— Олег?
— Тупая дура! Я же говорила тебе! И что думаешь, долго ты протянешь без денег моего сына? Думаешь, я буду помогать тебе?!
— Я верну его. Он вернется в семью, — обещаю себе и ей. Так жестко, что свекровь даже замолкает.
— Ладно, делай что хочешь, но мужа верни.
— Ладно, — вырубаю телефон, бросая его на кровать. Он еще в ногах у меня валяться будет. – Ладно, что ты там говорил о горизонтальных упражнениях. Я готова.
Тимур вылезает, встает ровно, смотря на меня тяжелым, внимательным взглядом.
— Это потом. Пошли бегать.
— Но ты же говорил…
— Я передумал. Хочешь вернуть этого придурка? Тогда давай заниматься делом, а не хуйней.
— И ты поможешь?
— У меня отпуск. Ты убираешься у меня дома и кормишь, я тебе помогаю привести себя в форму и вернуть мужа в семью.
— Про готовку речи не было.
— Считай, что я внес этот пункт в наш договор, давай, не буем тянуть.
Глава 7.
Оксана
Что-то изменилось. Тимур больше не лезет, не пытается меня задеть или флиртовать. Словно услышанное что-то переключило в нем. Словно я для него перестала быть женщиной.
Нет, я, конечно, не обиделась. Наоборот, была целиком в своих мыслях, пока мы спускались по лестнице на улицу, пока шли до стадиона. Он у нас рядом с домом. Я частенько на него поглядывала, но так и не прошла эти сто шагов. А может, все дело в теть Свете, которая считала, что потеть приличным женщинам не положено. Постоянно говорила, что от меня несет, как от свиньи. Мужу не понравится.
Даже в тот вечер, когда Олег мне предложение делал. Я отмывалась почти сорок минут, потому что знала, что должно произойти. Теть Света обрадовала меня, что теперь я буду как у Христа за пазухой, поэтому должна быть благодарной и послушной. А мне восемнадцать только, я верю всему, как маленькая.
И радовалась всему. И свадьбе, пусть и с платьем, взятым на прокат. И подружкам школьным.
Где они все? Почему я так резко осталась совсем одна? Ну, разве что Алла, которая вчера полвечера мне объясняла, что с новым соседом мне не бегать нужно учиться, а просто потрахаться и отомстить мужу.
— Так, делаем приседания, — сквозь шум мыслей слышу мужской голос. Из астрала не выхожу, просто принимаюсь выполнять команды. Правда, на третьем приседании я начинаю ощущать каждую мышцу.
Их как будто кипятком облили.
— Не могу.
— Не ной. Нам же нужно вернуть твоего мужа.
— Ага, — делаю еще несколько приседаний, чувствуя, что мышцы просто немеют. Ноги отказываются работать, и я падаю. Тимур подхватывает меня, глаза закатывая.
— Понял. Пойдем тогда, побегаем, — тянет меня в сторону. Я сначала вообще шевелиться не могла, потом вроде побежала, но надолго меня не хватило. Это сильно раздражает Тимура, я прямо вижу, как ему хочется рвануть вперед и оставить меня умирать на этом стадионе.
Вот прямо вот так лечь и просто смотреть в небо.
— Не могу больше.
— Вставай, давай. Жир сам собой не растопится.
— Оставь меня, старушка, я в печали, а ты так себе тренер, — отвожу взгляд от этого гневливого лица, ощущая, как ветерок волосы колышет, как вдалеке сигналит машина, стучат строители, лает собака. Не люблю их. Всегда стороной обхожу.
— Так себе, значит? Просто ты сама своих возможностей не знаешь.
— Единственная возможность сейчас — это умереть прямо тут.
— Сейчас проверим, — куда-то он отходит, возвращается спустя минуту, когда я вроде уже сажусь и встряхиваюсь от травинок, что прилипли к новым штанам. Нет, бегать я не готова, разве что пройтись спортивным шагом.
Тут вижу рядом кроссовки и поднимаю голову. Нет, он все-таки хорош… Мужик с обложки «Плейгерл». Как я вчера и сказала подруге.
Он вдруг дергает меня за руку, словно оторвать ее хочет. На мой возмущенный вскрик он, того больше рассекая воздух рукой, шлепает меня по заду.
Я отталкиваю его, возмущенно пыхтя.
— Совсем дебил? Зачем?
— Чтобы узнать, на что способно твое тело.
