Однажды Учитель позвал принца, обнял его и передал свой меч, сказав:
– Вот тебе моя рекомендация. Твой отец поймет, потому что он знает, что это меч нашего Учителя. Теперь ты можешь владеть им, потому что ты достиг высшего состояния осознанности; потребность в мече осталась далеко позади.
Сострадание
Жила в Китае одна женщина, которая свыше двадцати лет помогала одному монаху. Она построила ему небольшую хижину и кормила его, тогда как он занимался медитацией. Наконец ей захотелось узнать, насколько он продвинулся за это время. Чтобы определить это, она заручилась помощью одной очень чувственной девушки.
«Подойди и обними его, – сказала женщина, – а потом внезапно спроси его: „Что теперь?“
Девушка пригласила монаха к себе и без долгих церемоний спросила его, как он намерен поступить.
«Старое дерево зимой растет на холодной скале, – ответил монах поэтически. – Там нет ни капли тепла».
Девушка вернулась и передала женщине слова монаха.
«И подумать только, что я кормила этого человека 20 лет! – в гневе воскликнула старуха. – Он без внимания отнесся к твоим желаниям, не высказал понимания твоего состояния. Никто не заставлял его ответить на твою страсть, но он должен был, по крайней мере, проявить сострадание!»
Она тотчас же пошла к хижине монаха и сожгла ее.
Кто я?
В Токио в эру Мэйдзи жили два известных учителя, различных по характеру. Один из них, Унто, учитель из школы Синтон, тщательно соблюдал все заповеди Будды. Он никогда не пил возбуждающих напитков и не ел после 11-ти часов утра. Другой учитель, Тандзан, профессор философии императорского университета, никогда не соблюдал заповедей. Он ел, когда хотел, спал, когда хотел, даже днем.
Однажды Унто навестил Тандзана, который в это время пил вино, даже к капле которого не должен был прикасаться язык буддистов.
«Приветствую тебя, брат, – сказал ему Тандзан. – Не хочешь ли выпить?»
«Я никогда не пью», – важно сказал Унто.
«Кто не пьет, тот даже не человек», – сказал Тандзан.
«Неужели ты считаешь меня нечеловеком только потому, что я не пью отравы? – воскликнул Унто в гневе. – Если я не человек, то кто же я?»
«Будда», – ответил Тандзан.
Недалеко от Буддизма
Один студент университета во время визита к Гадзану спросил его: «Читал ли ты Библию христиан?»
«Нет. Почитай мне ее», – ответил Гадзан.
Студент открыл Библию и начал читать из Евангелия от Матфея: «И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: не трудятся, не прядут. Но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякое из них. Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний день сам будет заботиться о своем».
Гадзан ответил: «Тот, кто произнес эти слова, – просветленный человек».
Студент продолжал чтение: «Просите, и дано вам будет; ищите – и найдете, стучите – и отворят вам. Ибо всякий просящий – получает, и ищущий – находит, и стучащемуся – отворяют».
Гадзан заметил: «Это прекрасно. Тот, кто так сказал, – недалек от буддизма».
Совет матери
Дзиун, Мастер школы Сингон, был хорошо известным знатоком санскрита в Эру Токугава. Когда он был молод, он читал лекции своим братьям-студентам. Его мать услышала об этом и написала ему письмо:
«Сын, я не думаю, что ты посвятил себя Будде, так как ты хочешь превратиться в ходячую энциклопедию для других. Нет конца фактам и комментариям, славе и почестям. Я хочу, чтобы ты прекратил эти лекции. Укройся в маленьком храме в горах. Посвяти свое время медитации и на этом пути достигни истинного».
Повторенная сутра
Один крестьянин попросил священника школы Тендай читать сутры для его умершей жены.
Когда чтение было окончено, крестьянин спросил: «Как ты думаешь, будет моей жене какая-нибудь польза от этого?»
«He только твоя жена, но и все сущее получит пользу от чтения сутр», – ответил священник.
«Если ты говоришь, что все сущее получит пользу, – сказал крестьянин, – то моей жене мало достанется и другие получат преимущество перед ней и заберут все выгоды, которые должны достаться ей. Поэтому, пожалуйста, прочти сутру только для нее».
Священник объяснил, что таково было желание Будды, чтобы каждое существо было счастливо и всем была польза.
«Это прекрасное учение, – сделал вывод крестьянин, – только, пожалуйста, сделай одно исключение. У меня есть очень грубый сосед, который доставляет мне одни неприятности. Исключи его из этих всех существ».
