Читаем без скачивания КиберЗолушка - Марисса Майер

— Я просто хочу сказать, что на самом деле она вовсе не собирается пускать меня на бал. Пока в этом доме есть что чинить, я никогда не покончу со своими «обязанностями».

Зола кинула в сумку двойную опору для домкрата, говоря себе, что это неважно. Не так уж важно. Да и в любом случае, она не годится для официального бала. Даже отыщи она платье, перчатки и туфли, которые скроют все ее уродства, на ее мышиных волосах не будет держаться завивка, и она ничего не смыслит в макияже. Все, что из этого могло бы выйти, — она будет сидеть, пока все танцуют, и потешаться над девчонками, которые из кожи вон лезут, чтобы привлечь внимание принца Кая. И делать вид, что она им не завидует. Делать вид, что ей вообще все равно.

Но еда, конечно, вызывала любопытство.

А принц Кай — они ведь теперь знакомы. В каком-то смысле. Он был так добр с ней на рынке. Может, он пригласит ее на танец. Просто из вежливости. Из благородства, когда увидит, как она стоит одна.

Хрупкая фантазия исчезла так же быстро, как и появилась. Это невозможно. Не стоит даже думать об этом.

Она киборг, и она никогда не попадет на бал.

— Думаю, это все. — Она постаралась скрыть разочарование, притворившись, что поглощена тем, как бы поудобнее перекинуть сумку через плечо. — Готова?

— Не понимаю, — сказала Ико. — Если Адри не собирается тебя пускать на бал, даже если ты починишь хувер, зачем тогда мы идем на свалку? Если ей так нужен этот магбелт, почему бы ей самой не покопаться в мусоре и не поискать?

— Затем, — ответила Зола, — что бал или не бал, а вот во что я верю, так это в то, что она продаст тебя на запчасти за гроши, дай ей только повод. И потом, когда они уедут на бал, мы останемся дома одни. Ну как, звучит?

— По мне, звучит просто великолепно!

Зола обернулась и увидела, как в дверь врывается Пиона — все еще в своем серебристом платье, но сейчас швы по краям рукавов и выреза были уже закончены. Швея добавила ленточку кружев в ложбинку между грудей — привлекая внимание к тому факту, что в свои четырнадцать Пиона уже вполне развитая девочка и обладает определенными выпуклостями, о чем Зола уже даже не мечтала. Если когда-то тело Золы и было предназначено для женственности, любые ее зачатки были уничтожены тем, что сделали с ней хирурги. Теперь ее тело было плоским как доска. Слишком угловатым. Слишком мальчишеским. И слишком неуклюжим с этой искусственной стопой.

— Я готова придушить маму! Я с ней просто свихнусь. «Перл нужно выдать замуж», «Дочери — такие огромные расходы», «Никто не ценит моих усилий», бла-бла-бла. — Она покрутила пальцами в воздухе, изображая мать.

— А ты-то что здесь делаешь?

— Прячусь! Да, кстати, можешь посмотреть, что там с моим портскрином? — Она вынула экран из-за спины и протянула его Золе.

Зола взяла его, но смотрела вовсе не на экран, а на серебристый подол, который мел краем грязный пол, собирая пыль.

— Ты испортишь платье. Тогда Адри тебя точно растерзает.

Пиона высунула язык, но потом подобрала платье обеими руками, так что оно задралось, обнажив ее ноги до самых коленок.

— Так что ты думаешь? — спросила она, встав на цыпочки — она была босиком — и удерживая равновесие в таком положении.

— Забавно смотришься.

Довольная собой, Пиона принялась кокетливо вертеться перед Золой, еще сильнее сминая подол платья. Но потом ее воодушевление улетучилось.

— Она должна была заказать платье и для тебя. Так не честно.

— На самом деле, я все равно не хочу идти. — Зола пожала плечами. В голосе Пионы слышалось такое искреннее сочувствие, что у нее не было сил возражать. Обычно ей удавалось не обращать внимания на собственную зависть к сводным сестрам — тому, как Адри на самом деле любила их до безумия, какой нежной была кожа их рук, особенно если учесть, что Пиона была ее единственным другом среди людей. Но когда она видела Пиону в этом платье, ее просто передергивало от зависти, и ничего поделать с этим она не могла.

Зола переменила тему:

— Что там не так с портом?

— Опять та же ерунда, — сказала Пиона. Она спихнула какие-то инструменты с пустых банок из-под краски и выбрала самое чистое место, прежде чем сесть. Ее пышные юбки волнами улеглись вокруг нее. Она принялась болтать ногами, так что голые пятки били о пластмассовую стенку ведра.

— Ты опять скачивала эти дурацкие приложения со звездами?

— Нет.

Зола подняла бровь.

