ведь я уже не ребенок, чтобы бояться солгать учителю. Если мне и придется использовать магию на той стороне, он вряд ли узнает. В общем, постараюсь.
— Я понял.
— Ну хорошо. А теперь иди. Начнем в следующий понедельник. В десять.
Новость о том, что обучение начнется через несколько дней меня ошарашила. Потому что на ту неделю была уже куча планов и один из них — поехать к Борису и начать бить татуировку. Как раз утром. Одно накладывается на другое.
Вспомнив правило номер два о том, что я беспрекословно должен выполнять все указания учителя, я поднялся на ноги. Все-таки договориться с татуировщиком будет проще, чем с коллекционером.
— Эмм…Значит в понедельник начнется обучение? — на всякий случай уточнил я, накидывая пальто.
— Да.
— Сколько денег надо принести?
— Ты уже заплатил цену. Сделай так, чтобы твои родители не пришли сюда и не задавали глупых вопросов про то, откуда у тебя синяки.
Перед тем, как выйти я взглянул в маленькое грязное зеркало, висящее на двери. Новых побоев на лице не обнаружил. Но сразу почувствовал, как болят ребра. Скорее всего он имеет в виду синяки на моей груди.
— Спасибо, — вздохнул я, открыл дверь и вышел за нее. — До свидания!
Несмотря на побои, я отправился домой в слегка приподнятом настроении. Понимание того, что мне удалось договориться с коллекционером об обучении грело. Однако внезапно настигшие воспоминания о новом неизвестном виде порталов снова заставили подгрузиться. У меня не было времени осознать глобальность этой проблемы сразу. А вот теперь казалось, что весь мир на пороге настоящего апокалипсиса. Интересно, это и есть Второе Пришествие?
Да-а… Если теперь порталы будут открываться абсолютно в любое время и в случайных местах, то воцарится настоящий хаос. Остается только надеяться, что аномальную зону сейчас изолируют и, рано или поздно, сотрудникам из ОКЦЗ удастся узнать причину этой аномалии. Иначе…
Черт. В этом мире столько одаренных, которых должна заботить эта проблема больше, чем десятилетнего пацана. Надо выкинуть ее из головы и сосредоточиться на игре. Сегодня важно сыграть в футбол хорошо, а остальное подождет.
Я вернулся домой и лег спать. Три часа ночного сна явно недостаточно для того, чтобы чувствовать себя хорошо. Играю я в футбол, наверняка, лучше многих, кто сегодня выйдет на поле, но уставший организм может подвести.
Я закрыл глаза и проснулся от будильника, как будто через пять минут, хотя прошло достаточно времени. Состояние стало еще более разбитым, чем до этого. Я сразу же вспомнил свои студенческие попойки, после которых вставал на учебу ровно также. С пересохшим горлом, красными глазами и ломотой в теле. Только тогда у меня была возможность отоспаться прямо на парах. А сейчас еще в футбол играть надо.
Еле отодрав себя от матраца — выпущенной пружиной от которого, я порезался, когда вставал, — я добрел до ванны и принял контрастный душ. Несколько минут сначала под горячей, а потом под ледяной водой сделали свое дело. Бодрячком я ввалился в кухню и плотно пообедал. Выпил растворимой бодяги, которую тут называют кофе. Оделся и отыскал трубку от телефона.
— Серый, привет! — я лежал на кровати и пытался сосредоточится перед грядущим матчем.
— Привет… — в ответ послышался голос моего друга.
Ясно. Кажется новости уже добрались до него. Я принял позу поудобнее для серьезного разговора. Сел, облокотившись на собственные колени.
— Я так понимаю у тебя уже были люди из этого…отдела по контролю за целостностью завесы?
— Да, — скупо ответил он. — Ушли час назад.
— Я звоню сказать, чтобы ты не верил в то, что они говорят. Возможно, Глобус еще жив.
Молчание.
— Я сам был на той стороне, помнишь? — продолжал я. — Портал на кладбище. Ведь я жив-здоров. И даже разговариваю с тобой по телефону.
— Да… — кажется до Серого начало доходить, что я пытаюсь ему сказать.
— Послушай. Сегодня у меня важный матч во Дворце Спорта. Поехали вместе. Ты за меня поболеешь, а я кое-что тебе расскажу.
— Не сегодня, Костян, — ответил он сухо. — Я не хочу.
— Ты не понял. Я могу поискать твоего брата…там. Понимаешь? — я сделал паузу. — В общем это не телефонный разговор. Твои соседи все еще могут слушать нас по параллельной линии?
Я помнил о том, как дедок из соседней квартиры Серого периодически вмешивался в наш разговор, когда мы часами болтали по телефону. Не знаю как это работало, но приходилось прерывать связь и созваниваться снова. А информация о том, что я собираюсь на ту сторону, не должна утечь.
— Могут… — задумчиво проговорил Серый. — Ладно. Давай. Через десять минут на площадке.
— Позовем Жендоса?
— Он же учится.
— Точно! — я встряхнул головой. — Давай. Через…девять минут во дворе.
Собрав все свои вещи, я вышел из дома и еще через некоторое время мы сели в автобус.
— Следующая остановка «Дворец Спорта», — проговорил водитель.
Вернее, он просто поплевался в микрофон, но зная название остановки, я додумал слова сам.
— Значит ты думаешь, что Дима мог выжить? — спросил Серый.
Мы стояли на светофоре и ждали, когда загорится нужный свет.
— Нельзя отбрасывать этот вариант… — сказал я и начал переходить дорогу, когда увидел горящего зеленого человечка.
— Стой! — вместо ответа внезапно крикнул мой друг.
Схватив за руку, он отдернул меня назад.
Успев отскочить, и одновременно поворачивая голову, я увидел, как белая Волга вылетает из-за автобуса и пролетает передо мной. Слегка шаркнув корпусом по моим ногам, тачка врезалась в Серого и только протащив ребенка на капоте несколько метров, начала тормозить…
Глава 3
Школа Эркюля Пуаро
— Серый! — я подбежал к другу, который лежал на проезжей части и стонал. — Где болит?!
Мне хотелось сильно прижать его к себе и одновременно я боялся причинить пострадавшему еще больше вреда. Поэтому, аккуратно положив голову друга на свои колени, я разговаривал с ним и бдел, чтобы он не потерял сознание.
— М-м-м… — Серый бледнел от боли. — Нога! Нога!
— Терпи, Серега! — я повернул голову к зевакам, столпившимся за спиной. — Чего смотрите?! Вызовите скорую!
Некоторые виновато стали озираться в поисках тех, кто выполнит мою просьбу. Кто-то наконец решился и убежал искать телефон.
— Я же не умру, Костян? Не умру? — спрашивал он меня и дрожал так, как будто мне на руки положили отбойный молоток.
— Конечно, нет! — я улыбнулся, а у самого глаза были на мокром месте. — Если бы было что-то серьезное, ты бы уже отрубился.
Я старался не показывать вида, но сильно переживал за пацана. Сейчас каждый ребенок, будь то сестра или одноклассники, больше не
