- Святой кто? – из шока меня вывела хозяйка зеркала.
- Не важно, - я отмахнулась от нее, и пыталась в зеркало, размером с яблоко, рассмотреть шею и уши.
- Нет такого святого, - она схватила меня за предплечье так сильно, что я айкнула.
- Откуда шлюхе знать имена святых? У вас в борделе по утрам перекличка? Святой Михаил. Знаете? Знаем! Святой Лука. Знаете? Знаем! Святой Христофор Колумб. Знаете? Нет, не знаем. А почему не знаете? Потому что его нет! Правильно, можете отдыхать, – стряхнула ее руку и вернулась к своему отражению.
- Нет, скажи мне, почему «святой»? – эта дура не унималась.
- Не знаю я, почему он святой, может потому что он свято верил в свои открытия. Но ты достала меня, - я отдала ей зеркало, и пытаясь не столкнуться с Маргрет направилась к толпе мужчин, среди которых был Малкольм.
- К вечеру можно будет спускать лодку, если капитан позволит сойти на землю, - он шел мне на встречу, и его глаза блестели как вода на солнце. Мальчишка, как и все, был тощим, но, скорее всего, недоедал он больше других, или растущему организму требовалось больше. Я хотела найти возможность вернуться в Англию, и поговорить с капитаном можно было через него. А если капитан не согласится, он поможет мне спрятаться здесь.
- Элиза? Тебя зовут Элиза? – подбежав ко мне, Джози снова схватила меня за руку, в этот раз так сильно, что, скорее всего, синяков мне не избежать.
- Что тебе? Ты совсем дура? Больно же, поди еще заразу какую занесла своими грязными ногтями.
Она смотрела на меня огромными глазами, а потом ослабила хватку, но взялась за руку двумя ладонями:
- Больно? Давай я подую, и все пройдет, - я снова подняла на нее глаза, и сквозь мои, застилающие всё слезы увидела, как слезы копятся в ее распахнутых глазах.
Глава 6
- Лиля? – я боялась, что это незнакомое лицо сейчас откроет рот, и скажет незнакомым голосом, что не знает меня, потому что это какой-то восьмидесятый уровень везения, а у таких как я с везением туговато.
- Да, Мань, если это ты, значит вселенная – мудрая штука, - она потянулась ко мне и обняла. Я сжала ее так, что она резко выдохнула.
Мы стояли молча в слезах, и обе боялись заговорить, наверно, потому что боялись разрушить волшебство. Я всю неделю пыталась понять, что мне делать и как жить дальше, и теперь все мои мысли и планы были разорваны в клочья тремя лучшими на свете словами, что я уяснила с детства: «я не одна».
- Лиля, я не знаю, что произошло, и почему мы здесь, но это же не значит, что мы просто сдохли и оказались здесь? – я чуть отстранилась, и увидев незнакомое лицо, снова чуть опешила.
- Ты прыгнула, и я видела, как быстро движется лайнер. Ты не умеешь плавать, детка. Я кричала, когда прыгала за тобой, чтобы люди увидели нас, но, музыка была такой громкой, и я не помню, что было дальше. После секунды, когда надо мной закрылась вода я очнулась здесь в страшном бреду. Я думала, что умираю, и все это – кошмар, но три дня назад мне стало легче, - она снова тянулась чтобы обнять меня, и этот ее привычный жест из детства доказывал, что это она.
Мы сели на пол, прижавшись к борту, и вся суета, что царила сейчас на палубе, была нам очень кстати. Маргрет, всеми своими чакрами пыталась наладить связь со своим Богом – она, подняв руки вверх ходила по палубе и пела псалмы. За ней ходили пара сестер, что приставил к ней капитан, видимо он понял, что с ней не все в порядке, и дама в любой момент может оказаться за бортом. Девушки из «команды» Бетти смеялись и шутили, обнимались с моряками, и объясняли это тем, что на берегу их ждут мужья, и это их последний девичник.
- Мань, дело в том, что это не Вирджиния, и мы не на юге, это сильно севернее, и я пытаюсь понять хоть примерно где мы находимся. Джеймстаун, в который везли нас, был бы сейчас в это время, очень кстати, но это не он.
- Ну, может, они поймут, и мы доплывем до него? – мы перешли на русский, потому что так наши разговоры точно никто не разберет.
