— Это повозка?
Император ответил:
— Как можно называть лошадей повозкой?
По знаку монаха лошадей увели и сняли с повозки дышло, в которое были запряжены лошади.
— А это дышло может быть повозкой?
— Конечно, нет, дышло не может быть повозкой.
Затем с повозки сняли колеса, и Нагсен спросил:
— А колеса — это повозка?
Император ответил:
— Эти колеса не являются повозкой.
Монах продолжал приказывать, и постепенно повозку разобрали по частям. И каждый раз монах спрашивал, а император отвечал: «Нет, это не повозка».
Наконец ничего не осталось.
Монах спросил:
— Где же твоя повозка? Каждый раз, когда убирали часть, ты говорил, что часть — не повозка. Скажи мне, куда она девалась, твоя повозка?
Открытие ошеломило императора. Больше не было никакой повозки, а когда ее разбирали по частям, деталь за деталью, ни один из предметов ею не был.
Монах продолжал:
— Ты понимаешь меня? Повозка была лишь собранием, скопищем определенных вещей. Повозки как таковой не существует, она не может существовать сама по себе, у нее нет эго. Повозка — всего лишь комбинация предметов.
Поищите внутри: где ваше эго? Где прячется ваше «Я»? Вы не найдете никакого «Я». «Я» — это всего лишь комбинация многих энергий, вот и все. Продолжайте поиски, ищите руки и ноги своего «Я», каждый его аспект, но вы ничего не найдете. В конечном итоге останется лишь пустота, «ничто».
Любовь рождается из пустоты — потому что пустота, «ничто» — это не вы, это чистая божественность.
Любовь может родиться только из пустоты, потому что только пустота способна соединиться с другой пустотой, только «ничто» может стать единым с «ничто» другого. Не два человека, а только две пустоты могут встретиться, потому что между ними нет никаких препятствий. Есть лишь «ничто». Вокруг всего остального всегда существуют стены.
Поэтому второе, о чем нужно помнить, это то, что когда личность исчезает, нет никакого «Я». Что остается? Останется целое, а не «Я». Когда это случается, все барьеры, все стены рушатся, и любовный Ганг, все это время скрытый внутри, вырывается на свободу. Он всегда готов, он ждет, когда вы станете «ничем» и позволите ему течь.
Мы копаем колодец. Вода уже под землей, внизу, ее не нужно нести из другого места. Нужно лишь убрать почву и камни. Что же мы делаем, когда копаем колодец? Мы создаем пустоту, чтобы вода, скрытая внизу, могла показаться, проявиться. Она уже внутри, она лишь ждет пространства, чтобы проявиться в нем. Она жаждет пустоты, но никак не может дождаться. Колодец полон песка и камней, поэтому мы убираем песок и камни, и вода устремляется вверх.
Также и любовь уже внутри, глубоко внутри человеческого существа. Все, что ей нужно, — это пространство, пустота Тогда она сможет подняться на поверхность. Но мы полны наших «Я». Все постоянно хвастаются и выпячивают свои «Я». Помните, до тех пор, пока ваше существо кричит «Я», вы полны песка и камней, и поток любви не наполнит ваш колодец, он просто не сможет.
Я читал одну удивительную историю, написанную Шелом Сильверштайном. История называлась «Дающее дерево».
На свете росло древнее магическое дерево. Ветви его раскинулись высоко в небе. Во время его цветения бабочки всех видов, всех расцветок и размеров танцевали вокруг него прекрасный танец. Когда оно плодоносило, птицы из дальних стран прилетали к нему. Ветви были похожи на распростертые на ветру руки, это было так прекрасно.
Каждый день к дереву приходил мальчик и играл в его тени. И большое древнее дерево полюбило маленького мальчика. Большое и старое может полюбить маленькое и молодое, если большое не думает о том, что оно большое. У дерева не было мыслей о том, что оно большое (только люди могут думать об этом), и поэтому оно полюбило мальчика. Эго любит величие. Эго всегда пытается завязать отношения с тем, что больше него самого. Но для любви неважно, большой ты или маленький. Любовь принимает все, что попадает в ее поле.
Поэтому дерево ощутило любовь к маленькому мальчику, который часто играл рядом. Ветви дерева тянулись высоко в небо, но оно опускало их, чтобы мальчик мог вдыхать аромат цветов и срывать плоды. Любовь всегда готова кланяться, а эго не может себе этого позволить. Если вы подойдете к эго, оно вытянется, чтобы стать еще выше, оно сделается натянутым и неподвижным, чтобы вы не смогли задеть его. Тот, кого можно задеть или уязвить, считается маленьким. Тот, кого нельзя задеть, кто восседает на троне власти в главном городе страны, считается большим.
