— Она будет вести себя прилично, или я за себя не ручаюсь, — прорычал отец.
Мать поморщилась, и Шарлотта едва не прокусила язык насквозь, стараясь промолчать и не ляпнуть того, что навлечет на них обеих неприятности.
— Если мистер Мастерс будет вежлив со мной, отец, то и я отвечу тем же. Хотя я сомневаюсь, что ему есть до меня дело. Да и с какой стати ему беспокоиться, раз вы уже пообещали ему мою руку и приданое.
Губы отца сжались в узкую полоску.
— Вам очень повезло, что он вообще решил рассмотреть вашу кандидатуру, мисс. И приданое тут вовсе ни при чем. Его семья так богата, что наши деньги им не нужны. И вообще не тебе решать, кто получит твое приданое. Это моя забота.
— Только вот с тем, кого выберете вы, отец, придется жить мне. А мужчина, которому интересны лишь мои деньги…
— Такой, как капитан Харрис?
— Что вы хотите сказать? — Шарлотта прикладывала все силы, чтобы скрыть свой интерес к молодому кавалеристу, который, по мнению отца, никак не подходил на роль ее будущего супруга.
— Я не слепой, детка, и заметил, как ты с ним флиртовала и танцевала всякий раз, когда мы оказывались в доме полковника Дэлвина. Вот Харрису-то и нужны твои деньги. Будь уверена, это единственная причина, по которой он увивается вокруг тебя.
Жестокие слова отца болью отозвались в груди Шарлотты.
— Это неправда! — воскликнула она, но потом осеклась, не желая показать отцу, как глубоко он ранил ее чувства. Отец нападал точно акула, едва почуявшая запах крови. Шарлотта сменила тон. — Капитан Харрис — славный человек и честный офицер. Он не станет ухаживать за женщиной лишь ради ее денег. Он пока не слишком богат, но я уверена, что у него еще все впереди.
— А вот этого ты не узнаешь. Я не позволю, чтобы люди смеялись у нас за спиной потому, что ты вышла замуж непонятно за кого. Ты станешь женой Мастерса, и точка.
«Отец не может заставить меня выйти замуж, у него ничего не выйдет», — пыталась успокоить себя Шарлотта.
Теперь ей оставалось только поверить в это.
— Я не видела мистера Мастерса десять лет. Неужели вы думаете, что я выйду замуж за совершенно незнакомого человека?
— Что за чушь ты несешь! Ты знаешь его семью и играла с ним, когда вы были детьми. Этого вполне достаточно.
Да, этого действительно было достаточно для того, чтобы возненавидеть саму мысль о браке с этим человеком. Когда Шарлотте исполнилось восемь лет, они с родителями жили по соседству с поместьем виконта Керквуда близ Ридинга. Она смотрела на Дэвида Мастерса с обожанием и повсюду ходила за ним и его младшим братом Джайлзом. Девчонка-сорванец Шарлотта ни в чем не отставала от этих двоих: она бегала с ними наперегонки, играла в крикет, лазала по изгородям. Она терпела даже причуды Дэвида.
Но однажды он решил исключить Шарлотту из игры только за то, что она носит юбку. Шарлотта не осталась в долгу и во всеуслышание заявила, что заберется на дерево, быстрее Дэвида, даже не снимая передника. Ну разве мог Дэвид отступиться? А уж как он разозлился, когда Шарлотта быстрее его вскарабкалась на самую верхушку их любимого дуба.
Вот тогда-то и начались проблемы. Этот негодяй Дэвид Мастерс заявил, будто Шарлотта выиграла лишь из-за своих длинных, как у обезьяны, рук. Остальные мальчишки принялись со смехом прыгать вокруг девочки, подражая крику обезьян, и Дэвид с удовольствием присоединился к ним. Из-за ее якобы обезьяньих рук и кудрявых волос, заплетенных в косички, напоминающие обезьяньи уши, Шарлотту прозвали с тех пор Мисс Мартышка.
Отвратительное прозвище прочно закрепилось за ней. О нем не забыли даже после отъезда Дэвида Мастерса в школу неделей позже. С прозвищем было покончено, лишь когда отец Шарлотты, делавший политическую карьеру, перевез семью в Лондон.
Лишь одному Господу было ведомо, каким стал теперь изнеженный и заласканный наследник виконта.
— Говорят, мистер Мастерс и его друзья — настоящие дебоширы и развратники. — Такие же, как ее отец. — Неужели вы действительно хотите, чтобы моим мужем стал такой бесстыдник?
Отец вовсе не пытался скрыть своей сущности: появлялся в обществе с любовницами и пьянствовал ночи напролет со своим закадычным другом, министром иностранных дел Чарльзом Фоксом, — но при этом был уверен, что дочь и супруга ничем не выдадут своего недовольства. С каждым годом Шарлотте становилось все сложнее сдерживаться — ведь пьяные выходки отца день ото дня становились все нестерпимее.
— Мастерс не распутник, — недовольно фыркнув, произнес отец. — Как и все молодые щеголи, он любит приударить за красивыми девушками, но не выставляет свои похождения напоказ. Большего и желать нельзя. Я достаточно узнал о нем, и могу сказать, что он старательный студент и весьма уважаемый джентльмен, прекрасно осознающий ответственность, налагаемую на него титулом.
Иными словами, он использовал влияние своего отца, чтобы заручиться поддержкой преподавателей; знал, как показать себя с лучшей стороны, когда того требовали обстоятельства, и прекрасно осознавал, как много может получить с помощью титула.
Шарлотта достаточно вращалась в обществе, чтобы понимать, как толковать привычную ложь о титулованном джентльмене. Отец описывал мужчину, как две капли воды похожего на себя самого. А Шарлотте менее всего хотелось иметь такого мужа.
— Кроме того, — продолжал отец, — среди его друзей — молодой маркиз, брат виконта и наследник герцога. Я бы мог воспользоваться этими связями, и хотя бы ради меня ты будешь улыбаться, вести себя скромно и принимать его ухаживания, как сделала бы на твоем месте любая другая молодая леди. Если бы не я и не мои усилия, не видать бы тебе приданого, способного привлечь внимание подходящего молодого человека.
— Но, папа…
— Король дал мне титул барона не потому, что я владею угольными шахтами, а потому, что я продвигаю интересы его величества в палате общин. Я сделал все от меня зависящее для благополучия нашей семьи. Теперь твоя очередь.
Шарлотта с трудом удержалась, чтобы не усмехнуться. Отец всегда преследовал лишь собственные цели, но спорить с ним бессмысленно. Он все равно начнет все отрицать.
— Но почему именно Дэвид Мастерс? Наверняка вы могли выбрать другого молодого человека, отвечающего вашим требованиям. — Такого, которому была бы нужна она сама. — Если бы вы только подождали до моего дебюта весной…
— Я не собираюсь тратить деньги на твой дебют, когда под руку подвернулся такой завидный жених, как Дэвид Мастерс. Кроме того, его друга Саймона Тремейна, наследника герцога Фоксмура, прочат на место премьер-министра. А я не упущу шанс познакомиться со столь влиятельным человеком.