Бывший вор
Однажды вечером, когда Ситиро Кодзюн читал сутры, вошел вор с острым мечом и стал требовать или деньги, или жизнь. Ситиро сказал ему: «Не мешай мне, можешь взять немного денег в этом ящике». И он продолжал свое чтение. Через некоторое время он остановился и сказал: «Не забирай все. Мне нужно немного денег, чтобы заплатить завтра налоги».
Незваный гость забрал большую часть денег и собрался уходить. «Когда тебе делают подарок, надо благодарить», – добавил Ситиро. Человек поблагодарил и ушел.
Через несколько дней его поймали, и среди других он сознался в преступлении против Ситиро.
Когда Ситиро позвали как свидетеля, он сказал: «Этот человек не вор, по крайней мере, в отношении меня. Я дал ему денег, и он поблагодарил меня за них».
После того, как закончился тюремный срок, человек пришел к Ситиро и стал его учеником.
Черноносый Будда
Монахиня, искавшая просветления, сделала статую Будды и покрыла ее золотом. Она носила золотого Будду с собою повсюду.
Проходили годы, и, все еще таская с собой Будду, монахиня пришла жить в маленький храм в деревню, где было много Будд, каждый со своею святыней.
Монахиня хотела воскурить ладан перед своим золотым Буддой, но так как ей не нравилась мысль, что благовония перепадут и другим, она сделала трубу, через которую дымок попадал только на ее статую. Из-за этого нос золотого Будды почернел, и он стал очень уродливым.
Арест каменного Будды
Купец, несший на плечах 50 свертков хлопка, остановился передохнуть от жары в убежище, где стоял каменный Будда. Здесь он заснул, а когда проснулся, его хлопок исчез. Он немедленно заявил об этом в полицию.
Судья по имени О-ока начал следствие.
«Должно быть, этот каменный Будда украл хлопок», – заключил судья.
«Он должен заботиться о благосостоянии людей, но он пренебрег своей святой обязанностью. Арестуйте его».
Полиция арестовала каменного Будду и притащила его в суд. За статуей шла шумная толпа, которой любопытно было узнать, какой приговор вынесет судья.
Когда появился О-ока, он упрекнул шумливую аудиторию:
«Какое право вы имеете смеяться и шутить во время суда? Вы не уважаете суд и подлежите штрафу и тюремному заключению».
Люди поспешили извиниться.
«Я наложу на вас только штраф, – сказал судья. – Я повелеваю, чтобы каждый из вас в течение трех дней доставил в суд по свертку хлопка. Кто не сделает этого, будет арестован».
Один из принесенных свертков сразу был опознан купцом как его собственный, и воришку легко нашли.
Купцу вернули его добро, а остальные свертки были возвращены их владельцам.
Солдаты человечества
Однажды одна из дивизий японской армии участвовала в военных учениях, и несколько офицеров сочли необходимым разместиться в храме Гадзана.
Гадзан сказал своему повару:
«Давай офицерам такую же простую пищу, как и нам».
Это очень рассердило вояк, так как они привыкли к очень почтительному отношению. Один из них отправился к Гадзану и сказал:
«Как ты думаешь, кто мы? Мы – солдаты, жертвующие жизнями за свою страну. Почему ты не обращаешься с нами, как подобает?»
Гадзан сурово ответил:
«А как ты думаешь, кто мы? Мы – солдаты человечества, наша цель – спасение всего сущего».
Никто не может изменить судьбу
Великий японский воин по имени Нобунага решил атаковать противника, хотя врагов было в десять раз больше. Он знал, что победит, но солдаты его сомневались.
По дороге он остановился у синтоистской святыни и сказал своим людям:
«После того как я навещу святыню, я брошу монетку. Если выпадет орел – мы победим, если решка– проиграем. Судьба держит нас в руках».
Нобунага вошел в святыню и молча помолился. Выйдя, он бросил монетку. Выпал орел. Его солдаты так рвались в бой, что легко выиграли битву.
«Никто не может изменить судьбу», – сказал ему слуга после битвы.
«Конечно, нет», – ответил Нобунага, показывая ему монетку, у которой с обеих сторон был орел.
Убийство
Гадзан учил своих последователей:
«Те, кто выступают против убийства и кто хочет сберечь жизнь всем сознательным существам, правы. Прекрасно защищать даже животных и насекомых. Но что делать с теми, кто разрушает благосостояние и экономику, кто убивает время? Мы не должны смотреть на них сквозь пальцы.