- Может, только вот, капитан сказал, что высадит нас на берегу, передаст губернатору любой колонии, чтобы отправиться сразу обратно, потому что его ждет очень важный груз. Думаю, он говорил о работорговле, потому что это много прибыльнее, чем возить «посылки» короля в подарок новым поселенцам, - мы держались за руки, и старались не смотреть друг на друга – незнакомый голос и так резал слух и не позволял расслабиться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Может, доберемся до берега, и там будем решать – что делать? Я обдумывала как убраться из этого чертового Нового Света, хотела спрятаться на корабле и вернуться в Англию… Ты нас называешь «посылками»?
- Поверь мне, красотка, это не та Англия, которую ты знаешь, и на улицах там сейчас много хуже, чем среди индейцев. А ты женщина. Значит, у тебя должен быть «хозяин». Да, детка, мы «посылки». И нам в любом случае нужно будет сбежать от людей, что знают нас. Потому что счастливая жизнь замужем нам точно не грозит: ты будешь подарком сумасшедшему пуританину, - она указала на Маргрет, что сейчас стояла у борта, обхватив себя руками и раскачиваясь, а я – работяге, выкупившему себе земли, или мастеру, или вообще, садисту. По сути, мы будем рабынями, нас будут бить, а потом, когда ты начнешь что-то улучшать, делать жизнь легче, тебя сожгут к чертям собачим на костре. За ересь.
- Я же не рабыня, Лиль…
- Да, нам не повезло, мы женщины, - она внимательно рассмотрела мое лицо. – А ты красотка, и тебе повезло с мордашкой, Элизабет, но я тоже не жалуюсь, видишь, у меня теперь совершенно европейское лицо, и меня больше не назовут татарчонком, и тебе не придется драться из-за этой ерунды, - она поставила указательные пальцы к вискам и растянула глаза. – Только вот здесь эта красота нам совершенно не кстати. Быстрее бы этот берег, и понимать – чего ждать от этого места.
- А индейцы?
- Сейчас это побережье относительно сносно, и индейцы еще не так кровожадны, но вот через год…. Ладно, это потом. Все у нас получится. Это же удача, Мань, это подарок судьбы – посмотреть на все своими глазами, поучаствовать в начале целой страны!
- Я понимаю, «Иван Царевич», ты села на своего «серого волка и поскакала», но не забывай, что это не кино, и не реконструкция событий, с которых можно уехать в бар или домой, как только надоест. Мы должны найти дорогу назад, а если не сможем, посмотреть это «кино» до конца, детка, - я посмотрела в ее глаза, и они смеялись. Я, наконец, увидела ту Лилю, которую знала почти тридцать дет.
Мы смеялись, потому что снова вместе, потому что обманули судьбу, или она обманула нас своим ходом. Но сейчас я знала точно – мы не будем сдаваться, и мы не мало пожили в нашем мире, чтобы попробовать новый.
- Ты не представляешь, какое у меня слабое тело, - я из всех сил напрягла бицепс, и взглядом предложила подруге его пощупать. Я уже это делала, и под моими пальцами я чувствовала только индюшачье крыло.
- В этот раз мое тело покрепче, детка, видимо, моя предшественница много трудилась, - Лиля показала мускул, задрав «фонарик» рукава белой когда-то сорочки, и там, действительно, показались крепкие и спортивные руки.
- Не думаю, что она отжималась и стояла в планке, детка, так что, нам стоит начать заниматься. Судя по всему, мы должны быть сильными, смелыми, ловкими и умелыми?
- Ага, «джунгли зовут», - пропела Лиля слова из заставки детской спортивной программы, которую мы смотрели в детстве.
- Ты уверена, что пауков здесь нет? – я серьезно посмотрела на подругу.
- Точно нет. Это не Австралия, детка, но змеи могут быть, поэтому, только сапоги!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- У тебя есть какой-то план? Расскажи, потому что я боюсь нас разведут с тобой – не вижу у тебя столь же могущественного чепца, который дает право на вход в Царство Божие.
- Пока нас не передадут мужчинам, что заплатили за нас, думаю, будут держать «в кучке», только вот, если берег будет диким, они не сунутся на него. Капитан, судя по всему, вообще не понимает где находится, но это точно Америка, даже не переживай. Хотя… даже не знаю, какое место в этом столетии хуже Америки, - Лиля встала, отряхнула юбку и подала мне руку.
