Убитые кули в палатке
Я знал, что львы часто посещают оставленные лагеря, и решил провести всю ночь за бомой оставленного лагеря, надеясь убить одного из них. Но в середине своего одинокого дежурства я услышал крики и вопли из нового госпиталя. Я почувствовал себя униженным, поняв, что наши коварные недруги снова обошли меня. Поспешив утром в госпиталь, я обнаружил, что лев перепрыгнул через недавно установленную ограду и утащил госпитального бхисти (водоноса). Несколько кули стали невольными свидетелями ужасной сцены, которая разразилась при свете большого костра. Бхисти лежал на полу, головой к центру палатки, а его ноги чуть задевали стенку. Лев просунул голову под полог, схватил бхисти за ногу и потянул его наружу. Бедный водонос, тщетно пытаясь сопротивляться, в отчаянии уцепился за тяжёлый ящик и поволок его за собой. Затем он ухватился за верёвку и крепко держался, пока она не порвалась. Когда лев вытащил бхисти из палатки, он вцепился ему в горло и несколько раз встряхнул. Мучительные крики бедняги стихли. Зверь схватил его и, похожий на большого кота с мышкой в пасти, обежал бому, выискивая слабое место, чтобы его сломать. Он быстро обнаружил такое место и проскользнул в него, таща свою жертву. Клочья разорванной ткани и куски мяса остались мрачными свидетельствами его прохода через колючки. Доктор Брок и я легко нашли его следы и обнаружили останки в кустарнике, в четырёхстах ярдах от лагеря. Необычное, кошмарное зрелище предстало перед нами. От несчастного бхисти осталось очень мало: только череп, челюсти, несколько крупных костей и часть ладони с двумя пальцами. На одном пальце было серебряное кольцо, которое вместе с зубами (очень ценная реликвия у некоторых каст) было отправлено вдове в Индию.
Госпиталь снова передвинули, и снова работа была закончена до наступления темноты, включая постройку ещё более крепкой и ещё более высокой бомы. Когда перенесли пациентов, я установил крытый товарный вагон на запасном пути возле того места, которое мы только что бросили. Мы с Броком приготовились просидеть в нём всю ночь. Внутри ограды остались две палатки, и там же мы привязали нескольких коров как приманку для львов. В тот день (23 апреля) их видели, по крайней мере, в трёх разных местах в округе. В четырёх милях от Цаво они пытались схватить кули, который шёл вдоль рельсов. К счастью, в тот раз кули спасся. Он забрался на дерево, где и просидел, ни жив, ни мёртв, пока его не снял начальник службы движения, который заметил его с проходящего поезда. В другой раз львы появились у станции Цаво. А пару часов спустя несколько рабочих видели, как один лев следит за доктором Броком, который в сумерках возвращался из госпиталя.
В соответствии с планом мы с доктором после ужина засели в товарном вагоне, который стоял примерно в миле от нашей хижины. Дальнейшие события показали, что мы поступили очень глупо, так поздно заняв нашу позицию. Тем не менее, мы в полной безопасности достигли нашей цели и начали своё дежурство около десяти часов. Нижнюю половину двери мы закрыли, а верхнюю оставили открытой для обзора. Мы, конечно, стояли лицом к заброшенному госпиталю, но в чернильной темноте не видели его. Час или два всё было тихо. Мёртвая тишина начинала действовать на нервы. Неожиданно справа хрустнула сухая ветка, и мы поняли, что рядом какое-то животное. Скоро мы услышали тупой удар, как будто какое-то тяжёлое тело перепрыгнуло через бому. Коровы встревожились, и мы услышали, как они беспокойно зашевелились. Снова настала мёртвая тишина. В этот момент я сказал своему компаньону, что хочу выйти из вагона и лечь на землю. Так я смог бы быстрее увидеть льва, если он пойдёт в нашу сторону с добычей. Брок уговорил меня остаться. Через несколько секунд я искренне радовался, что послушал его совета, поскольку один из людоедов – хотя мы ещё не знали этого – тихо подкрался к нам и оказался на расстоянии одного прыжка. По моему приказанию вход в бому должен был быть заперт, поэтому мы ожидали, что лев пройдёт за своей добычей через кусты. На самом деле, вход был закрыт не плотно, и пока мы удивлялись, что лев так долго делает внутри бомы, он всё время оставался снаружи, молча следя за нашей позицией.
