Шарафниса-ханум проворно поднимается; достает из-под постели сундучок с деньгами и ставит его перед матерью.
(Открывает сундучок и вынимает из него сто новеньких золотых.) Смотри, дочка, на свадебные расходы совсем не остается денег.
Шарафниса-ханум. Ничего, мамочка, продадим сотню-две баранов, и опять будут деньги.
Шахрабану-ханум. Ты верно говоришь, дитя мое. Лучше потерять нос и уши, да сохранить голову. (Обращается к дервишу.) Получай, дедушка дервиш!
Шарафниса-ханум передает деньги Масталишаху. Тот берет их и прячет за пазуху. Затем он быстро засучивает рукава, достает из хурджина какую-то книгу и, перелистывая ее, разглядывает некоторые раскрашенные страницы.
Масталишах (подняв голову). Итак, оказывается, город Париж находится под созвездием Скорпиона. Все ясно: именно это созвездие вечно посылает на Париж бедствия. (Поднимается, берет палку и обращается к Шахрабану-ханум и ее дочери.) Ханум, не пугайтесь! Соберитесь с духом! (После этого он поводит глазами вокруг, принимает грозный вид и читает заговор.) Дегдегеха Фитее ди, Туббел-Кера-Керенди. Туббел-Куму-Кумуха, Биенди, Енди, Енда. (Дует налево, потом направо и страшным голосом начинает вызывать дивов и ифритов по именам, дает им распоряжения.) Эй, Мелиха, Селиха, эй, Белиха! Поднимите Париж! Опрокиньте наземь! Точно так, как сейчас я уничтожу его подобие! (Отступает на шаг, потом кидается к кругу и ударом палки раскидывает дощечки, из которых были составлены домики. Затем на минуту останавливается и обращается к Шахрабану-ханум.) Поздравляю ханум, можете радоваться. Париж разрушен. Вы довольны?
Шахрабану-ханум. Да, дедушка дервиш, очень довольна. Только бы известие о разрушении Парижа поскорее дошло до мусье Жордана — занялся бы он собой, оставил бы Шахбаза в покое. Но я не представляю себе, кто бы мог так быстро доставить сюда это известие из Парижа.
Масталишах (громко смеется). Xa-xa-xa! Если человек, находясь здесь, в мгновение ока разрушает Париж, неужели он не сможет за минуту, за час, за день, за десять дней доставить сюда известие об этом? Как вы думаете?
Шахрабану-ханум. Верно, дедушка дервиш. Но как было бы хорошо, если бы это известие дошло до мусье Жордана сейчас же, — мы бы сразу избавились от него.
Внезапно раздается сильный стук, кто-то ломится в запертые двери, едва не сорвав их с петель. Из-за дверей взволнованный голос мусье Жордана. Дервиш Масталишах поспешно собирает дощечки, сует в хурджин, перебрасывает его через плечо, бросается к занавесу, за которым сложены тюки и прячется там. Мусье Жордан продолжает неистово колотить в дверь и кричит.
Мусье Жордан. Гатамхан-ага! Шахбаз-бек! Откройте дверь!
Шахрабану-ханум поднимается, перепуганная, и нерешительно идет к двери. Ее дочь Шарафниса-ханум начинает дрожать. Ханпери ударяет по коленям и говорит тихо.
Ханпери. Ох, батюшки! Ох, матушки!
Шахрабану-ханум отпирает дверь.
Мусье Жордан (задыхаясь от волнения). Где Гатамхан-ага? Где Шахбаз-бек?
Шахрабану-ханум (испуганно). Оба они спят в комнате Шарафнисы. Сегодня ездили проверять табун, очень устали и с вечера легли спать.
Мусье Жордан (громко, прерывисто). Ханум, сейчас же надо разбудить их. Мне нужно ехать, не могу медлить ни минуты! Париж! Тюильри! Жаль красивой столицы, прекрасного королевства! Францию постигло великое несчастье! Dommage, Paris! Mon dieu![2]
Шахрабану-ханум. Что случилось, господин ученый?
Мусье Жордан. Париж разрушен! Тюильри в развалинах! Франция погибла! Dommage Paris! Dommage Tuileris![3]
Шахрабанy-xанум. Слава тебе, аллах! То есть я хотела сказать упаси, аллах!
Мусье Жордан. Прекрасный город, прекрасное королевство в одно мгновение превращены в руины! Уму непостижимо! Что это такое? Что это за колдовство? C'est affreux! Mon dieu! Mon dieu![4]
Шахрабану-ханум. Какое колдовство? Разве Париж разрушило колдовство, господин ученый? Что вы говорите?
