– Джули нужна сухая одежда, – заметила Тереза, когда Майлз закончил свои нотации.
– Хорошо, – вздохнул он и заключил сестру в объятия, словно давая ей понять, что она прощена. – Только в будущем, будь добра, подчиняйся всем указаниям… нравятся они тебе или нет. Хорошо?
Она кивнула и пошла за Терезой в их фургон. Там она с благодарностью взяла связанное из толстой шерсти платье и с жадностью отпила из предложенной Терезой кружки кофе.
Помедлив несколько мгновений, ее невестка робко произнесла:
– Мне очень жаль, что тебе столько пришлось пережить, Джули, и я ужасно рада, что все хорошо кончилось. Не обижайся на то, что сказал Майлз. Просто он ужасно переживал и все еще не пришел в себя. Но он скоро успокоится, да и остальные тоже.
– Все, что он сказал, правда. Это было глупостью с моей стороны.
– А что с Дереком? – нерешительно поинтересовалась Тереза. Джули бросила на нее настороженный взгляд, и Тереза поспешно уточнила: – Я имею в виду, он очень сердился?
Джули кивнула.
– Когда это случилось, он ни секунды не колебался и тут же прыгнул в ледяную воду, – торопливо объяснила Тереза. – Растолкал всех и прыгнул.
– Он старший колонны. Это его обязанность.
Собравшись с духом, Тереза решительно заявила:
– Он не только выполнял свои обязанности, и ты знаешь это. Прости, если я вмешиваюсь не в свое дело, но Майлз рассказал мне о вас с Дереком. Я же вижу, что ты так несчастна. Неужели нет никакой возможности, чтобы вы… могли?..
Зажмурившись, Джули залпом выпила кофе и отставила пустую кружку в сторону.
– Нет. Дерек не такой как все, Тереза, и сомневаюсь, чтобы он когда-нибудь полюбил кого-то так сильно, чтобы жениться. А на меньшее я не согласна.
– Но он же тебя любит! – воскликнула Тереза. – Обрати внимание, как он на тебя смотрит! И он не задумываясь рисковал жизнью, чтобы спасти тебя.
Джули пристально взглянула на Терезу. Она очень хорошо к ней относилась, знала, что ее невестка добра, чутка, правдива. Внезапно она почувствовала необходимость выплеснуть все наболевшее:
– Дерек предложил мне стать его любовницей. Я отказалась, Тереза. Как бы сильно я его ни любила, я не могу на это согласиться. – Кроме того, – решительно добавила она, – я вполне могу прожить и без мужчины.
– Даже в пустыне?
– Я не хочу выходить замуж только ради того, чтобы обо мне позаботились. Я это сделаю только по любви, и… – Она замолчала и вдруг удивленно уставилась на Терезу. – Разве тебя не возмущает, что он предложил мне стать его любовницей?
Тереза засмеялась и покачала головой.
– Ничуть. Насколько я знаю Дерека Арнхардта, ему действительно нужна любовница, а не жена. Майлз, конечно, был бы возмущен и разгневан тем, что Дерек предложил тебе подобное. Но я женщина, Джули, и хоть я и люблю твоего брата всем сердцем, все же не могу не признать: Дерек – настоящий мужчина. Если честно, я не могу понять твоего отказа. Мне кажется, с ним любая может почувствовать себя настоящей женщиной.
После длительного молчания Джули сказала:
– Получается, я единственная, кого это возмущает. А я всегда считала, что ты таких строгих правил…
– Ах ты притворщица, – улыбнулась Тереза. – Не так уж ты и удивлена.
– Наверное, нет, – признала Джули, – просто мне наконец захотелось объяснить кому-то, что я чувствую. Я не соглашусь на предложение Дерека, и, наверное, лучше всего нам с ним забыть о том, что когда-то мы любили друг друга!
– И ты думаешь, у тебя это получится? – лукаво поинтересовалась Тереза.
Джули промолчала.
В этот момент в фургон зашла Эстер Уэббер с большой кружкой свежесваренного кофе в руках.
– Слава Богу, что с вами все в порядке, – сказала она Джули. – Вы же знаете, вчера мы тоже перевернулись. Все потеряли. Но я рада уже тому, что мы хотя бы остались живы.
Джули с благодарностью взяла кофе. Вообще-то Эстер ей нравилась, хотя она и любила посплетничать, а Джули считала это занятие пустой тратой времени. И в самом деле, Эстер сразу же приступила к рассказу о том, что говорили по поводу поступка Джули.
– Я знаю, некоторые рассержены на меня, – мягко заметила Джули. – Но со временем, надеюсь, они успокоятся.
– Как только произойдет что-нибудь еще, о чем можно будет посудачить, – вступила в разговор Тереза.
Глаза у толстушки Эстер возбужденно заблестели – явный признак того, что она собиралась сообщить нечто особенное. Она напустила на себя возмущенный вид и заговорщически понизила голос:
– Меня просто возмущает то, что говорят некоторые женщины.
Джули с Терезой обменялись тревожными взглядами. Дрожа от возбуждения, Эстер торопливо продолжила:
– Это же грех – делать подобные предположения только потому, что вы и капитан Арнхардт вдвоем провели ночь на другом берегу. Говорят даже, что вы специально все это подстроили, чтобы капитан вас спас и вы могли бы провести с ним ночь вдвоем, что вы просто бегали за ним все время с тех пор, как мы покинули Брунсвик. Представляете? Какой ужас!
– В конце концов, – прищурившись, продолжала она, – все мы знаем, что вы леди, а капитан – джентльмен. Он бы, конечно, не стал пользоваться ситуацией, а если бы и стал, вы бы этого не допустили. Все это просто мерзкие сплетни. Я уверена, что в аду уготовано специальное местечко для тех, кто выдумывает подобные гадости.
Ошеломленная Джули недоверчиво глядела на нее, не в силах вымолвить ни слова. Тереза же сразу пришла в ярость.
– Кто же осмелился сказать подобное? Эстер, вы прямо сейчас назовете нам тех, кто распускает подобные сплетни. Майлзу наверняка захочется поговорить с этими людьми. И капитан, я уверена, поставит их на место. Мы не потерпим злословия.
Эстер сразу как-то увяла.
– Лучше бы мне было прикусить язык. – Она нервно затеребила подол платья. – Не хочу неприятностей.
– Да вы по уши в неприятностях, – огрызнулась Тереза. – Скольким людям вы уже рассказали об этом? Эстер, тот, кто разносит сплетни, ничем не лучше того, кто их сочиняет.
– Ну, извините меня! – воскликнула Эстер. Она встала и собралась уходить. – Я думала, что, рассказав об этом, я окажу вам услугу. А вы еще упрекаете меня! Я ведь тут совсем ни при чем!
– Ну раз вы отказываетесь назвать нам имена, тогда по крайней мере сделайте одолжение и не болтайте больше об этом, – попросила Тереза ледяным тоном.
– Эстер, будьте добры, скажите мне, кто же все-таки это придумал? – произнесла Джули, справившись наконец с приступом гнева. – Мне бы хотелось поговорить с этими людьми, объяснить им, как они не правы.
В этот момент прикрывающая заднюю часть фургона занавеска неожиданно отдернулась, и, выглянув наружу, они увидели Элизу Тэтчер.
