– Вы не…
Раздался оглушительный грохот. Густав отскочил в сторону. Он немного замешкался, и, когда вслед за первым выстрелом прогремел второй, немца отбросило назад. Пуля попала ему в плечо. Из его глотки вырвался громкий вопль. Он схватился за раненое плечо. Рука его безжизненно повисла. Скрежеща зубами от боли, Густав Фридрих с трудом встал на колени. Но вдруг хозяин дома упал и покатился по ступеням.
Теперь он лежал у подножия лестницы. Пистолет все еще был зажат в его руке. А из головы текла кровь.
Резкий крик нарушил внезапную тишину.
– Вы застрелили хозяина! – завопил Кингстон и, зарыдав, побежал к лестнице.
Густав выхватил из кобуры свой пистолет и направил его на слугу.
– Стой на месте, или я тебя убью!
– А как же хозяин! – рыдал Кингстон. – Он ранен! Может быть, мертв!
– Теперь уже слишком поздно! – прорычал Густав. – Если он еще жив, с такой раной в голове он долго не протянет! Стой, тебе говорят!
Кингстон осторожно скосил глаза. За его спиной кто-то взвел курок. Несколько головорезов подошли к нему. Негр поднял руки.
Густав грозным взглядом обвел своих людей.
– Кто из вас застрелил герра Бирмингема?
Молодой негодяй с курчавыми волосами по имени Олни Хайд вышел вперед. С нахальной улыбкой он спрятал дымящийся пистолет в кобуру.
– Мы не могли позволить этому парню убить тебя, Густав. Это было бы несправедливо, ведь ты обещал каждому из нас по кошельку за то, что мы тебе поможем. Поэтому пришлось застрелить его. – Он щелкнул пальцами и похвастался: – Бедняга свалился, как кирпич. Он так и не узнал, что его ранило.
– Дурак! Ты чуть меня не убил! – прошипел Густав и ударил бандита по лицу.
Удар был такой силы, что Олни отбросило назад. Он проехал несколько метров по полу. Тряся головой, чтобы прийти в себя, Олни поднялся и уставился затуманенным взором на немца.
– Когда ты застрелил герра Бирмингема, – сквозь зубы говорил Густав, – его пистолет выстрелил в меня! Теперь посмотри, что ты наделал! – Он указал на безжизненно висящую руку и опять принялся ругаться, проклиная безмозглых тупиц, которые сначала делают, а потом думают. Наконец немец закончил свою тираду: – Если я потеряю эту руку, Олни Хайд, клянусь, я отрублю твою!
Услышав выстрелы, Рейлин выбежала из комнаты. Как только Джефф ушел, она быстро убрала волосы в пучок, натянула старенькое коричневое платье, сунула ноги в поношенные туфли, в которых она была, когда встретила Джеффа. Даже в бедной одежде Рейлин выглядела очаровательно. Едва она появилась, все открыли рты от восхищения. Сразу стало понятно, почему Густав отказался уступить другому эту женщину и почему он был готов отдать целое состояние, чтобы ее вернуть.
Когда Рейлин подошла к лестнице, ее охватил озноб. Какое-то мгновение она пристально смотрела на бродяг, затем взглянула вниз. И увидела Джеффа. Раздался душераздирающий крик. Девушка бросилась к мужу. Лужа крови у головы ее возлюбленного становилась все больше. Но Рейлин не обращала внимания на кровь. Она положила голову мужа себе на колени.
– Что я наделала? Что я наделала? – рыдала она. Затем взглянула на Густава. Как ненавистен был ей этот лысый толстяк! – Убийца!
Густав указал на нее рукой своим людям:
– Забирайте ее и сматываемся. Не хватало еще, чтобы нас здесь застукали!
Рейлин убрала голову Джеффа с колен и побежала вверх по лестнице. Олни Хайд первым кинулся за ней, горя желанием услышать похвалу хозяина.
– Бегите, мисс Рейлин! – воскликнул Кингстон, и тут же дуло пистолета уперлось ему в спину.
– Если тебе дорога жизнь, черномазый, не вмешивайся, – угрожающе произнес Густав.
Олни помчался вслед за Рейлин. Наверху девушка развернулась и с яростным воплем ударила его ногой, чуть не попав в лицо. Он легко увернулся и схватил ее за другую ногу. Она споткнулась и упала на Олни. Сцепившись, они покатились вниз по ступеням.
Внизу двое мужчин схватили Рейлин за руки и потащили к своему главарю.
Держась за плечо, Густав рассматривал запачканную грязью одежду Рейлин. Потом сказал с издевкой:
– Для богатого человека ваш покойный муж оказался не слишком щедрым, дорогуша. Может, вы будете более благосклонно относиться к Густаву, когда он купит вам красивую одежду, а?
– Скорее наступит конец света, чем это произойдет, – выпалила Рейлин. Затем она заговорила тише. Но от угрозы, произнесенной бархатно-нежным голосом, по спине немца побежали мурашки. – Я клянусь, что отомщу вам или умру.
Густав улыбнулся:
– Мне нравится решительная фрау, я испытаю большое удовольствие, стараясь покорить ее.
Рейлин побледнела. Ей было тошно смотреть на противное одутловатое лицо немца. Казалось, он упивается тем, что ему оказывает сопротивление слабая женщина. В его взгляде было столько жестокости, что Рейлин поняла, почему все боятся этого человека. Если раньше девушка надеялась найти в этом негодяе хоть чуточку теплоты, то теперь была убеждена, что надежды напрасны. Этому человеку было неведомо чувство жалости. Густав смотрел на других людей как на животных: или они подчиняются ему, или их нужно уничтожить.
Глаза его, похожие на кусочки голубого льда, вызывали леденящий холод в сердце Рейлин. Надежда испарилась. В начале вечера девушка осмелилась поверить, что ее ждет счастливое будущее. Сейчас она знала, что ее ждет настоящий ад.
Густав оборвал бархатный шнур от портьеры и, кивком головы подозвав одного из своих приспешников, попросил крепко привязать раненую руку к боку. Хотя от боли у Фридриха едва не подкашивались колени, он терпел, пока ему приматывали руку. С побелевшими губами главарь наконец повернулся к своим людям:
– Вы должны привезти доктора Кларенса. Если будет упираться, вы знаете, что делать. И чтобы он был уже у меня, когда я приеду!
Двое парней выбежали из зала. Раздался стук копыт. Остальные не торопились. Сначала запрягли карету Бирмингема, усадили туда Густава. Рейлин подняли, посадили на спину лошади и привязали. Процессия тронулась.
О Кингстоне забыли. Став на колени рядом с хозяином, слуга внимательно осмотрел его голову. Рана была серьезной. Вдруг Кингстону показалось, что Джефф дышит. Негр прижался ухом к груди Бирмингема, но ничего не услышал. Дворецкий всхлипнул. Подняв с пола Джеффа, Кингстон понес его наверх. Слезы текли по щекам преданного слуги. Он бормотал:
– Я убью этого лысого человека. Убью.
Внезапно хозяин застонал. Кингстон вздрогнул. И чуть не уронил свою ношу. Джефф опять застонал и чуть приоткрыл глаза. Негр рухнул на колени.
Ангел спустился с небес, чтобы оживить Джеффа! Дворецкий задрал голову. Но, кроме хрустальной люстры, ничего не увидел. Кингстон широко улыбнулся и снова всхлипнул. На этот раз он плакал от радости.
