«Без вредных привычек», - мысленно ставлю плюсик в воображаемом списке нужных качеств. Для отца здорового ребенка…
Не пьет, раз уж даже на отдыхе за рулем, не курит. А умереть рискует от того, что неуравновешенная местная утопит его.
Беру себя в руки, киваю церберу, но все же теснее прижимаюсь к нему. На всякий случай. Вдруг нарушит свое слово и отпустит.
- Доверься мне.
Несмотря на смысл фразы, произносится она приказным тоном.
Мужчина разворачивает меня, одной рукой берет под грудью, а второй усиленно гребет. Скорее всего, мы движемся к берегу. Но в своем положении я ничего не вижу, кроме звездного неба с дурацким Цефеем, из-за которого все и началось.
Отдаюсь на волю совершенно постороннего мужчины и чувствую необъяснимое умиротворение. Иногда приятно кому-нибудь доверять.
Едва мои ноги касаются дна, как я теряю равновесие. Ушибленная лодыжка отдает ноющей болью. Только сейчас вспоминаю, что подвернула ее на камнях.
Выйдя на берег, обессиленно падаю спиной на песок. Пытаюсь восстановить дыхание и прийти в себя.
Цербер садится рядом, нависает надо мной, всматривается в лицо. Растерянно хлопаю ресницами, когда он протягивает руку и убирает мокрые локоны, прилипшие к моим щекам. Прикосновение горячих пальцев к замерзшей коже вынуждает меня вздрогнуть.
- Ты как? – дезориентирует меня своей заботой.
Или дело в том, что он чувствует себя виноватым?
- Ты зачем меня в море столкнул? Я чуть не утонула!
Резко сажусь, едва не столкнувшись лбами с мужчиной, но он вовремя отклоняется.
- Я не мог тебя удержать, - бросает с укором. - Ты бы все равно соскользнула вниз, - кивает на скалу.
Потом встает, невозмутимо снимает с себя куртку, стягивает футболку. Выжимает воду. Наблюдаю, как играют мыщцы на сильных руках. Выбиваясь из-под контроля, взгляд сам скользит по мощному торсу.
Похоже, Цербер спортом занимается. Еще один плюсик летит в копилочку.
Из минусов – несносный характер. Надеюсь, это по наследству не передается.
О чем я только думаю! Наверное, дело в том, что в экстренной ситуации обостряются основные инстинкты.
- Ты бы разбилась о камни, - доносится будто издалека. – Тот факт, что ты не умеешь плавать, я не предусмотрел. Впрочем, я и так бы нырнул за тобой.
Сглатываю внезапно образовавшийся ком в горле и усилием воли заставляю себя перевести взгляд с крепкого пресса, который опять скрывается под футболкой, на лицо собеседника.
Смущаюсь. Потому что цербер тоже смотрит на меня. Все это время.
- Допустим, - бубню я и поднимаюсь на ноги, незаметно скрипнув зубами от вспышки боли в лодыжке.
- Пожалуйста, - хмыкает он.
Ситуация кажется знакомой. Но я никак не могу провести параллель с прошлым. Да и не до этого сейчас.
Шок отступает, адреналин вымывается из крови – и я вдруг осознаю, насколько замерзла.
Обнимаю себя руками, начинаю дрожать всем телом. Неосознанно делаю шаг, хотя понятия не имею, куда мне идти в таком виде. Таксисты точно в салон не пустят.
Интересно, а чемодан из камеры хранения мне выдадут? Или даже порог переступить не позволят?
Опускаю руку туда, где должна быть моя сумочка и… Ничего не нахожу! Ее просто нет. Видимо, лямка соскользнула, когда я падала и погружалась в воду.
- Ну нет! – хнычу я, не в состоянии сдержать эмоции.
- Что еще? – устало произносит цербер, будто я одни проблемы приношу.
Правда, так и есть…
- Сумка моя… Там! – взмахиваю рукой в сторону моря. – Документы, деньги и ключ от камеры хранения. Мне даже чемодан не отдадут.
Мне показалось или он закатил глаза только что?
- Номер ячейки? – уточняет спокойно.
- Тринадцать, - называю без задней мысли.
- Почему я не удивлен.
Не вникаю в его фразу. Потираю плечи руками, но никак не могу согреться. Ожидаемо, если учесть, что мы оба вымокли до нитки. Однако цербер даже и вида не подает, что ему некомфортно.
- Ладно, идем, - окинув меня изучающим взглядом, постановляет он.
