двумя речками или оврагами, впадающими в третью, большую реку. К этому типу относят Чернигов, Муром, Перевитск, Романов на Волге, Нолинск, Малмыж, Краснокутск. Разумеется, повсюду в Центральной и Западной Европе также были города такого типа: логика обороны поселения с использованием естественных рубежей повсюду одинакова.
Рис. 8. Волоколамск
Крепости сегментного типа располагались на перешейке между большими водными пространствами и имели усиленную защиту с двух противоположных, напольных сторон: Яготин, Хотомель, Соловецкий монастырь. В городе сегментно-полуостровного типа развитие посада шло в одну сторону. Выделяют и сегментно-лучковый тип, когда крепость занимала узкий перешеек излучины реки: Клин, Кашин, Воротынск, Каменец-Подольский, Изюм. В сегментно-замкнутом типе крепость располагалась между двумя речками или оврагами в отдалении от третьей большой речки или озера, в которое эти речки (овраги) впадали: города Васильков, Смоленск, Свияжск, Старая Кашира. Наконец, в сегментно-мысовом типе крепость стояла в отдалении от мыса, образуемого слиянием двух рек либо реки и оврага. Таков был знаменитый Козельск, над взятием которого столько пришлось потрудиться монголо-татарам.
Круглые в плане города-крепости, построенные на равнине, начинают развиваться с XII века. Но их возведение требовало больших затрат труда и материалов, так что они не особенно распространены. Примерами могут служить Мстиславль Залесский, Микулин, Дмитров, Белозерск, Юрьев-Польский. Большинство круглых городищ имеет небольшие размеры, диаметром от 50 до 100 метров. Больше было городов полукруглого типа, поскольку крепость возводилась с использованием защитных свойств местности, а река или озеро, к которым они примыкали, служили еще и торговым путем. Это Ростов Великий, Новгород Великий, Речица, Коломна, Тула, Новосиль, Старый Быхов, Пинск, Коростень, Степань, Прилуки, Рославль, Перемышль-Московский, Кидекша, Городец на Волге, Романово-Борисоглебск. Это вовсе не значит, что такие города-крепости были открыты для приступа с других сторон. Так, Коломна, лежащая на берегу Москвы-реки, с одной стороны прикрывалась еще и речкой Коломенкой с ее заболоченной поймой, а с другой стороны на расстоянии нескольких километров протекала полноводная Ока, в которую впадала Москва-река; возле их слияния, как форпост княжеского города, ровесника Москвы, стоит Старо-Голутвин монастырь.
Впрочем, типологизация исторических явлений – дело ученых. Нас здесь она интересует постольку, поскольку позволяет показать, как использовались естественные препятствия для обороны города-крепости в русском раннем средневековье.
В IX веке на месте небольших родовых общин складывается раннефеодальное государство Киевская Русь. Одновременно все чаще с востока и юга учиняют набеги беспокойные соседи: хазары (помните у А. С. Пушкина: «Как ныне сбирается вещий Олег отомстить неразумным хазарам. Их села и нивы за буйный набег обрек он мечам и пожарам»?), печенеги и волжские булгары, юго-западным районам угрожала Польша, северо-западным – балтийские, литовские племена, также объединявшиеся в небольшие протогосударства или даже раннефеодальные государства. Все это вызвало необходимость в более мощных укреплениях, строительство которых стало уже возможным и с экономической точки зрения.
В пограничных областях строились сторожевые крепости, игравшие роль форпостов. Строительство их началось со второй половины Х века, но особенно развернулось в XII столетии. Появилась и особая социальная группа воинов-земледельцев, находившихся в постоянной боевой готовности. Характерной чертой городищ этого типа поселений считается связь жилых построек с оборонительными сооружениями всего укрепления. Любопытно, что этот принцип сохранился в южных районах России до самого XIX века в планировке дворов, принадлежавших однодворцам – потомкам военно-служилого населения. Это двор-крепость и двор-каре. В первом случае хозяйственные постройки, соединенные крепким тыном или заплотами (забор из горизонтальных бревен, заложенных концами в пазы между толстыми вертикальными столбами), образовывали обширный двор, выходящий наружу сплошными стенами; жилой дом при этом находился в центре двора. Двор-каре, также со сплошным рядом бревенчатых построек с тынами и заплотами, включал жилой дом, который не имел окон на улицу. Конечно, выдержать осаду и штурм в таком дворе было нельзя, да в XIX или в XVIII веке никто бы его и не штурмовал. Но в более ранний период, когда на южнорусские земли постоянно совершали набеги небольшие шайки степняков-хищников, продержаться в нем, пока не придет помощь от соседей, было можно. А вот пришлое крестьянское население, появившееся здесь в XVIII–XIX веках, в отличие от однодворцев, жило во дворах свободной планировки, иногда вообще не имевшей никакой ограды, а в лучшем случае огороженных плетнем.
Город-крепость, ведший суровую, полную опасностей жизнь, не очень-то привлекал феодалов. В городищах этого типа отсутствуют следы какого-либо богатого жилища. Ведь воевода, возглавлявший гарнизон, тоже был воином, да и жил он в крепости временно. В некоторых северо-западных местностях даже существовал своеобразный тип крепости-убежища, где вообще не было постоянного населения. Такие небольшие крепости полностью починялись рельефу местности и имели примитивные укрепления. Деревни здесь состояли из нескольких дворов, не способных укрепить поселение, и в случае опасности их население бежало в крепость-убежище. Такие крепости встречаются в основном в X–XI столетиях. По мере строительства большого количества городов нужда в них отпала.
Совсем иначе выглядит городище города как торгово-ремесленного поселения. Как уже говорилось, здесь непременно есть укрепленное ядро, во времена Киевской Руси называвшееся детинцем, и посад, окольный город. Хорошо укрепленный детинец отделялся от окольного города рвом, валом и деревянным частоколом или стеной. Окольный город тоже был укреплен, но его вал никогда не примыкал к валам детинца; при этом окольный город никогда не имел вала со стороны детинца. Ведь в детинце жил с семейством и слугами сам князь, и между ним и жителями посада могли сложиться враждебные отношения, так что восставшим горожанам было бы трудно пробиться в детинец, тогда как из детинца было легко обстреливать городское поселение. Детинец зачастую строился как мысовое, реже островное поселение. Окольный город иногда имел несколько линий укреплений по мере роста посада. Например, в середине XII века Киев составляли укрепления города князя Владимира, примыкавшие к нему «с поля» значительно более обширные оборонительные сооружения, построенные Ярославом, продолжавшие их укрепления города князя Изяслава-Святополка и находившиеся с другой стороны, по берегу Почайны стены Подола.
Планировка и конструкция оборонительных сооружений всегда зависела от вооружения и военной техники данной эпохи, и методов осады и штурма крепости: изменения в осадной технике и тактике сразу же сказывались на крепостном строительстве. Все ранние укрепленные поселения были рассчитаны на фронтальную стрельбу, прямо в поле. Башен, выступавших за периметр стен, еще не строили, и стрельба из луков вдоль стен по подступившему под них противнику была невозможна. В лучшем случае имелась лишь надвратная башня. Высота валов была различной. В небольших и средних по размеру укреплениях валы редко превышали 4 метра в высоту, но в крупных городах они были значительно выше. Так, валы