Мне показалось, что нечто украдкой приближается к нам. Однако я не доверял своим глазам, которые очень устали от долгого всматривания в темноту. Поэтому я шёпотом спросил Брока, видит ли он что-нибудь, в то же время наводя винтовку на тёмный предмет. Брок не ответил. Он потом рассказывал мне, что ему привиделось какое-то движение в темноте, но он не сказал о нём. Он боялся, что я выстрелю, а там ничего не окажется. Секунду или две стояла тишина, а затем крупное тело прыгнуло на нас. «Лев!» – закричал я, и мы почти одновременно выстрелили, поскольку в следующую секунду лев проник бы внутрь вагона. Мы, должно быть, сбили его с толку, когда ослепили вспышками и напугали двойным залпом. К тому же звук выстрелов многократно усилился, отразившись от железных стенок вагона. Мы были на волосок от смерти, и нам очень повезло. Если бы лев не испугался, то, несомненно, достал бы кого-то из нас. Утром мы нашли пулю Брока в песке рядом со следом зверя. Брок промахнулся на пару дюймов. Мою пулю мы нигде не нашли.
Так закончилось моё первое прямое столкновение с одним из людоедов.
Глава IV
Строительство моста через Цаво
Весь этот хлопотный период строительство моста продолжалось, а первая важная часть работы, ради которой я приехал, уже была завершена. Нужно было отдолбить часть скалы у реки, мимо которой проходила железная дорога. Мои предшественники, торопясь уложить рельсы, срезали ровно столько, чтобы мог пройти локомотив, а всё, что он тащил, задевало скальные выступы. Я сам видел, как приоткрытая дверь товарняка из-за этого разлетелась в дребезги. Поэтому я сразу направил туда группу бурильщиков, и скоро было достаточно места для прохождения поездов. Пока продолжалась эта работа, другая группа рабочих устанавливала фундамент балочного моста, который тянулся через овраг между этой скалой и станцией Цаво. Когда здесь была конечная станция, решили не возводить мост – это заняло бы слишком много времени, – и сделали обходной путь. Временная дорога шла вниз почти до дна русла и снова поднималась на другой стороне. Когда были готовы фундамент и опоры, через овраг был проложен железный мост. Один склон был выше другого, поэтому мост стоял под небольшим углом.
Затем надо было установить водное снабжение. Это была очень приятная для меня работа – делать замеры на берегах под прохладной тенью пальм. Во время этой работы я часто брал с собой еду и завтракал на природе. Иногда какой-нибудь друг разделял со мной это удовольствие. Однажды я долго шёл вверх по реке, и меня сопровождал наш молодой сотрудник. День был невероятно жаркий, к окончанию работы мы оба очень устали, и мой компаньон предложил построить плот и вернуться домой вплавь. Я, скорее, сомневался в осуществимости этой затеи, но он всё-таки решил попробовать. Мы взялись за топоры и быстро построили плот, связав брёвна лианами, которые в изобилии росли во всём округе. Доделав плот, мы вытолкнули его из небольшой заводи, в которой мы его строили, и молодой инженер запрыгнул на борт. Всё шло хорошо, пока плот не выплыл на середину реки, где, к моему удовольствию, сразу же изящно перевернулся. Опасаясь возможного нападения крокодилов, я помог моему другу скорее выбраться на берег, и он, ничуть не пострадав от погружения, засмеялся над своим приключением так же искренне, как я.
