Хозяин наконец-то кончил, вытащил обмякший член, и по внутренней стороне бедер Марка потекла густая сперма.
Как в полусне, Марк встал на колени и, подчиняясь приказу, все так же тяжело дыша, стал вычищать языком и губами член хозяина. Собственный болел и пульсировал, но никого никогда не волновали ощущения ларта.
– Иди в душ, вымойся, можешь кончить, – хозяин после секса на этот раз был доволен жизнью, а потому – добр.
Марк кое-как добрался до душа, включил воду, начал мастурбировать. Много времени не понадобилось – буквально несколько поглаживаний, и из перевозбужденного члена полилась сперма.
Обратно Марк шел мимо комнаты гостьи. Из-под ее двери лился свет. Марк вдруг подумал, покраснев, что если дверь откроется, он сгорит со стыда. Не открылась.
Когда Марк зашел в спальню, хозяин уже спал, вольготно раскинувшись на кровати. Марк привычно лег на пол, уставился в не зашторенное темное окно. Ему вспомнилась брезгливость, с которой гостья смотрела на него тогда, во время их разговора. Марк грустно улыбнулся: он для нее хуже грызуна. Что ж, вполне ожидаемо. Хотя, надо признать, ее изумление все же грело ему сердце. Да, он, ларт, не просто научился читать, но и смог понять прочитанное. Какая неожиданность для заносчивой журналистки.
С этими мыслями Марк и уснул.
Очередной репортаж прошел успешно, Тэя довольно улыбнулась и вышла из комнаты, в которой связывалась с телеканалом. Осталось не так-то много времени. Десять дней. Всего лишь. Каких-то десять дней, и Тэя получит на счет круглую сумму, оплатит всевозможные счета и забудет об этой гадкой планете, как о страшном сне.
Аристарх последние двое суток постоянно старался попадаться ей на глаза. После их общения тем вечером он демонстрировал Тэе только самые лучшие свои качества: щедрость, доброту, хорошее чувство юмора. Тэя вежливо улыбалась, но сама себе признавалась, что подобное навязчивое внимание ее раздражает все больше.
Ларт готовил на кухне обед. Чуть поколебавшись, Тэя все же зашла, села на стул. Голод оказался сильнее брезгливости. Да и после того, что Тэя узнала, она стала относиться к ларту без особого отвращения.
Наполненная тушеным мясом тарелка так и манила не только взгляд, но и желудок.
– Тебе разрешено есть за столом с господами? – уточнила Тэя, берясь за ложку.
– Да, госпожа, – последовал почтительный ответ.
– Тогда накладывай и себе и садись, – в Тэе проснулось любопытство, ей захотелось понаблюдать, насколько цивилизован ларт. Все же понимать тексты любой сложности – это одно, а уметь вести себя за столом – совсем другое.
Аристарх опять исчез куда-то, сославшись на неотложные дела, а значит, небольшому эксперименту никто не должен был помешать.
Ел ларт аккуратно, правильно пользовался столовыми приборами и больше походил на какого-нибудь мелкого землевладельца, чем на постельную игрушку.
Тэя отогнала от себя эту крамольную мысль. Он – ларт, существо, созданное специально для сексуальных развлечений. Точка. То, что он способен воспринимать и осознавать прочитанное и умело управляется с ложкой и вилкой, еще ничего не значит. Не к месту вспомнились слова Аристарха: «У наших предков существовала такая фраза: «Сплю на новом месте – приснись жених невесте». Они верили, что таким образом можно найти свою судьбу».
Марк первый раз за всю жизнь – с «рождения» уже прошло десять лет – сидел за одним столом с человеком и ел у него на виду. Для хозяина Марк всегда был кем-то вроде забавной игрушки, которую можно помучить, не нарушая никакого закона. Дав ему относительную волю в поведении, хозяин и помыслить не мог предложить Марку пообедать вместе с ним. Нет, всегда и во всем подчеркивалось социальное неравенство. Возможно, потому и чувствовал Марк себя неуютно, аккуратно работая столовыми приборами на глазах у гостьи. Многим манерам он научился, пройдя несколько курсов по галафону. Бесплатных, конечно же. Как и в случаях с книгами, хозяину было все равно, что смотрит ларт, пока тот прилежно исполнял свои обязанности. Непривычная ситуация заставляла Марка напрягаться, чтобы скрыть эмоции. Гостье, как и остальным людям, наверняка было неинтересно знать, что ощущает ларт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ели медленно, неспешно. Гостья сидела напротив, и Марк мог, изредка поглядывая на нее, будто случайно, еще раз внимательно ее рассмотреть. В древности люди часто держали у себя в домах фигурки, называемые куклами. Фарфоровые служили для украшения интерьера, пластмассовые и матерчатые – для детских игр. Гостья напоминала Марку фарфоровую куклу, дорогую и требовавшую аккуратного обращения.