— Только одну языковую программу. И все. И она мне нужна для школы. Ох, пока не забыла, Ико, это тебе.

Ико подкатилась к Пионе. Та достала из-за корсажа бархатную ленточку — обрезок, который оставила швея. Стоило Ико увидеть его — и в комнате прибавилось света.

— Спасибо тебе, — сказал андроид, когда Пиона повязала ленточку на тонкий сустав запястья Ико. — Она такая красивая.

Зола положила экран на рабочий стол рядом с андроидом принца.

— Я посмотрю его завтра. А сейчас мы идем искать магбелт для Ее Величества.

— Да? И куда же вы идете?

— На свалку.

— Будет весело, — сказала Ико, снова и снова сканируя датчиком свой бархатный браслет.

— Правда? — спросила Пиона. — А мне с вами можно?

Зола засмеялась:

— Она пошутила. Ико упражняется в сарказме.

— Все равно. Что угодно лучше, чем возвращаться в эту тухлую квартиру.

Пиона обмахивалась от жары. Она рассеянно облокотилась о металлический стеллаж.

Зола кинулась к ней и отдернула прочь от стены.

— Осторожно! Твое платье.

Пиона оглядела юбку, потом покрытые въевшейся грязью полки и отмахнулась от Золы:

— Так что? Я могу пойти с вами? Свалка! Звучит здорово.

— Звучит так, как будто там грязно и воняет, — сказала Ико.

— Ты-то откуда знаешь, — возразила Зола, — у тебя же нет обонятельных рецепторов.

— Зато у меня живое воображение.

Усмехаясь, Зола уже наполовину вытолкала сестру за дверь:

— Иди переодевайся. Только быстро. Мне есть что тебе рассказать.

Глава 4

Пиона хлопнула Золу по плечу с такой силой, что та чуть не налетела на груду старых сточенных гусениц — на таких раньше передвигались андроиды.

— И ты до сих пор молчала? Как ты могла! Ты же была дома… стоп… четыре… нет, четыре часа!

— Я знаю, знаю, извини, — сказала Зола, потирая плечо. — Не было подходящего момента, и я не хотела, чтобы узнала Адри. Не хочу, чтобы она извлекала из этого выгоду.

— Да кому какое дело, что там подумает мама? Я хочу извлечь из этого выгоду! Звезды небесные, принц! В твоем павильоне. Поверить не могу, что я все пропустила. Ну почему меня там не было?

— Ты как раз была занята примеркой шелков и парчи!

— Ух. — Пиона пнула сломанный налобный фонарь прочь с дороги. — Ты должна была послать мне сообщение. Я бы там была через две секунды, прямо в незаконченном платье и всем таком. Ух. Ненавижу тебя. Это официальное заявление: ненавижу тебя. И ты собираешься снова с ним встретиться? Я имею в виду, тебе же так и так придется, да? И знаешь что, может быть, я могла бы перестать тебя ненавидеть, если ты пообещаешь в следующий раз взять меня с собой, ну что, идет, по рукам?

— Нашла! Один есть! — крикнула Ико. Она шла на десять ярдов впереди. Луч ее прожектора выхватил из окружавшего их хаоса корпус старого хувера. В голубом свете позади него виднелись неясные груды металла.

— Ну и? Какой он? — спросила Пиона, ни на шаг не отставая от Золы, когда та заторопилась к хуверу, запорошенному землей, как будто теперь находиться рядом с ней было то же самое, что находиться непосредственно рядом с Его Императорским Высочеством.

— Не знаю, — отозвалась Зола, открывая верхний люк хувера и закрепляя его в этом положении. — Нам повезло, его еще не распотрошили.

Ико откатилась подальше от Золы.

— Он был достаточно вежлив, чтобы не сказать, что у нее на лбу огромное масляное пятно.

Пиона ахнула:

— Не-ет! Не может быть!

— Может. Я механик. Я пачкаюсь в масле. А если ему надо было, чтобы к его приходу все было вылизано, стоило сообщить заранее. Ико, мне бы не помешало здесь немного света.

Ико вытянула шею и наклонила голову, освещая двигательный отсек.

Стоя рядом с Золой, Пиона щелкнула языком.

— Может, он решил, что это родимое пятно?

— Спасибо, теперь я чувствую себя еще лучше.

Зола извлекла из сумки плоскогубцы. Ночное небо над ними было чистым, и, хотя городские огни затмевали любые звезды, острый серп луны маячил над горизонтом, как будто сонное око щурилось сквозь туман.

— Он и в жизни такой же красивый, как показывают?

— Да, — сказала Ико. — Даже красивее. И ужасно высокий.

— Тебе все высокие. — Пиона прислонилась к переднему бамперу, сложив руки на груди. — А я хочу знать, что скажет Зола.