Берет меня за руку и тянет за собой. Слишком резко. Наступаю на поврежденную ногу и громко ойкаю, мысленно жалея себя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Цербер оглядывается, вопросительно изгибает бровь.
- Ногу подвернула на скале, - признаюсь тихо и морщусь от противной боли.
Мужчина обреченно выдыхает, качает головой - и вдруг приближается ко мне вплотную. Рывком поднимает меня и дальше несет на руках.
Вспоминаю угрозу, брошенную им в море, и не брыкаюсь. Кажется, я влипла. И одна точно не справлюсь.
Дом, милый дом. Малая родина почему-то мне не рада…
Глава 5
По пути к лексусу я окончательно замерзаю. Импульсивно прижимаюсь к церберу, пытаясь забрать и впитать его тепло. Слышу, как учащается стук его сердца и сбивается дыхание. Неужели я такая тяжелая? Судя по тому, как резко цербер ставит меня на ноги, да.
Не хочу отстраняться, но обнимать постороннего мужчину как минимум неприлично. Заставляю себя отойти от него, правда, при этом хромаю.
- Если ходишь, значит, не сломала. Но врачу показаться надо, - нахмурившись, говорит цербер.
- Уг-гу, - заикаюсь от холода.
Мрачнеет сильнее. И я его понимаю. Кто будет рад тому, что на его голову свалилось такое невезучее несчастье, как я?
Опускаю голову и шмыгаю носом. Цербер открывает пассажирскую дверь автомобиля – и достает из салона плед. Протягивает мне. Всматриваюсь в нелепый принт – котики на фиолетовом фоне. Растерянно поднимаю глаза на мужчину.
- Разденься, - приказывает неожиданно, заставляя меня закашлять.
- Что? – сипло лепечу.
- Ты вымокла насквозь. Заболеешь. Сними одежду и укутайся в плед, - «инструктирует» меня и добавляет чуть слышно. - Потом разберемся, что с тобой делать дальше.
- Отвернись, - надуваю губы.
Мужчина хмыкает, но все же слушается.
Раздеваюсь до белья, сложив мокрые вещи на капот, и заворачиваюсь в плед. Топчусь босыми ногами на месте, чтобы хоть немного разогнать кровь.
- Все, - фыркаю церберу.
Он оглядывается, удовлетворенно кивает. Забирает мою одежду и бросает на заднее сиденье.
- Ты серьезно? – спрашивает недоверчиво.
Не понимая, что он имеет ввиду, я плотнее кутаюсь в плед. Моя бы воля, я спряталась бы в него с головой. От холода, стыда и… потемневшего взгляда цербера.
- Что? – цежу сквозь стучащие зубы.
Шумно втягиваю носом воздух и вздрагиваю от очередного порыва ветра, что проникает сквозь тонкую шерстяную ткань, вонзается льдинками в кожу, миллиардом острых игл проносится по ее поверхности.
Не в силах терпеть, передергиваю плечами. В море, в объятиях цербера и то теплее казалось.
Встряхиваю мокрыми прядями волос, пытаясь прогнать неуместные образы. Однако голова начинает гудеть, а уши закладывает.
- В машину садись! – проследив за мной, хмурится цербер.
А сам занимает водительское кресло. Рваным движением поворачивает ключ зажигания – и включает обогрев.
- Ты серьезно плавать не умеешь? – смотрит на меня с прищуром. – Ты же утверждала, что с детства здесь бываешь, - кивает на скалу.
Высвобождаю руку из пледа, тянусь ко рту и нервно сминаю пальцами губу. Не знаю, как признаться, что я панически боюсь глубины. Это дико для человека, который почти всю свою сознательную жизнь провел у моря. Но факт. Наблюдать со стороны или окунуться у самого берега, чувствуя дно под ногами, - это мой максимум. Люблю море и боюсь одновременно.
- Не научилась, - бурчу тихо, не желая раскрывать душу.
- Странно, - искренне недоумевает.
- Ничего подобного! Даже рыбы – и то не все умеют плавать.
Не выдержав, цербер поворачивает ко мне голову и вопросительно изгибает бровь. Могу поспорить, что вижу в его зеленых глазах интерес и насмешку. Не знаю, что преобладает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Да! Например, нетопырь Дарвина, - вздергиваю подбородок.
Лиля, что ты несешь! Остановись. Но пережитый шок превращается в слова, которые льются нескончаемым потоком.
