Читаем без скачивания Поджигатель - Питер Мэй

— Завтра утром мы с вами встретимся, чтобы обсудить планы лекций. Если вам нужна будет аудиовизуальная техника или доступ в лаборатории, я это устрою.

С плеч Маргарет как гора свалилась. Слава Богу, тут есть хоть кто-то, с кем можно общаться на родном языке.

— Отлично, — оживилась она. — Я захватила с собой кучу слайдов, а потом, по возможности, хотела бы провести занятие в секционном зале. Студенты должны посмотреть на вскрытие.

— Завтра уточним все детали, — отозвался Цао, поднимаясь из кресла и тем самым давая гостям понять, что встреча окончена.

Маргарет пожимала радушным хозяевам руки, когда в дверь постучали. На пороге кабинета возникла фигура Лили. Армейским кивком отдав честь профессору Цзяну, она повернулась к Маргарет.

— Готова возить вас на квартиру, докта Кэмбо.

— То есть в гостиницу, — поправила ее Маргарет.

— На квартиру, — не согласилась Лили. — Это рядом. Если преподаватель без семьи, он жить в университете.

— Нет-нет. У меня заказан номер в гостинице «Дружба». Мне не нужна квартира, об этом я предупредила еще в Чикаго. Все согласовано.

Лицо Лили побагровело.

— Университет общественной безопасности не позволять себе оплату гостиница. Наших преподавателей селят общежитие.

Бессонные сутки полностью истощили терпение Маргарет.

— Послушайте, ведь номер уже заказан, и плачу за него я сама. Все было оговорено. О'кей?

В глазах профессора Цзяна мелькнуло отчаяние. О чем спорят эти две женщины? Уэйд торопливо забормотал что-то на китайском, явно пытаясь успокоить возмущенную Лили. Смолкнув, он осторожно коснулся руки Маргарет и с улыбкой негромко произнес:

— Не обращайте внимания, мы уладим этот момент.

Но Лили не собиралась успокаиваться. Смерив Маргарет суровым взором, старший констебль резко развернулась и строевым шагом вышла в коридор. На прощание Боб обменялся с профессором учтивыми фразами, отвесил обязательный поклон, а затем решительно вывел Маргарет из кабинета.

— Боже, Маргарет, вы понимаете, во что ввязываетесь?

Ее трясло от негодования.

— Нет! Я не нуждаюсь в вариантах. Номер заказан, все согласовано. Мне вовсе не хочется, возвращаясь после лекций, самой стелить постель и стоять у плиты.

Уэйд почти силком потянул ее из приемной.

— Хорошо, хорошо. Но Лили-то об этом не знает. Здесь не принято идти напролом — запомните, пожалуйста.

— Можно не продолжать. Я вынудила ее потерять мяньцзы.

— А, так вы все-таки читали рекомендации МБКП! — Маргарет едва не послала его к черту. — Видите ли, дело в том, что китайцы найдут тысячу способов сказать «нет», не упоминая этого слова. Стоит освоить хотя бы пару из них — в противном случае шесть недель покажутся вам шестью годами.

Из груди Маргарет вырвался трагический вздох.

— Как же я должна бы выразиться?

— Вам следовало поблагодарить университет за гостеприимство и сообщить, что вы, к несчастью, уже забронировали номер в гостинице «Дружба». — Уэйд остановился возле лестницы. — Я же сказал, здесь все делают по-своему. Хотите, чтобы у вас в Китае хоть что-нибудь получилось, начинайте потихоньку устанавливать гуаньси.

— Гуаньси? Вы о чем?

— О том, что служит приводными ремнями в жизни местного общества. Это как в бане: ты помоешь спину мне, я — тебе. Я оказываю человеку услугу, он мне — ответную. А заставляя людей терять лицо, вы никому не окажете услуги.

Маргарет удрученно склонила голову. В этот момент она показалась Уэйду беспомощным ребенком; Боб сожалел о собственной резкости.

— Эй, эй… Простите. У вас был трудный день…

— Два дня, — поправила она.

— Два. Китайская действительность и вправду сбивает с толку.

— О да.

Маргарет едва сдерживала слезы, нетерпеливо постукивая туфелькой по верхней ступеньке лестницы. Заметив это, Уэйд со смущенной лаской произнес:

— Вот что: сейчас Лили отвезет вас в гостиницу. Примите душ, можете даже подремать часок. Потом смените дорожный костюм и спускайтесь вниз. Уверяю, банкет смоет всю усталость. Расслабьтесь. Еда будет великолепной! Что же касается мелких проблем… Я помогу. Ну как?

Во взгляде ее Боб прочел что-то похожее на признательность. Уголки рта Маргарет изогнула слабая улыбка.

— Хорошо. И… спасибо.

Но выдержки хватило ненадолго. Стоило ей распахнуть дверцу машины и увидеть хмурое лицо Лили Пэн, как на сердце опять навалилась тяжесть.

