У меня за эти двенадцать лет огромный опыт помощи людям, которых врачи приговорили к операциям и даже к полной слепоте. Но самый яркий, к сожалению, случай произошел с моей мамой. У меня мама инвалид первой группы по диабету. И когда я в первый раз уехал в Москву на месяц в командировку, сразу после моего отъезда, у нее началась взрывная катаракта. Она вдруг в течение недели перестала читать, видеть телевизор и узнавать родных и близких. Вызвали врача. Та, как ее только увидела:
— Ну, что вы хотите? Восьмой десяток, диабет. Это слепота. Всё. Тут медицина бессильна, ничего сделать невозможно, операций, конечно, никаких делать нельзя. Ну, нате вот капельки покапайте, но все это бесполезно.
Я приезжаю — мама не видит. Я говорю:
— Мам, тебе эти капельки помогают?
Она говорит:
— Нет.
Я говорю:
— В мусоропровод, — и говорю ей. — Перед каждым приемом пищи, пей, капай «Прополис» и делай вот этот простейший комплекс упражнений для глаз.
А почему перед едой? Дело в том, что перед едой у человека кровь голодная. А голодная кровь обладает важным физиологическим свойством — она из клеток и из органов на себя шлаки забирает. Кстати, на этом основан принцип лечебного голодания.
У меня мама очень обязательный человек. Перед каждым приемом пищи пила, капала «Прополис». Прежде чем молитву «Отче наш» читать, делала вот эти упражнения для глаз. Она через неделю снова всех нас видела. Еще недели две прошло, я смотрю — она уже и телевизор поглядывает. Она даже и прочитать могла, но читать не стала — бухгалтер, всю жизнь нагрузка на глаза огромная, но зрение-то вернулось. Хотя врач сказала «слепота и никаких разговоров».
Поэтому, если у кого-то из вас начальные глаукомы-катаракты, даже не начальные — обязательно ищите подобные курсы. Для многих людей — это реальная возможность избежать очень серьезных осложнений в своей жизни.
У нас, как выяснилось, никто не знает и даже не пропагандирует начальную стадию катаракты. Вот когда вы по утрам просыпаетесь, открываете глаза, смотрите на потолок, а перед глазами какие-то мушки плавают, амёбы, какой-то мусор. Вот это и есть начальная стадия катаракты. Это и есть первый свисток с того самого «слепого света». Они могут и пять, и десять лет эти мушки плавать. А потом в один прекрасный момент вдруг схватываются пленкой, туман в глазах, и, как говорится, жди, пока созреет, готовь деньги на операцию.
Несколько слов о медицине.
Метод Бейтса — метод немедицинский. Это метод психолого-педагогический. И во всем мире методом Бейтса занимаются не врачи-офтальмологи, а занимаются педагоги и психологи. Потому что в этом методе никого не надо лечить, здесь надо человека научить. Научить снять очки, научить расслабить мышцы, научить натренировать, то есть, нужен грамотный педагог-инструктор. И отношение у врачей к этой методике, у офтальмологов, тоже двоякое. Я когда в девяносто четвертом году за неделю восстановил зрение плюс два, да я домой летел как на крыльях. Ну, думаю, мы сейчас весь мир перевернем. А у меня жена — очень крупный медицинский начальник. Она заведует всей поликлинической службой Новосибирского Академгородка. Я прилетаю и говорю:
— Устрой мне встречу с твоими врачами-офтальмологами. Я им всю правду-матку расскажу, чем они всю жизнь занимались.
А жена была буквально потрясена. Я же уехал — не видел, я же вернулся — снова без очков книгу-газету читаю. Она говорит:
— Да, да, конечно.
На утро звонит:
— Приходи, тебя ждут.
Захожу в кабинет, сидят три врача-офтальмолога. Все трое — как на подбор: сидят в очках. А самый главный — в самых толстых, плюс пять. Я говорю:
— Здрасьте, ребята.
Они говорят:
— Здрасьте.
Я говорю:
— А вы про метод Бейтса что-нибудь слышали?
— Ну как же, ну конечно. Но мы в это не верим. Восстановить зрение — невозможно.
Я говорю:
— Ну тогда до свидания.