Мусье Жордан (взволнованно кричит). Конечно, колдовство! Поразительно! В одно мгновение Париж разрушен!
От этих слов Шарафнису-ханум бросает в дрожь. Она не отрывает глаз от занавеса, за которым скрылся дервиш.
Xанпери (тихо). Ой, батюшки! Ой, матушки!..
В это время вбегают в одном нижнем белье Гатамхан-ага и Шахбаз-бек разбуженные шумом и криками мусье Жордана.
Мусье Жордан (при виде их). Ах, вы здесь!.. Гатамхан-ага, Шахбаз-бек, ради создателя, поскорее дайте мне лошадей. Я должен немедленно ехать, я не могу задерживаться. Прошу вас помочь мне переправиться через Араке.
Гатамхан-ага (пораженный). Что случилось, господин ученый? Почему вы уезжаете так поспешно?
Мусье Жордан (кричит). Париж в развалинах, Тюильри разрушен, французское королевство погибло, король бежал! Ваш заседатель только что доставил мне письмо из Тебриза от английского консула. Консул сообщает об этих событиях и пишет, что сейчас отправляется в Лондон курьер с важными бумагами. Он будет ждать меня на берегу Аракса. До двенадцати часов я должен быть там. Если я опоздаю, курьер уедет, а один я не смогу быстро прибыть к королю. Луи Филипп бежал в Англию! Mon dieu! Mon dieu![5]
Гатамхан-ага (в изумлении). Господин ученый, кто разрушил Париж, кто превратил его в развалины?
Мусье Жордан (взволнованно). Черти, дьяволы, дивы, ифриты, злодеи! Кого еще назвать? Умоляю вас, Гатамхан-ага, приготовьте лошадей! Больше нельзя медлить! Dommage Paris! Malheur! Mon dieu! C'est affreux![6]
Гатамхан-ага стоит пораженный. Шарафниса-ханум дрожит все сильнее. Шахбаз-бек замечает ее волнение и, удивленный, подходит к ней и тихо с улыбкой спрашивает.
Шахбаз-бек. А ты что дрожишь, плутовка? Уж не ты ли приказала разрушить Париж, чтобы я не мог поехать туда?
Шарафниса-ханум (вся дрожит и не отрывает глаз от занавеса, за которым прячется дервиш. Тихо). Клянусь аллахом, это не я! Клянусь Кораном, клянусь всем святым я тут совсем ни при чем, я ни в чем не виновата.
Шахбаз-бек (с улыбкой). Посмотри только как она клянется, как старается выгородить себя! Что ты дрожишь? Такой королеве красавиц, как ты, позволительно и Париж разрушить.
Шахрабану-ханум (обращаясь к мусье Жордану). Господин ученый, вы увезете и нашего Шахбаза?
Услышав свое имя, Шахбаз-бек отходит от Шарафнисы-ханум.
Мусье Жордан. Что вы, ханум? Я не знаю, где голову приклонить, как же мне везти еще Шахбаза? Умоляю вас, Гатамхан-ага, скорее седлайте лошадей и проводите меня. До полудня я непременно должен быть на берегу Аракса.
Гатамхан-ага. Пойдем, Шахбаз! Посмотрим, что можно предпринять. Какое несчастье.
Оба выходят из комнаты. За ними следует мусье Жордан. После их ухода осторожно выходит из-за занавеса дервиш Масталишах с перекинутым через плечо хурджином, и, не обращая внимания на находящихся в комнате женщин, стремительно выбегает и скрывается.
Шaxpабану-ханум. Видела, Ханпери, как все обернулось?!
Xанпери. Разве не говорила я тебе, ханум, что нет дела, с которым бы не справился этот дервиш? Я только боюсь, как бы от сотрясения, разрушившего его Париж, не пострадали какие-нибудь другие города. Ведь говорил же дервиш, что от страшного удара по Нахичеванскому и Шарурскому участкам отвалился целый кусок от горы Арарат.
Шахрабану-ханум. Да. После всего, что случилось, удивительно лишь то, что мужчины вечно твердят нам: не верьте в колдовство. Но как можно не верить, когда собственными глазами видишь подобное.
Xанпери. Эх, ханум, как могли бы мы на каждом шагу обманывать мужчин и делать все, что нам вздумается, если бы у них был ум?
Шарафниса-ханум стоит, охваченная страхом и изумлением.
Занавес КОНЕЦ
Примечания
1
Мусье Жордан не вымышленный образ. Прототипом его послужил французский естествоиспытатель Алексис Жордан, 1814 — 1897.
2
Это ужасно! Боже мой! Боже мой! (франц.)
3
Жаль Париж! Жаль Тгоильрн! (франц.)
4