IV

Молодой охранник приветственно кивнул, когда детектив Ли приблизился к служебному входу в боковой стене отеля «Цзинтань» на проспекте Цзяньгомэнь. Детектив прошел внутрь и по длинному коридору направился в кухню, разыскивая взглядом Юнли, но того нигде не было. Вокруг повара в высоких белых колпаках резали овощи, готовили соусы, угрожающего вида ножами рубили птицу; от плит к потолку возносились облака пара. Ли остановил пробегавшую мимо официантку.

— Скажи-ка, где сейчас может быть Ма Юнли?

Девушка кивнула на двустворчатую деревянную дверь:

— Там.

Он сделал шаг, толкнул тяжелую створку, выглянул в вестибюль гостиницы.

Юнли стоял за декоративной стойкой под расписным балдахином, ловко орудуя глубокой сковородой, под которой гудело пламя газовой горелки. Его мощное телосложение подчеркивал белоснежный поварской халат; добродушное круглое лицо было сосредоточенным и строгим. Время от времени Юнли бросал рассеянный взгляд на постояльцев отеля, спустившихся в бар перекусить. Многим гостям нравился этот уголок в вестибюле, где можно было наблюдать за тем, как на открытом огне готовится их заказ. Но серьезные едоки пока не подошли и Юнли мог позволить себе минуту-другую отдыха. Несколько мгновений детектив не сводил с приятеля глаз, а затем, поджав губы, призывно свистнул. Юнли резко обернулся, и лицо его при виде друга просияло. Оглядевшись — нет ли рядом кого-нибудь из менеджеров? — он отставил сковороду, подошел к двери и прямо-таки затолкал Ли в помещение кухни.

— Ну? Что? Говори!

Детектив опустил голову, растерянно пожал плечами.

— По словам комиссара, партия намерена каленым железом выжечь кумовство во всех его формах.

Круглое лицо Юнли вытянулось.

— Брось. Он что, решил поиздеваться?

Ли отвел взгляд.

— Я передал тебе его точные слова. — И тут же его щеки разошлись в ослепительной улыбке. — Но это не помешало мне получить новую должность!

— Скотина! — Юнли попытался обнять друга, однако тот проворно увернулся, продолжая с вызовом скалить зубы. — Эй, люди! — На этот возглас головы поваров разом повернулись в их сторону. — Старина Ли отхватил себе жирный кусок!

Ма Юнли двинулся по кухне, колотя стальным черпаком по крышкам кастрюль, и в то же мгновение металлический лязг оказался перекрыт громом аплодисментов и приветственных выкриков. Смущенный, Ли вспыхнул, не в силах стряхнуть с лица идиотскую улыбку. Между тем Ма уже добрался до конца прохода и замер там, подняв руку с половником.

— Теперь, если кого-то из вас остановит полиция, можете заявить: да вы знаете, кто я? Я дружу с самим Ли Янем! Эти бедолаги вытянутся по швам и отдадут вам честь!

Отшвырнув черпак, Юнли твердой походкой прошагал между шипящими плитами, огромными ладонями сжал лицо детектива и звучно чмокнул его в лоб.

— Поздравляю, дружище!

От грохота аплодисментов зазвенела посуда. Приятели обнялись.

Знакомство их состоялось пятнадцатью годами ранее, когда оба были слушателями первого курса Народного университета общественной безопасности. Породнившись душами, молодые люди уже не разлучались, так и оставшись большими мальчишками. Узнав перед самым выпуском о том, что Юнли отчисляют — парень слишком любил бегать за юбками и жить на широкую ногу, — Ли испытал в душе жгучую боль. От друга его отличало одно: целеустремленность. Будущую карьеру Ли всегда ставил намного выше чувственных удовольствий. Для страстной натуры Юнли все было наоборот. С легкостью отказавшись от заманчивой перспективы стать государственным служащим, он пошел учиться на повара в ресторан — совместное китайско-американское предприятие.

— Такой заработок тебе и не приснится, — говорил Юнли другу.

По сравнению с грошами, которые Ли получал в качестве стипендии, так оно и было. Даже обещанный ему новый оклад составлял какие-то крохи от месячного дохода Юнли. Курс обучения поварскому искусству включал в себя занятия английским языком, полугодовую стажировку в Швейцарии (там будущий шеф постигал секреты европейской кухни) и три месяца в Штатах, где Юнли придирчиво выяснял, какие бифштексы предпочитают американцы. Жизнь в Америке дала ему великолепный шанс развить собственные наклонности, и шанс этот не был упущен. Домой Юнли вернулся законченным гедонистом, подтверждением чему являлось заметно округлившееся брюшко. Судьба во многом развела приятелей, тесная дружба отошла в область истории, но теплые чувства и взаимную привязанность обоим удалось сохранить.