ладонь.
— Я только час назад со своей ватагой заехал. Слышал, вам уже устроили маршбросок?
— Было дело, — не стал я вдаваться в подробности.
— Ясно, — понял мое нежелание обсуждать тему парень. — Это… я не знаю, в курсе ли ты, но тут периодически устраивают бои между ватагами. И один на один, и командные. Победители получают плюшки. Предлагаю нам объединиться. И на полигоне командную работу вместе отрабатывать. Такое не запрещается. Ты как? Согласен?
Ну, враг у меня тут уже есть. Может, пора появится и другу?
— Можно попробовать, — согласился я.
— Тогда сегодня же куратору об этом надо сказать. А пока — бывай. Мне еще за своими присмотреть надо, все ли погоны пришили, да как вещи разложили.
Махнув мне рукой, Миша скрылся в отведенных его ватаге комнатах. А заодно он невольно напомнил мне, что и я должен не просто приказы отдавать, но и следить, как их выполнили. Да и вообще, чем мои парни живут. Не просто слушая их, но и расспрашивая, что им нужно. Пока не определился с дальнейшими своими действиями в отношении выхода из-под контроля, не нужно создавать себе проблем на ровном месте.
Три дня спустя
—… наиболее опасным в двенадцатом веке считался Рудольф-погонщик, — читал нам лекцию по истории ротмистр Перевалов.
Сухой, щеки впалые, под глазами мешки. Выглядел он, словно чем-то сильно был болен. Да еще и лекцию читал без эмоций, со скучающим голосом, из-за чего тот же Рыльский, атаман второй ватаги, клевал носом. Да и другие держались лишь на силе воли. Вчера Павлинов снова устроил всем новичкам маршбросок. На этот раз ночной. А все из-за того, что Каменев, атаман пятой ватаги, ляпнул во время ужина, что сон ему не нужен. Он тогда хвалился перед Рыльским, как он в клубах тусовался, а потом как огурчик на уроки ходил. И насмехался над атаманом «двойки», что тот выспаться не может всего-то из-за подъема в семь утра.
Ляпнул он, а страдаем мы все. У Павлинова принцип простой — кто бы ни «накосячил» — отдуваться будет весь набранный поток новичков школы.
Однако сейчас, тоже борясь со сном, меня словно что-то кольнуло в словах Перевалова. Прогнав по телу кровь, что за последние дни стало для меня также естественно, как дышать, а контроль над ней поднялся аж на двенадцать процентов, я вслушался в слова преподавателя. Вообще, такие лекции давали только нам, атаманам. Наши ватаги в это время занимались физухой под приглядом Павлинова.
— Считается, что Рудольф-погонщик был способен в одиночку захватывать города и даже целые герцогства. Основано это убеждение всего на одном факте. В тысяча сто шестнадцатом году этому магу удалось захватить крепость Брайнбург. Тогда она считалась самой неприступной и принадлежала герцогу Ульбрихту Брайеру Пятому. После захвата крепости, Рудольф погонщик убил самого герцога и вырезал под корень всю его семью, прервав династию Брайеров. Главной силой, за что Рудольф и получил свое прозвище, было его уникальное заклинание управления каменными големами. До сих пор не расшифрован принцип его создания, а сам Рудольф унес секрет заклинания с собой в могилу. Впоследствии подобной силой обладал только Мустафа Головорез. Однако сила Мустафы отличалась от Рудольфа хотя бы тем, что он был магом воды, а не камня. И управлял своими водяными созданиями напрямую. Умение думать о пяти не связанных вещах одновременно, этакое распараллеливание собственного разума на несколько потоков — вот что было его сильной стороной. Если же водяные големы были однотипными и работали по одной цели, то Мустафа мог контролировать сразу до двадцати созданий. Но этот секрет был раскрыт еще во время его жизни…
Отвлекшись от слов ротмистра, я понял, почему так среагировал на слова о Рудольфе-погонщике. Я уже третий день думаю, как вырваться из-под власти императора. Три первоначальных идеи сократились до одной. Быть «неинтересным» у меня не получится. Просто потому, что я не хочу быть «серой обыденностью», а яркие люди всегда привлекают. Сделать так, чтобы обо мне забыли? А как? И для чего? Вот забудут… а потом вспомнят. Снова от них прятаться или плясать под их дудку? Вот и остался лишь вариант со становлением сильнейшим магом планеты, как бы пафосно это не звучало. Только тогда меня будут бояться и считаться с моим мнением.
