… Юлиана прекрасно знала, что творится в мозгах Алека Валериана. Ей нравился этот диковатый страстный мужчина, так не похожий на изысканных, рафинированных вельмож королевского дворца Атал-эна. Она тоже знала о нём достаточно: младший сын, много лет назад сбежавший без разрешения семьи на кровопролитную войну и лишённый за то наследства, чему очень обрадовался его старший брат. Титул лорда без права наследования ему оставлен последним королём как воинский. Жизнь — война, судьба — война… Но даже ему она пока не откроет второй миссии, толкнувшей её в опасное путешествие. Рановато. Пугать не хочется… Она улыбнулась, распластавшись на спине лошади и прижавшись к её холке.
4.
Эрик.
Шаг из тронного зала в чёрный омут подземелья откликнулся непроизвольной дрожью всего тела. Эрик приоткрыл рот, чтобы Ползуны не услышали его внезапно участившегося, шумного дыхания. Никогда бы не подумал, что однажды уподобится чувствительным неженкам, называющим себя цивилизованными людьми. Но никогда не думал и о том, что попадёт в лапы столь страшных созданий, существование которых мог бы подтвердить нормальный человек из выживших.
Он шёл так, словно голову ему замотали множеством тряпок — слепее слепого. Пока под ногами (шёл с опаской, шаркая подошвами) Эрик ещё чувствовал хорошо обработанный камень — скорее всего, плиты. Что и заставило его задаться бесполезными вопросами — хотя точно знал, что не получит ответа. Плиты под ногами — созданы ли руками строителей замка, или в его подземельях давно обитали страшные твари, ждущие своего часа? Он представил, как они, тяжело прыгая или ползая, передвигаются на нижних уровнях замка; как время от времени пропадают наверху не самые заметные люди — из числа прислуги или стражи… И снова содрогнулся.
Постепенно растворяясь во тьме, сливаясь с нею, глядя широко открытыми глазами и не находя им опоры, Эрик в какой-то момент понял: колдовства Ползунов ему не понадобится, чтобы сойти с ума. Ещё несколько шагов — и тьма сдёрнет его разум. Осознав опасность, он судорожно прижал к себе ношу. Голова мальчишки безвольно мотнулась и упёрлась лбом в его грудь. Ошеломлённый прикосновением горячей кожи, варвар с внезапным облегчением вспомнил, что их, живых, здесь двое. Более того — их, людей, двое среди этих монстров. И, пока есть возможность держаться рядом, надо уповать на то, что он выдюжит… Продолжая шаркать ногами, Эрик вспомнил, как он поднимал мальчишку, кутая в плащ. Тонкая кожа и хрупкие кости. Не болен ли, часом, будущий король?.. Угрюмо насупившись, Эрик признался себе, что боится потерять шанс на жизнь.
Всё ещё чувствуя болезненное тепло лба, греющего его кожу, Эрик осторожно отогнул край плаща с головы мальчишки. И — обрадовался: венец сиял, освещая худенькое лицо!.. Глаза варвара словно отдохнули в сумеречном разноцветном свете. С неохотой закрыв сияющий обруч, Эрик вновь окунулся во мрак. Но уже осознание, что можно в любой момент открыть плащ, заставило его воспрянуть духом.
Теперь он шёл, не только шаркая, чтобы не упасть, но и прислушиваясь. Оказывается, не он один волочил ноги. Правда, он-то волочил из боязни оступиться. Едва Эрик прекратил опасаться безумия, внушаемого тьмой, он обнаружил: чёрное, невидимое пространство вокруг густо наполнено шарканьем, шлёпаньем и свистящим сопением. Вспомнив охоту на жертвенного медведя, варвар попробовал сделать то, что старые охотники называют "слушать кожей": настроившись на движение, можно "увидеть" всех, кто перемещается в нём, и картину самого пространства.
Вскоре Эрик знал, что по ровной дороге целая процессия незаметно, но точно продолжает спуск. И лучше бы он не "слушал кожей". Высокие своды громадных пещер Дымного Облака, показалось ему, вкрадчиво принялись опускаться… Наваждение навалилось так ясно, что варвару почудилось: пещера вот-вот поймает их всех в ловушку, где они и погибнут от нехватки воздуха!..
Ладно ещё, он вовремя вспомнил о своём живом талисмане и откинул с лица мальчишки краешек плаща. Спокойное лицо принца сразу перевело его мысли в другое русло. Он вспомнил два других мальчишеских лица. Сыновья, погодки. Они спали, когда племя Чёрного Медведя оставляло родные места в поисках наживы. Когда он заглянул к ним проститься, неровный свет и треск лучины побеспокоили их сон, но тень недовольства обвеяла их лица ненадолго… А потом подошла их мать, отобрала лучину и задёрнула полог к сыновьям. Из крепкого деревянного сруба они вышли вместе. Точнее, вышел он — она сидела на нём, обнимая, ногами обвив его пояс… "Я думаю о странном", — решил Эрик и закрыл освещённое драгоценными камнями лицо спящего.
Стало гораздо легче, но всё-таки Эрик, кажется, не полностью вышел из охотничьего состояния "слушать кожей". Иначе с чего ему вдруг показалось, что слева от него появилось огромное нечто — и явно живое? Это нечто и производило тот звук, за который подземных тварей и назвали Ползунами. Оно не шлёпало, а ползло. Почти бесшумный шелестящий звук тяжёлого тела, скользящего по наклонным плитам параллельно с Эриком, заставил варвара резко встать на месте. Нечто не сразу заметило, что Эрик остановился, и проползло немного дальше. С замершим сердцем варвар слушал, как скрипят под тяжестью невидимого тела песчинки на камне. Он даже отчётливо услышал момент, когда громадный невидимка обнаружил, что человек не двигается. Часть его, не ушедшая вперёд, остановилась, а передняя с привизгом царапающих камни песчинок повернулась к варвару.
Теперь невидимка словно взял Эрика в полукольцо.
Хотя варвара так и подмывало зашагать дальше, он не двигался, затаившись. Он "услышал кожей" полукольцо высотой где-то до его плеча, а потом резко поднял голову: как будто оказался в колодце и сверху намеревались закрыть крышку. Дождавшись, пока крышка нависнет над ним, Эрик стянул плащ с головы мальчишки.
Чудовище не отдёрнуло голову прятаться от света драгоценных камней, как предполагал Эрик. Сонно глядя в глаза человека, оно словно размышляло, застыв камнем, а варвар с ужасом рассматривал змеиную плоскую морду в четыре лошадиные головы, но не гладкую или в мелкой чешуе, а будто бородавчатую, настолько густо покрывали её наросты — от кругловатых до похожих на острые клыки. Словно дав полюбоваться собой, голова медленно развернулась и ушла во мрак… Эрик попытался оторвать одеревеневшие ноги от каменных плит и чуть не упал.
— Иди-и… Вссс… Иди-и…
Варвар и сам был бы рад продолжить путь. Однако ноги превратились в каменные колонны, и сдвинуть их с места оказалось совсем не просто. Помог машинальный взгляд на мальчишку. На живые огни королевского венца. Закрыв лицо принца, Эрик снова двинулся вперёд. Непослушные ноги на первых шагах зудели огненной болью, но вскоре стали привычно послушными.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