Веселый ребенок приходил, и дерево наклоняло ветви. Когда ребенок срывал цветы, дерево ощущало невероятное блаженство, все его существо наполнялось экстазом любви. Любовь счастлива, когда может дарить себя, эго же счастливо лишь тогда, когда ему удается что-нибудь заполучить.
Мальчик рос. Иногда он спал в тени дерева, иногда ел его плоды, иногда из цветов дерева он мастерил корону и представлял себя владыкой джунглей. Человек становится царем, когда у него есть цветы любви, но он становится жалким и несчастным, когда шипы эго напоминают о себе. Видеть мальчика в венке из цветов, танцующего под ласковыми лучами солнца, было для дерева абсолютным счастьем. Оно переполнялось любовью. Оно склонялось в любви, оно пело на ветру. Мальчик вырос еще больше. Он начал лазать по дереву и качаться на ветвях. Дерево было счастливо, когда мальчик отдыхал в тени его листьев. Любовь счастлива, когда может дать кому-то комфорт и отдых, эго же счастливо лишь тогда, когда забирает комфорт у другого.
С течением времени у мальчика появились другие дела и обязанности. В игру вступили амбиции. Мальчику нужно было сдавать экзамены, завоевывать друзей, поэтому он приходил к дереву уже не так часто. Но дерево ожидало каждого появления возлюбленного мальчика. Любовь всегда ждет. Дерево тосковало, когда мальчик не приходил. У любви лишь одна печаль: время, когда она не может поделиться с кем-то, когда она не может отдать себя. Любовь счастлива, когда она может поделиться. Когда есть возможность отдать всю себя без остатка, любовь приходит в полнейший восторг.
Мальчик еще повзрослел, и дней, когда он приходил к дереву, теперь стало совсем мало. У любого, кто растет в мире амбиций, остается все меньше и меньше времени для любви. Мальчик хотел многого достичь и занимался мирскими делами: «Дерево? Какое дерево? С какой стати мне навещать его?»
Однажды, когда мальчик проходил мимо, дерево позвало его:
— Послушай! — его слова повисли в воздухе: — Послушай! Я жду тебя, но ты не приходишь. Я жду тебя каждый день.
Мальчик спросил:
— А что у тебя есть для меня? Я ищу деньги.
Мотивы эго всегда таковы: «Что ты можешь мне предложить? Я могу прийти, если ты можешь мне что-нибудь дать. Иначе какая мне нужда к тебе идти?» Эго всегда должно знать цель. У любви вообще нет никаких мотивов, у нее нет цели. Любовь сама есть награда.
Ошеломленное дерево сказало:
— Ты придешь ко мне, только если я тебе что-то дам? Я могу дать тебе все, что у меня есть.
Если мы утаиваем что-то, то это не любовь. Эго утаивает, любовь отдает безусловно.
— Но у меня нет денег. Это изобретение человека. У нас, у деревьев, нет этой болезни, мы радостны, — сказало дерево. — На нас цветут цветы, на нас созревают фрукты. Мы даем путникам тень. Мы танцуем на ветру и поем песни. Невинные птички прыгают на наших ветвях, щебечут и чирикают, потому что у нас нет денег. В день, когда мы начнем заниматься деньгами, мы тоже станем жалкими и несчастными, как и вы, люди. Люди сидят в храмах и слушают проповеди о том, как обрести мир и согласие в душе, как обрести любовь. Нет, нет, у нас нет денег.
Мальчик спросил:
— Тогда зачем мне приходить к тебе? Я лучше пойду туда, где есть деньги. Мне нужны деньги.
Эго просит денег, потому что деньги дают власть. И эго нуждается во власти.
Дерево глубоко задумалось. Через некоторое время оно воскликнуло:
— Сделай так. Собери все мои фрукты и продай. За них ты получишь деньги.
Мальчик просиял. Он вкарабкался на дерево и собрал все плоды, даже те, что еще не созрели. Во время этого варварства ломались ветви и падали листья. Но дерево чувствовало себя самым счастливым на свете, его переполняла радость. Даже сломанные ветви делают любовь счастливой. Но эго несчастно даже тогда, когда получает, ему все время мало.
Уходя, мальчик не оглянулся, чтобы поблагодарить дерево. Но дерево не обратило на это внимания. Оно получило благодарность, когда мальчик согласился принять предложение любви, собрал плоды и продал их.
Мальчик не возвращался долгое время. Теперь у него были деньги, и он был очень занят тем, что добывал все больше и больше денег. Он совсем забыл о дереве. Прошли годы. Дерево грустило. Оно очень хотело, чтобы мальчик вернулся. Оно было как мать, чья грудь полна молока, а ее ребенок пропал. Все ее существо жаждет ребенка, тоскует по нему, хочет, чтобы он нашелся, чтобы облегчил ее тяжесть. Так же и дерево тосковало и плакало внутренними слезами. Все существо дерева было в агонии.
