— Бойкий, — одобрительно кивнул Шэй.
— Даже догадываюсь, в кого такой, — поддержал Чарльз.
Хэйтем хрипло вздохнул, но не разразился возмущенной речью, а только дернул воротник, как будто ему не хватало воздуха.
— Оставь ребенка, солдат, — твердо, но еще слишком слабо произнес он. — И выметайся. Эй… юноша, вы слышите меня? Понимаете ли?
— Понимает, — снова влез Ли. — Он говорит на английском. Это он просветил меня о судьбе Гадзидзио и сообщил, что она была ему матерью. И еще обвинил меня в том, что я — я! — сжег его деревню. Да я из-за этого поджога четыре года за ним, считай, гонялся, а он…
— Я запомнил тебя, — угрюмо произнес мальчишка свои первые слова. — Ты — Чарльз Ли, убийца.
— И вот так всю дорогу, — страдальчески скривился Чарльз. — Я так и не смог ему доказать, что я, конечно, Чарльз Ли и убийца, но к поджогу никакого отношения не имею. Это его я в прошлый раз немного того… приложил. А он запомнил! Удивительная злопамятность.
Шэй не удержался, фыркнул. Догадывался, в кого злопамятность… На мордочке ребенка-индейца немедленно проявилось гордое и презрительное выражение, и Шэй едва удержался, чтобы не рассмеяться. Ну надо же! Никакого особого сходства с Хэйтемом, на его взгляд, ребенок не имел, но вот стоило появиться этому выражению… Казалось, сейчас поправит манжеты и бросит что-то насчет скверных манер и отвратительного поведения.
— Ну похож ведь! — довольно произнес Ли, как будто сходство было его заслугой. — В общем, вы тут пообщайтесь, а я пойду. С меня этого звереныша на всю жизнь хватило. Надеюсь, моя миссия завершена?
Мистер Кенуэй поглядел как-то… жалобно, но ответил:
— Спасибо, мистер Ли. Да, ваша миссия завершена, несмотря на крайне неожиданный результат. Отдохните, я не буду вас тревожить пока, чтобы вы успели прийти в себя. Да мне и самому не помешает… Шэй…
Мистер Кормак торопливо прикинул варианты. Ну что тут можно сделать? Больше всего хотелось поддеть любовника, но не в присутствии же мальчика? И потом, это можно будет сделать и позже. Сейчас есть более насущные проблемы.
Чарльз действительно распрощался и удалился, и в кабинете остались трое — сам Шэй, Хэйтем и агрессивно настроенный мальчишка. Спасибо, хоть сбежать не пытался, лови его потом…
— Давай знакомиться, — бросил Шэй и подошел к ребенку. Присел на корточки, протянул руку. — Меня зовут капитан Кормак. Если подружимся, будешь звать меня Шэй, а я покажу тебе настоящий боевой корабль. И за штурвал пущу. А?
Мальчишка отступил, руки в ответ не подал, но и не глядел уже столь озлобленно — скорее, настороженно. То ли думал о корабле, то ли счел, что похититель — одно, а Шэй — другое.
— Тебя как зовут? — сделал вторую попытку мистер Кормак.
Мальчишка поглядел оценивающе, но Шэй не посмел фыркать, хотя тот опять стал ужасно похож на Хэйтема, а смотрел открыто и просто.
— Радунхагейду, — уронил ребенок, и Шэй растерялся:
— Это имя?
— Имя, бледнолицый, — отрезал тот. — Но если для тебя это слишком сложно, ты можешь звать меня Коннор. Так звал меня… один человек.
Шэй краем сознания отметил, что людей по имени Коннор он вроде бы лично не встречал, но когда-то раньше точно слышал такое имя. Однако сейчас Шэя занимало другое:
— Хорошее имя, — он улыбнулся. — И твое имя, которое тебе дали в племени, тоже хорошее, только я его с непривычки не выговорю. Так что? Корабль-то хочешь посмотреть?
— Я хочу знать, зачем меня сюда привезли, — ребенок на провокации не поддавался. — И кто этот человек.
Шэй распрямился и поглядел на любовника, передавая ему право говорить. На взгляд Шэя, мелкий индейский Коннор задал справедливые вопросы.
— Кх… — Хэйтем откашлялся и произнес уже уверенно. — Будем знакомы, Коннор. Я — Хэйтем Кенуэй.
Шэй ожидал всего чего угодно, но только не того, что ребенок снова превратится в колючку. Ведь вроде же достигли минимального понимания? Однако Коннор — или Радунха-как-его-там — отшатнулся и процедил:
— Мама говорила. Ты — отец.