Повернулся и пошел. Раз люди знают и не верят — они работать не будут. А работать не будут — они точно ничего не восстановят.
Я вернулся к жене в кабинет и говорю:
— Первые курсы я проведу у тебя в поликлинике. И ты отходишь. Ты же врач. У тебя зрение плохое.
Жена говорит:
— Да, тоже снова хочу видеть без очков.
Отходила жена неделю, восстановила зрение, сейчас прекрасно видит без очков. А на последнем занятии я сказал:
— У нас тут в группе врач была. Ну-ка, что врач-то нам скажет?
Она вышла и говорит:
— Метод — великолепный! Но ни один глазной врач им заниматься не сможет.
Все:
— Почему?
— Вы не понимаете специфики работы глазного врача в поликлинике. Врачу на пациента дается десять минут. За десять минут надо успеть выслушать жалобы, проверить зрение, подобрать очки, выписать рецепт, да еще в дверях успеть крикнуть: «Хуже будет — приходи, более толстые очки подберем, у нас это дело не заржавеет». А ты же, говорит, с людьми нянчишься. Ведь это недельный курс, по три часа занятия, домашние задания, упражнения, контроль, тренировки. Да какому, говорит, вообще глазному врачу ваше зрение нужно? Кроме вас ваше зрение никому не нужно. Выписал врач очки, а что там от этих очков дальше будет — его вроде как и не касается.
Но есть уже глазные врачи, которые повернулись лицом и к этой методике. В частности, вот мой коллега, доцент нашего института Евгений Михалыч Малышев, он тоже психолог, он дал подобное объявление в городе Томске. И на первое занятие в кинотеатр пришла главный офтальмолог области. Она пришла, женщина, с гневной благородной целью разоблачить очередного заезжего шарлатана. Но пришла она в очках. Он рассказал, показал упражнения, она после упражнений своими глазами на строчку лучше видеть стала. Ее это настолько поразило, она даже не знала, что зрение можно восстанавливать, она первой записалась на курсы, прошла, сняла очки, восстановила зрение. Сейчас самый ярый пропагандист этого метода — вот эта врач-офтальмолог. Она сама подобные курсы вести не может — ну нет у нее этого педагогического таланта. Но всем своим друзьям и знакомым она говорит одно и тоже: «Если хоть немного масла в голове осталось, идите на курсы, идите занимайтесь, идите сами работайте, восстанавливайте зрение. Вот когда уже обленитесь в конец — вот тогда приходите, будем вам глаза вырезать, операции эти от вас, как говорится, никуда далеко не уйдут».
Вот у меня сейчас в Москве тоже последние два года очень много людей — это безнадежные больные, которых врачи-офтальмологи посылают сюда к нам на курсы. И говорят: «Если уж это вам не поможет, то не поможет уже, собственно говоря, и ничего». То есть тоже интересный такой, поворачиваются люди, потому что понимают, что есть очень многие вещи, которым помогают простейшие гимнастики, простейшие улучшения кровоснабжения глаза, намного лучше, чем любые операции и другие манипуляции с глазами.
Примечание автора сайта: похоже, предложение неудачно построено, наверное, автор хотел сказать следующее: «То есть тоже интересный такой момент, поворачиваются люди (офтальмологи), потому что понимают, что многим людям помогают простейшие гимнастики, простейшие улучшения кровоснабжения глаза, намного лучше, чем любые операции и другие манипуляции с глазами».
Несколько слов о вопросах.
Когда меня в первый раз пригласили в Москву, шесть лет назад, меня никто, естественно, здесь не знал. Дали неудачную рекламу в «Эхо Москвы». Полный кинотеатр народа прибежал. Ну, я выхожу, весь воодушевленный, первый раз в Москве выступаю, так сказать, рассказываю, все это показываю. Вы знаете, какой-то холодок, какое-то недоверие, такое даже пренебрежение почувствовал. «Что ты тут нам приехал из Сибири профессор? У нас тут академиков пруд пруди, а он нам профессор приехал, глаза открывать». Ну, я показал все эти упражнения, один парень сидит и кричит с места:
— Так это что, мне теперь эти упражнения всю жизнь что-ли делать?
А я возьми его и неосторожно спроси. Я говорю:
— А вы умываетесь?
