автора, он добросовестно переписал имена, не задумываясь, тем самым спас для нас очень важный хронологический нонсенс и сохранил имя первого документально подтверждённого митрополита Русской Православной церкви! Подробности в книге, а неизвестному писарю низкий поклон за ошибку.
Ответы на летописные головоломки предстоит искать вместе с вами, уважаемые читатели. Что из этого получится, пускай каждый решает сам. Если мои попытки найти разумное объяснение записям прошлого подвигнут самых дотошных из вас «направить свои стопы́» к многочисленным летописным источникам разных стран и народов и послужат импульсом начать сопоставлять изложенную информацию, буду считать свою миссию исполненной. Собранные в книге выдержки в какой-то мере могут помочь в поисках, возможно, вы найдёте собственную трактовку той или иной записи в «Повести временных лет», желаю удачи!
Не все невероятности древнерусских летописей указаны в данной главе, я привёл лишь часть для примера, а далее мы начнём «препарировать» интересные моменты истории, вызывающие очень острые вопросы, и главное — попытаемся распутать клубок нелепостей и недоразумений.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Нападение на Царьград
18 июня 860 года на закате дня огромная флотилия кораблей вошла во внутреннюю гавань Константинополя. По водной глади залива Золотой рог величественно скользили большие лодки с находящимися на борту вооружёнными людьми. Происходящее действо оказалось столь неожиданным для греков, что они не успели поднять цепь, отделявшую внутреннюю бухту от пролива. Высокорослые воины стояли в выдолбленных из цельного ствола дерева кораблях, размахивая длинными мечами, внешним видом наводя ужас на обывателей. О размере лодок и количестве воинов, размещавшихся в них, речь пойдёт в другой главе, для отечественного водного транспорта корабелы далёкой страны придумали особое название — лодьи, по размерам они были меньше классического корабля, но значительно превышали размер лодки. По сохранившимся артефактам грузоподъёмность судна достигала 15 тонн, что позволяло разместить на борту несколько десятков воинов, припасы и снаряжение.
Момент нападения выбран очень удачно, случайно или нет — вопрос обсуждается и поныне. Попробуем на него найти ответ, узнав подробности рейда, а также проанализируем возможные варианты развития событий. Армия и флот Византии ушли далеко от города, император Михаил III забрал в поход даже часть гарнизона столицы. Русский историк А.А. Васильев в книге «Византия и арабы» указал цифру ромейского сухопутного войска в 40 000 человек. Уважаемый исследователь поверил в сверхвыдающиеся способности Михаила-полководца, способного преодолеть сотни километров в считанные дни и бросить войско на глазах противника. Катастрофические последствия подобного поведения наглядно демонстрирует история с Феоктистом на Крите (глава о Михаиле Пьянице). Цифра Васильева относится к походу 861 года, поэтому оставлю известие на вашу рецензию.
Город оказался практически без защиты, по какой причине, станет ясно в дальнейшем. Царьград, как называли столицу Византийской империи, располагался на берегу пролива Босфор у самого выхода к Мраморному морю. С одной из сторон его каменные стены проходили вдоль морского побережья, с другой — вдоль бухты Золотой Рог, третья часть — материковая. Если взглянуть на карту, форма города геометрически представляла не очень ровный треугольник. Со стороны суши крепостные стены были двойными и выше, чем остальные, как сообщает арабский автор «Книги путей и стран» Ибн Хордадбех: самая высокая на сухом пути построена высотой в 21 локоть, вторая — 10, а со стороны бухты город был укреплён намного слабее. Крепостная стена, выходящая к заливу, возведена одинарной, высотой в 5 локтей (если принять единицу измерения в 60 см, то преграда будет не более 3 метров, размер локтя в указанную эпоху не мог быть больше, чем у ныне живущих), между каменным ограждением и кромкой воды расстояние составляло 50 локтей. Дополнительной защитой от посягательств со стороны залива служила цепь, натягивающаяся при подходе неприятеля и препятствовавшая проникновению врага во внутренние воды города. Как говорится, судьба — злодейка: именно в этом месте византийцы глаза в глаза узрели страшных варваров.
Характеристику напавшим пришельцам дал Константинопольский патриарх Фотий. Через века до нас дошли его драгоценные слова в проповедях, произнесённых перед соотечественниками, первая: в момент страшной угрозы, вторая: сразу после ухода врагов. В «Беседе на нашествие россов» (произнесена непосредственно во время осады) святой отец донёс до сознания обезумевших от страха сограждан следующие слова: «Посему народъ вышелъ отъ страны сѣверной, устремляясь какъ бы на другой Іерусалимъ, и племена поднялисъ отъ краевъ земли, держа лукъ и копье; они жестоки и немилосерды; голосъ ихъ шумитъ какъ море; мы услышали вѣсть о нихъ, или лучше, увидѣли грозный видъ ихъ, и руки у насъ опустились, скорбь объяла насъ и муки, какъ женщину въ родахъ; не выходите въ поле и не ходите по дорогѣ, ибо мечъ со всѣхъ сторонъ (Іер. VI, 22–25)» (Патриарх Константинопольский Фотий «Две беседы по случаю нашествия россов на Константинополь», изд. «СПбПДА», Санкт-Петербург, 2010, стр. 421).
Ещё одна характеристика нападавших, данная во «Второй бесѣде на нашествіе россовъ», после набега.
«III. Народъ ничѣмъ не заявившій себя, народъ непочетный, народъ считаемый наравнѣ съ рабами, не именитый, но пріобрѣтшій славу со времени похода къ намъ, незначительный, но получившій значеніе, смиренный и бѣдный, но достигшій высоты блистательной и нажившій богатство несметное, народъ гдѣ-то далеко отъ насъ живущій, варварскій, кочевый, гордый оружіемъ, не имѣющій стражи (внутренней), неукоризненный, безъ военнаго искусства, такъ грозно, такъ мгновенно, какъ морская волна, нахлынулъ на предѣлы наши, и какъ дикій вепрь истребилъ живущихъ здѣсь, словно траву, или тростникъ, или посѣвъ, — и какое наказаніе свыше! — не щадя ни человѣка, ни скота, не жалѣя женскаго безсилія, не милуя нѣжныхъ младенцовъ, не уважая сѣдины старцовъ, не смягчаясь воплями, кои укрощаютъ и звѣрей, но буйно сражая мечемъ всякій возрастъ и полъ раздѣльно» (Четыре бесѣды Фотiя святѣйшаго архiепископа константинопольскаго и разсужденiе о нихъ архимандрита Порфирiя Успенскаго», тип. Императорской АН, Санктпетербургъ, 1864, стр. 18–19).
Какие ценные сведения, характеризующие пришельцев, оставил нам автор воззваний? Греки раньше не воспринимали представителей весьма отдалённого (территориально) этноса за опасного противника, он был незначительным, бедным, кочующим, ничего не значащим для великих ромеев, но оказалось, что народ этот очень гордится своим оружием, умеет нападать неожиданно, дерзко, без страха. В отрывках есть сообщение об оружии налетевших как ураган варваров. Обратите внимание, в одном случае проповедник упоминает лук и копьё, в другом меч. Попробуем разобраться в данном вопросе. Вооружение определяет способ сражения: лук и стрелы, а также в какой-то степени и копьё отличаются от оружия ближнего боя (меч, сабля, топор) тем, что в первом случае можно биться на дистанции с противником, а во втором — при непосредственном контакте. Второй вид
