Читаем без скачивания Рай на заказ - Бернард Вербер

Но затем, охваченный неожиданным сомнением, вновь открыл их и вытянул ноги вперед.

И правильно сделал. Я тут же врезался в центр податливого круга, прогнувшегося под моими ногами.

«Батут. Они приземляются на батут!»

Я глубоко погрузился в недра эластичного материала, затем подскочил вверх и вновь провалился. Постепенно замедляясь, этот процесс повторился несколько раз, после чего движение наконец прекратилось.

«Черт возьми! Меня успешно катапультировали из Квинса в Манхэттен! Десятки километров преодолены за считанные секунды!»

К счастью, ученые, дежурившие в точке приземления, ничего не знали о смене «подопытного кролика».

Они были весьма удивлены отсутствием на мне экипировки. Воспользовавшись этим, я растолкал окруживших меня людей и ринулся в сторону нью-йоркских улиц. Впрочем, группа агентов безопасности ОНА тут же устремилась в погоню за мной.

Я тормознул такси, раскрашенное черно-желтыми полосками, схватил водителя за шиворот и выбросил его из транспортного средства. Заняв место незадачливого таксиста, я включил первую скорость.

«Кадиллак-линкольн» с весьма слабой подвеской. Ясное дело, я бы предпочел мой «мустанг», поскольку агенты ОНА прыгнули в свой болид и гнались за мной по пятам.

Я переключился на вторую скорость, но эти два типа в «понтиаке» славно налегали на педали. Еще бы, ведь это не ими только что выстрелили из катапульты.

Они развили скорость почти 40 километров в час, тогда как указатель на моем счетчике едва подполз к отметке 35.

Я переключил сцепление и прибавил оборотов.

45 километров в час.

Они настигали меня.

Еще один щелчок переключателя скоростей. Большой диск у педалей. Маленькая звездочка у колеса.

60 километров в час.

Трудно ехать быстрее. Я отдувался и пыхтел.

Пролетая перекресток на красный свет, я едва не врезался в грузовик и от всей души пожелал, чтобы моим преследователям не удалось с ним разминуться. Но они также избежали столкновения.

В конце концов, они обогнали и подсекли меня.

Мое такси поднялось в воздух, несколько раз перевернулось, и я вместе с ним, крепко привязанный ремнем безопасности. «Кадиллак» сшиб какого-то пешехода, но не причинил ему большого вреда.

Я легко выбрался из-под пластикового кузова. В этом преимущество экологичных транспортных средств — вы никогда не окажетесь внутри груды искореженного металла и не превратитесь в лепешку.

Двое агентов ОНА уже наступали с самым угрожающим видом.

Кровь струилась у меня изо рта, но рефлексы не пострадали. Я оторвал крыло от такси и воспользовался им, чтобы уложить первого из нападавших. Второй набросился на меня и нанес молниеносный удар под ребра, сразу же сбив дыхание. Упав на землю, я наблюдал, как его кулаки опускаются на мое лицо. Стоило чудом уцелеть после полета в роли ядра для катапульты, чтобы позволить убить себя посреди улицы!

Я был оглушен, в ушах звенело, однако прилив адреналина придал мне сил: оторвав бампер от такси, я вдребезги разбил его о голову противника. Тот получил по заслугам.

«Не нужно было нарываться».

В офис я решил вернуться на метро. Крутить педали в толпе себе подобных — в этом было нечто успокаивающее после той гонки, в которой я только что принимал участие.

Лифт. 74-й этаж. Элизабет сделала мне знак, каким обычно обмениваются заговорщики, и прошептала на ухо:

— Он уже два часа здесь сидит. Сказал, что обязательно должен вас дождаться.

Продолжая говорить и нисколько не меняясь в лице, она достала вату, бинты, бактерицидные средства и тут же обработала мои раны. Помогла снять окровавленную рубашку и подала новую.

Джон Альварес, директор департамента развития КНМ, действительно ждал меня в кабинете.

Я рассказал ему, как прошел день, и объяснил, что, даже если его конкуренты со своими катапультами и сумеют занять определенную нишу на рынке перевозок на короткие дистанции, катапультировать жителей предместий в центр города у них вряд ли получится. Слишком велик риск отклониться от заданной траектории под воздействием ветра. А это приведет к фатальным последствиям — столкновению со стеной какого-либо здания. Или падению в гущу транспортных средств.

— Не говоря уже о том, что такие «сбившиеся с курса» пассажиры вполне могут свалиться на голову какому-нибудь пешеходу. Да они просто посыплются с неба, как град!

— Вы в этом уверены? — удивленно спросил Джон Альварес.

— Я лично испытал катапульту. Батут в точке приземления широк, но давайте представим, что сильный порыв ветра изменил мой курс, — все, я разбиваюсь насмерть. Погодный фактор невозможно взять под контроль, так что у изобретенного средства передвижения нет никакого будущего.

Джон Альварес нахмурился. Он не собирался относиться к делу легкомысленно.

Клиент протянул мне чек, но в тот момент, когда я собирался его взять, отдернул руку:

— Я заплачу вдвое больше, если... Он запнулся, смутившись.

— Если что? — настаивал я.

— Если вы саботируете работу их катапульты в день официальной презентации. Я хочу быть уверенным в том, что испытатель «отклонится от курса», как вы и рассказывали. Полагаю, что труп, размазанный по фасаду, должен стать достаточно убедительным аргументом, и мы выиграем время, чтобы запустить в производство... собственные «особо безопасные» катапульты.

Удивленный тем, что мой рассказ так и не внушил клиенту отвращения к катапультам и батутам, я ответил, что профессиональная этика и личные принципы запрещают мне заниматься подобными делами. Я настаивал на следующем: чтобы дождаться краха конкурирующего проекта, следует просто довериться естественным воздушным потокам и капризам ветров. Как я надеялся, ставки тут же стали расти. В конце концов, профессиональная этика и личные принципы потупили взор, и мы с ними с удовольствием услышали об утроении первоначальной суммы. Клиент вручил мне половину, а остальное я должен был получить после «несчастного случая» во время официальной презентации, которая должна была состояться через три месяца. После того как посетитель ушел, Элизабет встала, утирая взмокший лоб. Жара сделала выпуклости под её белой блузкой очень четкими. Секретарша принесла мне стакан виски, смешанного с несколькими капельками ее пота.

— Думаю, это пойдет вам на пользу, — заявила она.

Вот что я больше всего ценю в Элизабет — способность произносить обыденные фразы в самый необычный момент.

Я включил вентилятор с большими лопастями, который приводила в движение белка, бегущая внутри колеса. Достаточно было опустить сеточку с семенами подсолнечника, как белка, увидев перед собой еду, бросалась вперед, чтобы ее схватить. Колесо поворачивалось, и вентилятор начинал вращаться.