Читаем без скачивания Академия времени - Екатерина Богданова

Змеи зашипели еще громче, повернув головы на звук ее голоса.

– Чш-ш-ш, милые, не ш-ш-шумите, – ласково проворковала старушка. – С-с-спите до поры.

И змеи, все как одна, растаяли, словно их и не было!

– Кого ж-ш-ше ты привел мне, друг любез-с-сный? – спросила старуха, обращаясь к нару Марино, подошедшему ко мне и обеспокоенно всматривающемуся в мои затуманенные воздействием змей глаза.

– Не шипи, Ишаро, – беззлобно одернул ее нар.

– Извини, забыла перестроить голосовые связки, – совершенно обычным голосом ответила старушка. Я взглянула на нее и подумала, что все еще не оправилась от змеиного колдовства – передо мной стояла красивая женщина не старше моей матери, поправляя на плечах меховое манто.

– Нара Каробо Ишаро, позвольте представить вам новоиспеченную амнистанку, нари Юнилу Нарисо. Одну из нажитых нашего драгоценного нарая Амниоса Хроно, – церемонно представил меня нар Марино.

– Еще одна?! – воскликнула нара Ишаро. – Я с двумя-то справиться не могу, а ты мне третью притащил!

– О, эта девушка не доставит тебе хлопот, дорогая Каробо. Юнила до недавнего времени жила в Родинарии, была невольницей. Так что все в твоих руках, – посмеиваясь, проговорил Марино и повернулся ко мне: – Юнила, позвольте представить вам ректора академии Хроноса, одну из выдающихся женщин Амнистании – нару Каробо Ишаро. Именно она, наряду с другими лучшими преподавателями столицы, поможет вам овладеть дарованными по праву рождения магическими способностями.

– Не забивай девочке мозги словоблудием, Марино, – подала голос ректор Ишаро. – И вообще, беги по своим делам, мы тут сами разберемся, кто, кого и чему будет учить. Иди ко мне, деточка. Не бойся – я не кусаюсь в человеческом обличии.

От последних слов ректора по всему телу прошла дрожь страха, и я отступила за спину нара Марино.

– Мда, запущенный случай, – вздохнула Ишаро. – Ну да ничего, я тебя к самым пробивным подселю, быстро раскрепостишься. Марино, вон отсюда! Не мешай педагогическому процессу! – прикрикнула она, отчего я вздрогнула и отступила еще на шаг.

– Ничего не бойтесь, милая нари, – напутствовал меня Марино и ушел, оставив на попечение внушающей страх женщины.

– Подойди, милая, – поманила меня рукой ректор Ишаро. – Ты родилась невольницей или тебя продали? – спросила она, когда я подошла к лестнице, но так и не решилась ступить на нее, боясь появления змей.

– Нас с мамой захватили, – ответила я, косо посматривая на следующих за мной парней.

– И где твоя мама сейчас? Осталась в Родинарии? – поинтересовалась ректор и тут же пояснила свой интерес: – Если так, то даже думать не смей о том, чтобы выкрасть ее. Нам не нужны международные конфликты из-за неосмотрительных поступков молодых дарований.

– Мама в гимназии Мгновений. Нар Марино пообещал, что мы сможем с ней видеться, – рассказала я.

– Интересно, – протянула Ишаро. – И с чего это наш министр так раздобрился? Ну да ладно, разберемся. За мной, будущая вершительница судеб!

И ректор пошла вверх по лестнице, даже не взглянув на меня.

– Вперед, мелочь, – подтолкнул меня в спину один из молодых людей, стоящих позади.

Пришлось пересилить страх и последовать за ректором. Змеи вопреки моим ожиданиям в этот раз не появились, и я без проблем добралась до дверей. Возле входа в замок стоял высокий бледный мужчина, который открывал двери для нара Марино, и я бы не обратила на него внимания, если бы он не улыбнулся, обнажив два больших клыка, и не начал принюхиваться ко мне. Обойдя странного и наверняка опасного типа, я догнала ректора Ишаро и спросила:

– Мне нужно подписать заявление?

– Секретаря сейчас нет на месте, так что с бюрократическими нюансами разберемся позже, – отмахнулась нара. – Ты мне лучше вот что скажи: как ты относишься к болотной нечисти?

Я вспомнила добродушную приветливую болотницу Ларминаю и честно ответила:

– Хорошо.

– Вот и замечательно, – заверила меня ректор. – Далиус! – прокричала она на весь огромный холл замка. От ее крика заколыхались огоньки множества висящих прямо в воздухе вдоль стен свечей.

– Да, моя нара, – откликнулся голос откуда-то сверху.

– Посели новенькую к Колоро Сумарино и позаботься о ее расписании. Первый курс, факультет пока не определен, – проговорила ректор Ишаро и стремительно удалилась за одну из множества дверей.