— Да… — Хэйтем явно не знал, как вести себя с этим индейским ребенком. — Так… получилось. Я не знал о твоем рождении, твоя мама не сообщила мне об этом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Мама говорила, — повторил Коннор и кивнул. — Она не хотела тебя знать, поэтому ничего не сказала тебе. Зачем ты послал меня украсть?
— Я… как бы так сказать… не посылал, — Шэй Хэйтему даже сочувствовал. — Я дал распоряжение разузнать про твою маму. Не знал, что она погибла, и надеялся, что она не откажется поговорить со мной.
— Значит, это Чарльз Ли решил меня украсть, — сделал четкий вывод ребенок.
Хэйтем поглядел на Шэя, словно прося поддержки, и попробовал действовать привычно:
— Мистер Ли просто пытался как можно лучше выполнить полученный приказ.
Шэй поморщился и договорить ему не дал, перебил:
— Хэй, Коннор, а как насчет того, чтобы посмотреть на это немного иначе? Чарльз Ли, конечно, не самый приятный дядька, но ведь он привез тебя к отцу. Ты можешь пообщаться с мистером Кенуэем и сделать о нем самостоятельные выводы. Что скажешь?
И — уникальный случай! — Хэйтем ни словом, ни взглядом не возразил на то, что его перебили. Напротив, глянул благодарно.
Мальчишка, кажется, задумался. На его узкой, худой мордашке отразилась работа мысли — он вообще, похоже, был довольно непосредственным. Шэй предполагал, что это по детству.
— Ему было нужно спросить меня, хочу ли я с ним ехать, — наконец упрямо помотал головой ребенок.
— Коннор, — Шэй чуть улыбнулся, — а теперь скажи мне, что бы ты ответил, если бы мистер Ли предложил тебе поехать с ним. Ты бы поехал?
— Нет!
— Ну вот поэтому, видно, он и не спрашивал, — серьезно закончил Шэй. — Но ты прав, нечего дозволять всяким дядькам тебя похищать. Я тебя потом научу — будешь каким угодно оружием владеть. Хоть мечом, хоть пистолетом. И тогда никакой Чарльз Ли тебя не украдет. Годится?
— Еще не знаю, — отрезал мелкий Коннор.
— Шэй! — вдруг вполголоса простонал Хэйтем. — Это ребенок, а ты ему про мечи и пистолеты!
Шэй подмигнул мальцу и выпрямился, поворачиваясь к любовнику:
— Чем раньше научится давать отпор, тем в большей безопасности будет, — бросил он.
Хэйтем только вздохнул:
— Его что, не кормили? Худосочный, скоро просвечивать начнет.
— Не думаю, что в племенах ирокезов сейчас сытно живется, — серьезно ответил Шэй. — А еще я думаю, что у него все в беготню уходит. Я сам таким был.
— Я — охотник, — сердито свел бровки Коннор. — Хороший охотник! Я умею читать следы кого угодно! А вот немножко вырасту и научусь убивать… даже вапити!
— Убивать мы тебя научим, — согласился Шэй.
Что явно не понравилось Хэйтему:
— Мистер Кормак, имейте совесть!
— А ты охотник? — вдруг полюбопытствовал Коннор, обращаясь к Шэю.
Тот даже замер. «Звереныш» впервые проявил интерес сам! Шэй мигом вспомнил, что как-то улепетывал от волков, свалившись с дерева, а потом отстреливался и надеялся, что волки кончатся раньше, чем пули.
— Да, я охотник, — кивнул Шэй. — Но не слишком хороший. Может, и ты меня чему-нибудь научишь, мне пригодится.
— А он? — Коннор с подозрением кивнул на отца. Видимо, к Шэю он проникся больше.
— А я, мистер Коннор, охотник, но не на зверей, — хмыкнул Хэйтем.
— А на кого? — сощурился мальчишка.
— Хэйтем, не путай парня, — с досадой ляпнул Шэй и снова повернулся к ребенку. — Коннор, твой отец охотится на шпионов британской Короны, но это секрет. Тебе об этом знать еще рано.
— Нет, не рано, — мигом набычился Коннор. — Мама говорила, что отец — сложный и неправильный. Я должен понять, что с ним не так.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Шэй только руками развел:
— Сколько лет тут… временами живу, а сам не пойму. Может, ты быстрее догадаешься? Только для этого тебе нужно с ним общаться, а не только прожигать взглядом.
— Шэй, — снова вполголоса простонал Хэйтем.
Ребенок его взглядом не удостоил. Он определенно больше интересовался мистером Кормаком, чем собственным отцом.