И вот Перевалов рассказывает об одном таком маге! А я ведь хоть и думал, что силу может дать и собственная армия, но об армии големов как-то не подумал. А если не големов, а роботов? Смогу ли я создать такого? Надо тщательно обдумать эту мысль и прикинуть, что мне понадобится для ее воплощения в жизнь.
Дальше я лекцию уже почти не слушал, полностью уйдя в появившуюся идею. И чем дольше я над ней думал, тем сильнее она мне нравилась. Быть просто сильным магом — не значит, что меня будут бояться. Сколько сильных магов убили во сне? Отравили? Или предали товарищи? Сотни! Последняя причина также ставит под вопрос целесообразность создания своей армии из людей. А вот армия роботов… Ммм… Полностью подвластные моей воле. Не боящиеся идти в атаку. Их можно сделать под любую задачу. Сон им не нужен, они не предадут. Короче, сотни плюсов!
— Только один минус, — прошептал я грустно себе под нос. — Никто не знает, как их делать.
Действительно, несмотря на развитие техники и создания подобий роботов чисто с помощью инженерной мысли, маги свой аналог почему-то так и не осилили. Вот только этот Рудольф-погонщик… Уж больно его армия големов по описанию их действий подходит под армию дроидов. Что и не дает мне отбросить возникшую идею, как заведомо невыполнимую.
Уже покидая лекционный класс, я понял, что без помощи мне не обойтись. И как это ни удивительно, в создании армии големов-роботов мне способен помочь обычный парень без дара. И он входит в мою ватагу. Ведь что такое робот и чем он отличается от обычной машины? Мозги! У него должен быть хоть какой-то аналог мыслительного аппарата, с помощью которого он и выполнит команду. А мозги робота — это программа. Компьютерная программа, к примеру. И молчаливый здоровяк, приехавший поступать в Москву на специалиста по программированию, а попавший в мою ватагу — это как раз тот, у кого есть хоть какие-то базовые знания по созданию необходимых моему будущему воинству «мозгов».
— Сань, ты чего такой загруженный? — отвлек меня от мыслей по созданию своей армии и порабощению мира Миша.
— Да так. Лекция интересная была.
— Ну да, — хохотнул парень. — То-то почти все на ней с открытыми глазами спали. Идем в столовую, а то за опоздание снова Павлин маршбросок устроит.
Согласно кивнув, я поспешил за постепенно становящимся моим приятелем парнем. Но вечером я обязательно потрясу Жеку, насколько воплотима моя идея в жизнь!
Глава 4
С Жекой мне удалось поговорить лишь вечером, перед отбоем. Вообще ложиться спать мы конечно могли, как сами захотим, но в наши комнаты периодически по ночам заходили дежурные офицеры и, если после официального времени отбоя еще были бодрствующие, атаман получал выговор. А сама ватага потом отрабатывала «залет» у своего куратора. Да и прошлый ночной маршбросок сказывался, потому почти все парни уже завалились спать. Жека бросал на них тоскливые взгляды до тех пор, пока мы не зашли в мою комнату.
— Быстро поможешь мне и тоже спать пойдешь, — пообещал я здоровяку.
— Что нужно, атаман? — вздохнул он.
— Иди сюда, садись, — указал я ему на стул, придвинутый к письменному столу.
На столе уже лежала бумага и ручка. Все было получено мной на складе еще в первый день. Как атаману и будущему офицеру, письменные принадлежности входили в мой учебный комплект.
— Смотри, мне нужно голема создать…
— Так я не маг, — заметил Жека.
Ему хотелось побыстрее пойти спать, вот и позволил себе меня перебить.
— Я знаю. Зато ты в компьютерах понимаешь. А голем — это как робот, только магический. И ему для управления нужен или маг, тогда я им как обычным автомобилем буду самостоятельно «рулить». Или «мозги» — чтобы он хоть что-то мог без моего контроля делать. Вот как создать такие мозги, я и хочу с тобой посоветоваться.
Жека почесал ухо, тяжело вздохнул и грустно посмотрел на меня.
— Ну что такое?
