Читаем без скачивания Орион взойдет - Пол Андерсон

– Ни один мальчишка не понимает, что может умереть, – протянула она и добавила:

– Хорошо, лейтенант, отправляйтесь в порт Бордо. Там вас проинструктируют… Особых подробностей не ждите: пока у нас нет вообще никакой информации о буре, а из всех Буревестников только вы можете своевременно добраться до цели, невзирая на опоздание. Все, что вы обнаружите, крайне важно для нас. – Она помедлила. – А теперь… в путь. Благословляю вас. – Благодарю вас,мадам.

Иерн щелкнул выключателем, выпрыгнул из кресла и помчался вниз.

2.

Из кабины самолета ураган казался черным горным хребтом, за которым уже спряталось солнце. Вырвавшиеся вперед облака затянули залив белыми хлопьями, правда, время от времени в разрывах можно б.ыло заметить белые гребни – корабли на плавучих якорях с убранными парусами: экипажи, отдавшиеся на волю судьбы, ожидали жизни или смерти. Позади, на востоке, на чистом фиолетовом небе, мерцали звезды, над головой синело небо, на западе горизонт отливал зеленью.Скайгольм на севере еще.отражал лучи солнца, под облаками внизу отблески и тени сменяли друг друга – до темноты уже оставалось недолго.

Ничего, решил Иерн, все равно в буре он окажется слепым. Но даже бормотание реактивного двигателя не могло заглушить шум ветра; самолет дергался и содрогался, но руки и ноги Иерна выплясывали; управляя машиной, он восторженно хохотал. Нес его не маленький «воробей с пропеллером» наполовину дерево и брезент, который доставил его из Бейнака в Бордо; теперь Иерн мчался на «соколе», ничем не уступавшем воздушным кораблям маураев. Одних только легких сплавов в нем было не выкупить за Капитанскую казну, машина сжигала топливо целыми реками; немного подобных ей существовало теперь на Земле… Самолет этот мог обогнать звук и подняться к Скайгольму. Оружия на нем не было. Кто смог бы атаковать его?

В военных действиях его тоже нельзя было использовать: слишком дорого стоила эта машина. Когда придет черед Иерна вступить в бой, ему дадут самолет не лучше того, которым располагало поместье.

Мелькнула мысль, каково ему будет тогда? Эспейньянский конфликт случился еще до его рождения, а во время кампании в Италье он был еще кадетом. Ждет ли его своя война? Домен не сумел помешать Донно де Заморре забрать большую часть – Иберьи в свои женеральские руки, но все же потом преградил дорогу его сыну, вознамерившемуся овладеть западной частью Средиземноморья… Иерн надеялся на мир. Ему не нравилось убивать людей, он не любил даже охотиться…

Голос в наувшиках позвал его:

– Что там у вас, лейтенант? Вы что-то сказали?

– Ox! Ничего, – ответил он. Теплый румянец окрасил щеки. Профессионал не радуется предстоящему опасному поручению. И поспешно добавил:

– Помехи мешают. Как слышите меня?

– Слышимость удовлетворительная. На окраины вышли еще три подразделения. Мы .принимаем сигналы и от них, поэтому ситуация начинает вырисовываться. Будьте внимательнее.

Вверху в аэростате на единственном мощном компьютере Домена офицер-аналитик отстукивал ряд технических подробностей и цифр.

Иерн нахмурился:

– Этого недостаточно; разброс на целый полет стрелы.

– Конечно. Вы должны…

– Послушайте, – перебил Иерн. – Я ожидал этого. Но пока мы будем выяснять подробности, соблюдая осторожность, чудовище выйдет из моря на сушу. Нет, я отправляюсь прямо в него, в середину. И рекомендую своим коллегам-пилотам углубиться в толщу циклона, сохраняя высоту, на которой они находятся.

– Лейтенант!

– Передавайте мои рекомендации, майор. – Иерн знал, что коллеги последуют его примеру: гордость и честь Корпуса превыше всего. – Набираю скорость. Приготовьтесь увеличить темп измерений.

– Готов к спуску, – объявил он.

– Жезу да хранит тебя, – с трепетом в голосе проговорил майор.

Иерн пожал плечами. Он нес службу – так полагалось мужчине из Клана, но во всем прочем предпочитал оставаться агностиком.

– Благодарю вас, сэр, – отвечал он. – Я буду спускаться витками радиусом в три километра, на два километра за один оборот. По-моему, так будет лучше всего. – Он не смог отказать себе в браваде. – Попросите моих товарищей пожелать мне доброй охоты, как и я им того желаю!

«Сокол» его нырнул вниз.

Вокруг машины сомкнулась ночь. Свирепствовал ветер, полыхали молнии, грохотал гром; дождь и снег барабанили по металлу и кабине пилота спереди, сзади, сверху, снизу – со всех сторон. Почти оглушенный бурей и громом, он забылся в борьбе, стараясь помешать своему противнику разбить на куски его самолет или хотя бы сбросить его в море. Раз за разом Иерн выскакивал в самое сердце бури, но тут же копьем вонзался в ее стену. И пока он кружил, инструменты его измеряли, а остронаправленный ультрачастотный луч посылал людям нужные цифры, говорившие о давлении, скорости, ионизации, потенциалах, градиентах… словом, называл все числа зверя.

В далеком Скайгольме техники-компьютерщики запускали в свою машину цифры, которые добывали Иерн и его друзья. Потом, просчитав, компьютер сообщал метеорологам о состоянии дел; на составление программы ушли сотни лет труда, размышлений и проб… случались и фатальные ошибки.

Работа продвигалась даже во время Эры Изоляции, окончившейся с Реставрацией Энрика. Так стал аэроген царем – или царицей – среди небес.

Радароскоп Иерна просигналил тревогу: самолет его опустился почти до гороподобных волн. Иерн сделал все, что умел, теперь еще был обязан спастись. Оставив турбулентные облака, он вынырнул в центр бури, задрал вверх нос своего самолета и форсировал двигатели. Небо над ним сделалось пурпурным диском, посреди которого дрожала звезда.

Вырвавшись на свободу, он заложил дугу над чудовищем и направился на восток.

– Докладывает Иерн Ферлей, – пропел он в микрофон, укрепленный на груди. – Задание выполнено, все в полном порядке. Информация принята?

– Да. Отличная работа, лейтенант.

– А как остальные?

– Они тоже в безопасности. К активным действиям мы приступим через считанные минуты. Выбирайтесь подальше: курс на Турнев.

Иерн кивнул и повиновался. Его самолет подобно всем машинам, что только что вышли из бури, нуждался в осмотре и, быть может, в ремонте, но столь сложную работу умели выполнять лишь в штаб-квартире. Ну а пилотов ждет традиционный триумф победителя, а за ним, по крайней мере, неделя отдыха и развлечений. Только еще неизвестно – окажутся ли они победителями… Успехом завершалась отнюдь не всякая попытка.

Медленно Иерн осознал, что произнес эти слова автоматически. Сознание его еще оставалось в какой-то дали и едва начинало возвращаться к нему. Он не помнил уже в подробностях, как оседлал бурю; опыт выходил за пределы обычной жизни, в полете он слился со своим «противником»… а теперь тело его болело и ныло. Невзирая на защитный комбинезон, ремни, должно быть, оставили на его теле порядочно синяков. Но мир и радость наполняли его… Да, пережитое действительно было подобно мгновениям любви…