Для тех, кто продолжает смотреть на гены, как на программу, воплощающуюся в организм, может быть интересной такая аналогия. Представьте себе инсталлятор программы, в котором одна копия от другой отличается более чем на одну десятую часть кода. Какие-то куски добавляются, какие-то меняются, что-то выбрасывается прочь! Такое решение было бы полностью нефункциональным, так как разрушило бы целостность программы. А вот если развитием управляют не гены, а что-то, что их читает (если угодно, это можно назвать эпигенетической системой), подобные изменения оказываются допустимыми. Такой ситуации соответствует роман, разные издания которого отличаются друг от друга на одну десятую своего объёма. Какой-то эпизод окажется повторён, какой-то утеряется или станет непонятным, но общий смысл для читателя скорее всего останется тем же самым [Уже много лет я пытаюсь убедить то коллег, то студентов, то читателей «КТ», что гены — не причина организма, а набор справочной информации и переключателей, куда «заглядывает» гораздо более сложная система управления развитием. На этом я даже заработал (по-моему, незаслуженно) обвинения в «лысенковщине». Ну что ж, Лысенко боролся с «вейсманизмом-морганизмом». Ограниченность «вейсманизма», постулирующего ненаследуемость приобретённых признаков, была показана уже много раз, и «КТ» об этом писала. Нынешний удар пришёлся по «морганизму» — хромосомной генетике. Естественно, я не сомневаюсь, что альтернативой распространённым сейчас взглядам должны быть не идеологизированные выдумки Лысенко, а более тонкая и мудрая концепция, которая все ещё пребывает в процессе своего становления].
Итак, зарегистрирован мощнейший источник наследственной изменчивости, который до сих пор оставался недооценённым. Испытывая радость по поводу большого открытия, можно взглянуть на проблему и с другой стороны. А куда раньше смотрели генетики всего мира? Какова на сегодня обоснованность разветвлённых научных теорий, согласно которым биоразнообразие определяется и вычисляется, как функция от наблюдаемого в популяции набора аллельных генов? Не является ли нынешняя победа в познании одной из сторон механизма наследственности результатом поражения методологии хромосомной генетики, превозносившейся как одна из вершин человеческого познания?
…Почитайте какое-нибудь хорошее изложение основ классической генетики. Каким все казалось простым и логичным! ДШ
Возвращение дирижабля
Многие технари с ностальгией вспоминают былые времена. Хоть и при тоталитаризме жили, зато первыми были не только в области балета. Сейчас возможностей утереть нос заокеанским соперникам в высокотехнологичных областях у нашей страны очень мало. Тем интересней редкие исключения. 28 ноября прошла совместная пресс-конференция двух компаний, вынашивающих амбициознейший план — по сути первыми в мире внедрить в массовую эксплуатацию гражданские системы связи с использованием аэростатов.
О применении аппаратов легче воздуха в коммуникациях говорят с незапамятных времён. Очень уж привлекательна идея не строить дорогие и громоздкие вышки, а отправить антенну на несколько километров вверх к облакам, пусть там себе летает и транслирует информацию на огромную площадь. Подобными проектами уже давно занимаются несколько американских и британских фирм (Sanswire, SkyTower, ATG), «КТ» о них неоднократно писала. Однако ни у кого дальше испытаний дело вроде бы не продвинулось. Бодрый пресс-релиз, одобрительные публикации в прессе, а дальше… тишина.
Марина Фомина, коммерческий директор одного из устроителей пресс-конференции — компании «Лео Телеком», считает — это из-за того, что у зарубежных конкурентов в подобных системах пока нет особой необходимости. А вот в нашей стране ситуация иная — территории огромные, и в некоторых глухих местах связь бывает нужна позарез. Например, взять нефтяников. Каждую буровую бригаду спутниковым телефоном не обеспечишь, дороговато получается. Обычная радиосвязь зачастую не справляется — мешают большие расстояния и сложный рельеф. Выход в «Лео Телеком» видят в размещении базовой станции транковой или иной связи на аэростате, который будет висеть на высоте 2—4 км, накрывая площадь радиусом 150—200 км (зона прямой видимости). А сами аэростаты рассчитывает производить компания «ЛокомоСкай» — второй участвующий в проекте партнёр.
Точнее, речь идёт об «аэростатных комплексах связи». «Воздушный шар» длиной около 40 метров и диаметром 12 м в сложенном виде весит тонну. На место «службы» его доставляют на наземной платформе — грузовом автомобиле. На месте аэростат заполняется гелием и отправляется в поднебесье. С платформой его соединяет кабель-трос, за который аппарат вытягивают в случае штормового прогноза; по нему же передаётся электроэнергия для аппаратуры связи. Грузоподъёмность аэростата зависит от высоты полёта: 4 км — примерно 400 кг, 2 км — вдвое больше.
