Девушка быстро встала, и лежавшие у нее на коленях карты, снимки и бумаги посыпались на пол. Она попробовала еще раз.
– Я подумаю. Это так неожиданно… Обещаю, что серьезно все обдумаю.
Но и эти слова прозвучали как-то невпопад, Сара беспомощно посмотрела на доктора. Тот сделал шаг к ней, переступив через упавшие бумаги, и смущенно сказал:
– Простите… Кажется, я поставил вас в неловкое положение. Но… может быть, мы все же проведем этот вечер вместе?
Сара всегда чувствовала, что доктор Ван Элвин ей нравится, но до сих пор не осознавала до какой степени. Наверное, все дело было в том, что прежде она могла вести себя с ним естественно.
В тот день, когда он сделал ей предложение, она полночи не могла уснуть, снова и снова вспоминая, как он опустился перед ней на колени и не меньше часа помогал ей разбирать карты и снимки, больше не вспоминая о разговоре…
Она улыбнулась и, наконец, на этом приятном воспоминании заснула.
Думать над его предложением у нее просто не было времени – клинику переполняли больные, и Сару увлек водоворот работы. Но она все-таки выкроила часок, чтобы навестить миссис Браун, и осталась довольна – старушка выглядела лучше и восхищалась всем – ремонтом, мебелью, сиделкой, но больше всего – вниманием, к которому совершенно не привыкла.
В среду девушка поймала себя на том, что считает дни до возвращения Ван Элвина, который должен был появиться в клинике только в пятницу. Сара подумала, не написать ли матери, но отказалась от этой мысли – как можно просить у нее сонета, ведь мать никогда не видела Хьюго и, к тому же, была уверена, что в один прекрасный день Сара выйдет замуж за Стивена. Она ломала голову над тем, как ей быть, до самого вечера четверга, когда вдруг поняла, что решение уже принято.
– Добрый день, сестра,- входя в кабинет, сказал Хьюго будничным тоном, улыбнулся и сразу взял карты больных, которые она приготовила.- Господи, откуда их столько?!
– Грипп,- ответила Сара.
Она чувствовала себя скованно, нервничала, все утро думая о том, как они встретятся, что скажут друг другу. В этот момент девушка была даже благодарна Ван Элвину за то, что он ведет себя так естественно и обыденно.
– Что ж, приглашайте первого, сестра, – сказал он, не глядя на нее.
Так они провели весь день, а после конца приема Хьюго пошел пить чай к Дику Колзу.
Он не сказал ей ни слова! Сара ничего не могла понять. Неужели он передумал?
– Устали? – спросил он, вернувшись, когда девушка уже собиралась уходить.
Она отрицательно покачала головой.
– Вот и отлично,- улыбнулся он.- Могу я пригласить вас на ужин? Весь день я хотел спросить вас, что вы решили, но как только собирался открыть рот, вы подсовывали мне карты или приводили больного! – Он продолжал улыбаться, но его взгляд оставался серьезным и вопросительным.- Ну как? Нам есть что отметить, Сара?
Она ответила улыбкой, и неприятное чувство, терзавшее ее грудь еще минуту назад, исчезло. Что ж, они не могут предложить друг другу любовь, но зато дружба, понимание, общие интересы – все это у них есть.
– Да, Хьюго,- тихо ответила она.- Мы будем праздновать. Во сколько я должна быть готова?
– Семь тридцать устроит? – самым деловым тоном поинтересовался он.- Наденьте что-нибудь этакое – мы пойдем в «Паркс».
Сара забыла о традиционной чашке чая – ее занимал только вопрос, что надеть. Она рылась в шкафу, когда вошла Кейт.
– Что это ты делаешь? – поинтересовалась та.- Надеюсь, ты не собираешься убить весь вечер, проводя ревизию гардероба? Жаль, у меня дежурство, а в ближайшем кинотеатре идет замечательный фильм… Вот это розовое платьице очень славное…- Она замолчала, вспомнив, что Сара купила платье, чтобы пойти в ресторан со Стивеном.
– Вот его я и надену сегодня,- решила Сара.
– Сара, что это с тобой? – Подруга смотрела на нее с нескрываемым любопытством.
– Я собираюсь на ужин с Хьюго Ван Эдвином,- сообщила Сара, переодеваясь.- Только никому не говори.
– Клянусь,- пообещала заинтригованная Кейт.- Ну и дела! Ведь максимум, что он позволял себе по отношению к женщинам в этих стенах – это иронически поднять бровь,- Она посмотрела на часы: – Опаздываю. Когда вернешься, зайди ко мне, расскажешь…
Когда Сара спускалась по лестнице, ее внезапно охватило предчувствие того, что она делает ошибку. Она уже готова была повернуться и бежать, но тут заметила Хьюго, который ждал ее у подъезда, болтая с одной из сестер. Девушка быстро поздоровалась с ним, и они направились к машине.
– Ну разумеется, от недремлющего ока сестры Уилкс ничто не ускользнет! – заметила Сара.- Она ужасная сплетница. Складывает два и два, а получает десять.
– Не все ли вам равно? – удивился Хьюго.- Скоро все и так станет известно, когда коллеги увидят объявление в газете. В любом случае, я ей благодарен – ведь если бы я не поболтал с ней у подъезда, а ждал в машине, то вы, вполне вероятно, развернулись бы и исчезли, как Золушка перед двенадцатым ударом часов.
Сара искоса посмотрела на него – он говорил серьезно.
– Господи, откуда вы знаете? – воскликнула она.- Боже мой! Да вы, наверное, чувствуете то же самое?
– Нет,- рассмеялся он.- Я никогда не меняю принятого решения. Вы, надеюсь, тоже…
Хьюго не дал ей возможности ответить, заведя разговор о чем-то несерьезном. Так продолжалось до самого ресторана, где они заказали омаров в рейнском, жюльены, мороженое с фисташками… И только когда официант отошел, Хьюго спросил:
– Сара, вы выйдете за меня замуж?
Он сказал это дружески, даже немного буднично, но улыбнулся ласково и нежно.
– Да, Хьюго, я выйду за вас,- застенчиво ответила она, и у нее на душе сразу посветлело.
Ван Элвин поднял бокал, и она первый раз за последние несколько недель почувствовала себя счастливой.
Доктор согласился не просто отвезти ее домой к родителям, но и принял приглашение остаться на выходные. Они решили, что свадьба будет через месяц.
Прощаясь с Сарой у дверей общежития, Хьюго нежно поцеловал ее в щеку. Девушка поднялась к себе в комнату, тихо разделась, чтобы Кейт не слышала, что она вернулась, и легла в постель.
Он заехал за ней в субботу. Было еще рано – около девяти, машин на улицах почти не попадалось, а день выдался на славу. Сара надела вязаное платье цвета апрельского неба над их головами.
Накануне вечером она позвонила матери и теперь надеялась, что к тому моменту, когда они доберутся до дома, удивление родителей уже сменится любопытством. Ее отец, отставной полковник, был человеком прямым и резким, а мама – мягкой, милой, но иногда слишком сладкой.