Я поспешила за ней, но дверь оказалась заперта.

– По лестнице на четвертый этаж, – произнес все тот же голос из ниоткуда. – И поживее, у меня дел невпроворот!

– Раскомандовался, – прошептала я себе под нос.

– Я все слышу, студентка, – прогрохотало прямо у меня над головой.

Я пригнулась и побежала по лестнице.

– Так-то лучше, – довольно протянул голос.

Широкая лестница с резными перилами казалась нескончаемой, в доме господина Прожирани было всего два этажа, а здесь я сбилась со счета, сколько прошла пролетов, и пошла бы дальше, если бы таинственный голос не окликнул.

– Куда пошла, бестолочь! – прикрикнул он, и я покорно вернулась на пару ступеней, чтобы зайти в большой зал, из которого в разные стороны расходились четыре коридора.

– В крайний левый сворачивай, – приказал голос.

Я свернула, но, видимо, не туда, потому что передо мной прямо в воздухе появился призрачный силуэт и ворчливо произнес:

– И откуда вас только берут, таких бестолковых? Я же сказал – в левый, а ты куда прешь?

– В левый, – ответила я, медленно сползая по стене.

– От меня в левый, а не от тебя! – рявкнул призрак.

– Так я… я… я же вас не видела, – пролепетала я, жалея о том, что не могу просочиться сквозь пол.

– Пошли уже, непутевая, – махнул рукой призрачный силуэт и поплыл в сторону правого коридора. – Ну, ты долго еще будешь плинтуса протирать?

– Иду-иду, – заверила я его, продолжая сидеть у стеночки.

– А ну встала и пошла заселяться! – гаркнул призрак, и я мгновенно нашла в себе силы подняться.

– Вещички где? – поинтересовалось привидение.

– Наверное, пришлют, – неуверенно ответила я, идя следом за ним.

– Ясно все с тобой, бесприданница, – проворчал призрак.

Коридор, по которому мы шли, вернее, я шла, а призрак плыл в локте от пола, казался бесконечным. Но вот привидение остановилось возле одной из дверей, на которой были криво прибиты четыре металлические цифры – четверка, пятерка, шестерка и семерка, отделенная от остальных цифр металлической же пластинкой с изображением облачка, перечеркнутого крестом.

– Будешь жить здесь, – ворчливо проговорил призрак. – Женщины… Все боятся, что кому-то нужны их жалкие тельца.

Мне на голову что-то упало, больно ударив прямо по темечку, и привидение исчезло. Посмотрев на отскочивший от головы предмет, я поняла, что это ключ. Подняла его и примерила к замочной скважине указанной комнаты. Дверь без труда открылась, а то, что я увидела за ней, сложно было назвать жилой комнатой. Это была свалка! Всюду валяющиеся одежда, книги, остатки пищи и грязная посуда, листья и ветки, словно это был лес, а не дом, перья огромной цапли, стоящей посреди помещения, и много чего другого делало эту комнату непригодной для жизни.

– Добро пожаловать, – сказала я самой себе и закрыла дверь, отрезая путь к отступлению.

Цапля повернула голову набок и посмотрела на меня черным глазом.

– Надеюсь, ты не Колоро Сумарино? – обреченно спросила у птицы.

Цапля не ответила, и это давало надежду, что не она моя соседка. После встречи с привидением, занимающимся расселением студентов, я не удивилась бы уже ничему, даже птице, учащейся в академии.

В комнате было две кровати, одна из которых оказалась расправлена и смята, словно на ней прыгали и баловались дети. Именно так выглядели постели племянников господина Прожирани, когда мальчики приезжали погостить. Вторая же была погребена под ворохом всевозможного хлама.

– И здесь мне придется спать, – пожаловалась я цапле.

Птица продолжала внимательно следить за мной, но попыток познакомиться не делала.

– Наверное, хозяйка всего этого разозлится, но я приберу здесь немного. Ты не возражаешь? – спросила я у цапли.

Цапля не возражала – еще бы, это же была просто птица! И я занялась уборкой. Личные вещи соседки складывала аккуратной кучкой у ее кровати, все остальное постаралась расставить по местам, насколько это было возможно. Для большого гнезда, двух пустых аквариумов и стоящего прямо на столе повядшего куста болотной осоки места не нашлось. Но выкидывать эти вещи я не решилась, да и не знала, куда их можно выбросить, а потому оставила на столе. Только осоку поместила в один из аквариумов и землю, насыпавшуюся с ее корней, сгребла туда же.

Дверь отворилась в тот момент, когда я поправляла покрывало на своей освободившейся кровати. Один его край был испачкан начинкой от пирога, заплесневелый кусок которого я выбросила в большую кучу мусора, образовавшуюся у двери.