И вообще Мартин больше не намерен повиноваться Рэндалу. Все уже спланировано. Сначала Танжер, где они поженятся по специальному разрешению, потом — Ивиса, где Мартин сможет писать, и они будут жить на скромные проценты, которые он получает с наследства крестного отца, пока не найдут работу. Они будут работать, и Мартин получит известность как художник. А он, конечно, ее получит.
«Только вот что, милая Кэри, — написала в конце письма Розали, — пожалуйста, предоставь все мне. Это — первое серьезное решение, которое я принимаю... сама... без твоей помощи, поддержки, сочувствия, если мне придется плохо. На этот раз я должна все делать сама. Так что если я пошлю тебе наш постоянный адрес, когда он у нас будет, пожалуйста, обещай не приезжать за мной, не вме...»
Вот и все. Ее или прервали, или она засомневалась, разумно ли отправлять такое письмо, — и Розали его оставила, спрятала и забыла о нем. Но в нем было написано много такого, что до глубины души встревожило Кэри. Очень много...
Например, то, что Розали охарактеризовала Рэндала Квеста как тирана. Собственное краткое столкновение с ним убедило Кэри в том, что он человек целеустремленный, динамичный. Но бесцеремонный деспот?.. Неужели он действительно такой? А если это правда, то на что она себя обрекла?
Потом — критика Дениз Корель. Может, это и слишком поспешная реакция со стороны Розали, но она совпала с собственным впечатлением Кэри и с тем, как на нее отреагировала девушка. Они с самого начала были не слишком симпатичны друг другу, решила про себя Кэри, явно не более, чем Дениз и Розали. Что, конечно, объясняет ехидное отношение Розали к ситуации, сложившейся между Дениз и ее псевдоопекуном, хотя насколько эта оценка соответствует истине? Кэри задумалась, потом решительно напомнила себе, что это ее не касается.
И, наконец, эта горькая пилюля — недописанное слово «вмешиваться». Так, значит, все попытки Кэри помочь и посоветовать ей Розали воспринимала просто как вмешательство? Повзрослев и выйдя замуж, она перестала нуждаться в невидимой связи, ставившей ее в зависимость от Кэри. Раньше она никогда не отвергала помощь сестры, а теперь не нуждается в ней и говорит об этом открыто, не думая, как эти слова могут ранить...
Ничего не видя от слез, Кэри дрожащими пальцами сложила письмо, спрятала к себе в сумочку и отодвинула телефонный аппарат. Она не должна звонить Розали, так как может сказать ей много такого, о чем потом пожалеет. Когда ей удастся забыть обиду и больше не думать горько: «Если она хочет таких отношений, пусть так и будет», — только тогда она решится позвонить или написать на Ивису.
Пока у нее есть в запасе время. Даже если Розали сразу же снова написала ей, она еще несколько дней не будет ожидать ответа из Лондона.
Кэри распаковала свой чемоданчик, прикидывая, что надо будет купить, когда она наконец доберется до магазинов. Не чувствуя потребности в предписанном Рэндалом Квестом отдыхе, девушка приняла ванну, переоделась в одно из двух захваченных с собой платьев, а потом стала решать, позволительно ли ей пойти осмотреть отель. Решив, что ее долг — как можно скорее ознакомиться с тем, где что находится, она вызвала лифт, который доставил ее вниз плавно и беззвучно, ни разу даже не звякнув, так что можно было бы усомниться, есть ли в нем вообще механизм.
Войдя в вестибюль, заполненный отъезжающими и горами их багажа, Кэри свернула во внутренний холл. Он имел форму полумесяца и был устлан богатыми коврами и уставлен цветами, обрамляющими три остроконечные арки, которые выходили в огромные гостиные, расположенные за ним.
Внимательно их осмотрев, Кэри прошла дальше и оказалась в длинной оранжерее, влажный воздух которой был напоен пьянящими ароматами тропических цветов, наполняющих жардиньерки и карабкающихся вверх, к стеклянной крыше, откуда они свисали многоцветным кружевом. За оранжереей находились широкая терраса с площадкой, вымощенной камнями неровной формы, и плавательный бассейн. Другие помещения первого этажа — бары и столовая — выходили в сад по другую сторону здания.
Ну что ж, основные апартаменты, видимо, расположены на первом этаже мезонина, а менее внушительные, включая и ее собственную комнату, — на втором. Кухня и подсобные помещения должны находиться в задней части здания, с северной стороны. Неужели все это, как сказала Дениз Корель, всего года четыре назад было захолустной гостиницей? Как можно было так все преобразить за столь короткий срок?
Кэри изумленно думала об этом, направляясь обратно, и остановилась на минуту, чтобы вернуть в воду стебель гвоздики, выпавшей из вазы, — она начала уже увядать.
Раздавшийся за ее спиной голос Рэндала заставил девушку обернуться.
— Вы получили мою записку? Вас уже соединили с вашей сестрой? — спросил он.
Кэри ответила сначала на его первый вопрос:
— Да, спасибо. Но я ей не звонила. Я решила последовать вашему совету и не звонить сразу же. Может, вместо этого я напишу сестре — еще не знаю.
Он кивнул.
— Разумно. А теперь вы знакомитесь с обстановкой?
— Да, вышла посмотреть. По-моему, я уже представляю себе план отеля.
— Ну, если захотите что-то узнать или не сможете чего-то найти, я часто бываю здесь. Кроме того, вы всегда можете обратиться к Дениз. А пока, — добавил он, — я позволю себе испытать вас на первом поручении: надо дипломатично уладить жалобу. Некие мистер и миссис Теодор Кэлвин — английская чета, прилетевшая в Хасси-Аин тем же самолетом, что и вы, — утверждают, что у них есть повод к недовольству, и их надо успокоить.
Выражение лица Кэри выдало ее тревогу.
— Я их должна успокоить? Но разве я смогу? Я хочу сказать, разве это справедливо, мистер Квест, ожидать, что я буду заниматься жалобами постояльцев, когда я даже...
Он решительно прервал ее:
— Когда-то же вам придется начать, так почему бы не с этого — их жалоба не имеет никакого отношения к работе отеля. Я вам объясню ситуацию: они недовольны тем, что летели через Хасси-Аин вместо того, чтобы воспользоваться машиной «Авто-Марок» из Танжера и преодолеть последнюю часть пути с гораздо большим комфортом. Это их ошибка — или, вернее, их агента. Но поскольку клиент всегда прав, то мы обязаны уладить этот конфликт.
— Вы хотите сказать — мы должны взять вину на себя?
—Если сочтете это необходимым. Я предоставляю вам право действовать по своему усмотрению.
— А если они не согласятся?
— Скорее всего, согласятся. Может, они и рассержены, но в начале отдыха люди обычно находятся в снисходительном, слегка восторженном состоянии. Кроме того, — он на секунду замолчал, и в глазах его промелькнула тень улыбки, а бровь заговорщически приподнялась, — марочное шампанское и пресловутая женственность могут дать прекрасный результат!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