Конструкторы особо подчёркивают возможность автономной работы всего этого хозяйства. Управляется комплекс электроникой, обслуживание, по сути, сводится к возобновлению раз в сто дней запаса гелия, постепенно утекающего из баллона. Это, кстати, одна из серьёзнейших проблем: существующие плёночные ткани достаточно проницаемы для этого лёгкого газа, везде находящего себе лазейку (аналогичные комплексы у военных, скажем, находятся в боевом состоянии только 20 суток). В «ЛокомоСкай» уповают на новую ткань, которую собираются делать в Санкт-Петербурге: по словам генерального директора Виктора Прохорова, она лучше зарубежных аналогов и сопоставима с той, что планируют использовать в дирижаблях, разрабатываемых по заказу американских военных компаниями Worldwide Aeros Corporation [Эта американская компания, которую возглавляет уроженец Львова Игорь Пастернак, известна прежде всего своими рекламоносящими дирижаблями и совершенно фантастическим проектом фешенебельного летающего отеля Aeroscraft на 250 постояльцев] и Lockheed Martin.
По оценкам «ЛокомоСкай», стандартный комплект из двух носителей, станции газонаполнения и мобильной платформы будет стоить один-два миллиона долларов. Первый подобный комплекс должны испытать в действии через полтора года — в середине 2008-го. Компании надеются наладить серийный выпуск таких решений и полагают, что аэростаты пригодятся не только нефтяникам — применений найдётся масса: сотовая связь, трансляция ТВ-сигнала, широкополосный доступ в Интернет, тот же WiMax. В городах качественная беспроводная связь без провалов и «теней» очень востребована, а чтобы построить вышку, нужно получить массу разрешений и согласований, обеспечить землеотвод и т. д. Аэростат запустить проще и дешевле. По словам организаторов, вряд ли первый проект такого рода будет реализован в Москве — слишком много в столице «осложняющих факторов» даже помимо острейшей нехватки свободного частотного диапазона. Скорее речь может идти о крупном городе со сложным рельефом, вроде того же Екатеринбурга.
В активе у «ЛокомоСкай» и другие интересные применения аппаратов легче воздуха. В феврале 2007 года должен решиться вопрос о строительстве дирижабля грузоподъёмностью 600 тонн. С его помощью планируется, в частности, обеспечить недорогим топливом Петропавловск-Камчатский. Сейчас солярку для отопления и производства электроэнергии туда завозят по морю в короткий период навигации. Меж тем всего в нескольких сотнях километров от города находится большое месторождение природного газа.
Трубопровод туда протянуть все никак не получается, зато есть возможность на месте делать из газа искусственное дизельное топливо.
Его и должен перевозить в Петропавловск дирижабль. Это же решение, возможно, пригодится и для отработки других далёких месторождений, да и просто заменит во многих случаях грузовые самолёты. По грузоподъёмности, стоимости лётного часа и подготовки посадочной площадки аппараты легче воздуха — вне конкуренции.
Очень хочется надеяться, что этот проект не постигнет та же «немая» судьба, что и прочие «дирижабельные начинания», о которых «КТ» уже писала. ВБ
В девятку — дуплетом
29 ноября все пространство бывшего Союза (за исключением Украины и Молдавии) было охвачено программистским азартом: в четырех связанных по Сети компьютерных залах Санкт-Петербурга, Барнаула, Еревана и Ташкента проходил полуфинал престижнейшего чемпионата по программированию.
В поход за путёвками на финальное состязание отправились сразу 185 команд, так что установленный в прошлом году рекорд оказался перекрыт на целую дюжину. Впрочем, Северо-Восточная Европейская зона привыкла воевать не только числом, но и умением: именно здесь за стол села молодая смена действующих чемпионов мира из Саратовского государственного университета (см. «КТ» #636). На пять часов раздумий командам было предложено одиннадцать задач на английском языке, программы-решения которых скрупулёзно проверялись тестовым роботом. При равенстве числа решённых задач в зачёт шёл «штраф», начисляемый по сданным задачам, — сумма времени, затраченного на обдумывание, а в довесок — по двадцать минут за каждый неудачный подход. Результаты турнира транслировались по Сети, так что тренеры, родственники и друзья имели замечательную возможность поболеть за своих любимцев.
