они расстреливали как сторонников Майдана, так и бойцов «Беркута». Причем западные медиа подавали информацию таким образом, что ответственность за случившееся возлагалась на правоохранителей, а также президента Януковича, который, якобы,