– Нравлюсь? – спросила она вдруг насмешливо и с каким-то непонятным вызовом в голосе.
Марк смутился, покраснел:
– Простите, госпожа… Я… Случайно…
Глава 6
Он разглядывал ее, тщательно скрывая любопытство. Тэя не могла разобраться в своих чувствах: вместо ожидаемой брезгливости почему-то появилось удовлетворение. Казалось бы, что здесь такого: любопытство ларта? А нет, ей было приятно, что он не может отвести от нее взгляд.
Мысленно одернув себя, напомнив о социальной лестнице и пропасти между ними, Тэя поинтересовалась слегка насмешливо:
– Нравлюсь?
Ларт покраснел, смутился, опустил в пол глаза:
– Простите, госпожа… Я… Случайно…
«Врет, – подумала с восхищением Тэя, – но как же искусно врет. Так бы и поверила».
– Сколько лет ты живешь у хозяина? – почему-то спросила она.
– Пять, госпожа.
– А до этого? Другие хозяева?
– Да, госпожа.
Четкие ответы, словно в армии. Только в глаза не смотрит.
На ум пришел кошмар, увиденный в первую ночь здесь. Тэя все это время старательно пыталась его забыть, вот только снова и снова в голову лезли и постельные сцены, и прилюдные унижения, в подробностях, и смесь отчаяния и дикой душевной боли.
«Новое открытие, – решила Тэя, – ларт умеет скрывать свои чувства. Осталось только понять, всем ли это дано, или…»
Она не додумала – услышала, как открывается входная дверь, встала и отправилась навстречу Аристарху.
– Мне нужна будет ваша помощь с подготовкой к новому репортажу, – обаятельно улыбнулась она, наблюдая, как сразу же расцветает на мужских губах самодовольная улыбка. – К сожалению, это срочно.
– Конечно, всегда рад помочь, – приосанился Аристарх.
Вдвоем они отправились в комнату, в которой проходил предыдущий репортаж. Тэя решила, что ей следует забыть о ларте, и лучше – навсегда. Самое лучшее средство для этого – близкое общение с другим мужчиной.
Марк смотрел ей вслед, смотрел молча, на этот раз не таясь, – все равно не обернется, слишком погружена в свои мысли. Она нравилась хозяину, очень нравилась, ради нее он, домосед, куда-то уходил каждый день. Раньше Марк порадовался бы таким отлучкам, дававшим ему возможность побыть наедине с книгой. Но теперь… Он не мог, не хотел лгать самому себе. Ему была неприятна сама мысль о том, что гостья будет принадлежать другому мужчине.
«Дурак, – он поднялся и стал убирать со стола, – для нее ты всего лишь ларт, даже не игрушка, так, нечто, на что не стоит тратить свое драгоценное время».
Вечером хозяин поставил его раком у открытого окна – еще одна возможность унизить свою постельную игрушку – смотри, любой прохожий, как имеют ларта во всех позах. Перевозбужденный член резко двигался внутри, тонкие пальцы изредка поглаживали наполненные спермой гениталии Марка. Он стоял, до крови прикусив губу, чтобы не застонать от смеси боли и желания, и радовался, что в комнате темно, – хозяину хватало тусклого света с улицы, – наверное, первый раз за время жизни у хозяина Марк чувствовал, как от стыда у него горели щеки.
Спал он плохо: большую часть ночи смотрел в темное окно, стараясь не думать о той, что спала в комнате по соседству. Удовлетворенный, хозяин раскинулся на постели и улыбался во сне. Марку было не до улыбок: и тело, и душа ныли от тупой боли.