— Что? — не понимаю и вдруг слышу лай собаки. Меня, как током. Сердце сначала замирает, потом в грудь набатом бьется… Голову поворачиваю на звук и шаг назад делаю. Нет… нет….
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сначала пошевелиться не могу, а потом вижу обнаженные зубы овчарки, срываюсь с места.
— Вот! А говоришь, бегать не умеешь! – хохочет Тимур, но я уже клянусь себе, что больше не заговорю с ним.
Меня страх, как иглами, пронизывает. Бегу быстро, как в детстве, когда за мной летела бродячая собака, напугав до полусмерти. И вот снова. Я даже ног не чувствую, просто бегу, просто вперед. Дальше. Дальше…
Дерево! Сама не знаю, как забираюсь на нижнюю толстую ветку. Собака довольно высокая, почти достает до моих ног.
Я убью этого придурка и засужу за его жестокие методы тренировок! Сволочь! Слезы градом, перед глазами только пасть и острые зубы, с которых обильная слюна стекает. Меня трясти начинает, руки вцепляются в кору, царапая кожу.
Только бы не упасть, только бы не упасть, только бы ветка под моим весом не надломилась.
— Оксана, — зовет этот уголовник, но я головой качаю. – Оксана, чего ты…
— Да пошел ты! Придирок! На себя собак натравливай!
Подбегает, задыхаясь, хозяин, пытается извиняться, ругаться с Тимуром, а я не слушаю, просто трясу головой, почти не соображая. Перед глазами снова эта пасть, свет фонарей и голос папы: «Оксана, беги».
— Оксана, блять, прости. Очнись.
— Отвали!
— Давай, давай, котенок, слезай оттуда, — обхватывает он меня под талию и почти силой отрывает от дерева. Ловко спускается на землю. Тут же толкаю в грудь, от отдачи падая на траву.
— Собак боишься?
— Бинго, гений! Такие вещи спрашивать надо, перед тем как использовать свои противозаконные методы! Если ты их использовал, чтобы надуть свои мышцы, то меня уволь от этого!
— Зато ты бы видела, как бежала.
— Ты в курсе, что на адреналине матери могут даже машины поднимать.
— Да, слышал, что-то такое. Но большинство матерей чаще всего будут стоять, верещать и смотреть, как гибнет ребенок, и ждать, что их спасут.
— Неправда.
— Ну, давай, купайся и дальше в своем радужном мире единорогов.
— Лучше уж так думать, чем жить в вечной темноте, — встаю, отряхиваясь. Провожу рукой по заднице, чувствуя какую-то слизь. Жир какой-то? Специально мараю его футболку, хоть и ощущая под ней сталь, обтянутую кожей. — Ты больной, ты это знаешь?
— Я извинился.
— А вот и нет!
— Извини!
— Не извиняю, — толкаю его плечом и иду к дому. Отлично побегали. Всегда бы так!
— Что за детский сад? Я думаешь, возиться с тобой буду?
— Да не надо со мной возиться. Я и без тебя управлюсь. Найду нормального тренера, еще сексуальнее тебя! И бегать научит и трахаться! И без всяких собак.
Не успеваю пройти и десятка шагов, как ударом врезаюсь в стальное тело соседа. Захлебываюсь запахом мужского пота и одеколона. Эта смесь сводит внутренности.
— Значит, научить тебя трахаться? — шепчет искуситель, проводя по шее носом, запах мой втягивая. Я почти не дышу. От меня же пахнет, я чувствую, почему он не морщится?
— Я пошутила, — испуганно шепчу, чувствуя, как то самое возбуждение сворачивает низ живота жгутом. — Мне уже подруга посоветовала посмотреть порно. Думаю, там все вполне доступно.
Он поднимает густые брови, растягивая губы в дьявольской улыбке.
— Ты не будешь себя уверенно чувствовать в сексе, пока не уберешь вот это, — щипает он меня за живот. Я бью его по руке. Хочу оттолкнуть, но он прижимает крепко. – Да и порно я могу вживую показать.
— Отпусти… Люди смотрят.
— Ах, да, — дергает головой, поднимая уголки вверх. – Извини, реально. Затупил. Больше такого не повторится. Пойдем, начнем с простого.
Я не доверяю ему, но все равно плетусь за ним обратно. Мы начинаем с простого шага, только на пятую минуту его ускоряя и переходя на легкий бег. Мышцы довольно ноют, а когда мы расстаемся у квартиры, я довольно улыбаюсь.
