Вздрагиваю всем телом, когда чувствую теплую руку на талии. Тут же бархатный голос приглушенно спрашивает на ухо:
— Зайдешь сегодня в гости?
— Нет, — отвечаю еще тише.
— Почему? — не отстает Князев. — Я тебя напугал?
Напугал совсем не то слово. Не передает всех оттенков эмоций. Но признаваться я не собираюсь. Как можно тверже говорю:
— Нет, — после небольшой паузы озвучиваю приличную причину, — просто мы сейчас уже уходим, как только девочки расплатятся с Патриком.
Князев хмыкает мне на ухо и громко задает вопрос:
— Девушки, есть желание посмотреть у нас «Калигулу»?
Оля с Наташей заинтересовано вздергивают головы, а я начинаю просить про себя, чтобы они отказались. Смотрю на вспыхнувшие глаза Гавриловой и понимаю, что это провал.
— Это исторический фильм? — интересуется Наталья.
— Да, про древний Рим, — уверенно заверяет Князев, — только на английском языке.
— Это же чудесно, — смеется Гаврилова, — прокачаем свое аудирование. Скажите же, девочки?
Оля активно кивает, а я обреченно иду в капиталистическую комнату.
На своей кровати лежит сосед Алексея. Видит меня и встает.
— Лукас, — протягивает руку для приветствия.
— Елена, — отвечаю и тоже тяну ладонь. Немец ее ловит, переворачивает и оставляет поцелуй над тыльной стороной, не касаясь кожи. Я в шоке. Какие-то буржуазные замашки.
Следом за мной входит Наташа, которой явно нравится процедура знакомства. Ее щеки заливаются румянцем, и она не спешит выдергивать руку.
Я усаживаюсь рядом с грядушкой кровати, бок о бок со мною садится Наташа, за ней Оля с Бертоком. Патрик отказывается от просмотра. Говорит, что уже видел фильм. Лукас полулежа устраивается на своей кровати, а Алексей чуть поворачивает экран, чтобы предоставить всем хороший обзор.
— Подвиньтесь все влево, — требовательно просит Князев.
Берток пододвигается к другой грядушке, и вся цепочка сдвигается вслед за ним. Алексей невозмутимо усаживается на мое место и прижимается ко мне своим бедром.
Ну вот, исполнилось желание идиотки. Прикосновение случилось. Нет, мне оно не противно, но сижу я, как на иголках. Голова в каком-то тумане.
Князев жмет на кнопку пульта, и начинается фильм. С первых кадров на нас обрушивается очень много полуголых тел, а местами и совсем голых. Мы переглядываемся с девушками и синхронно заливаемся краской. Смотреть на парней как-то совсем стыдно.
Я надеюсь, что сейчас Наташа громко объявит, что мы уходим. Она у нас самая смелая. Но Гаврилова почему-то не спешит прощаться, и мы все продолжаем сидеть. Я стараюсь не смотреть на экран и занимаюсь тем, что слежу за дыханием. Пытаюсь добиться ровных вдохов и выдохов, избегая рваного ритма.
У меня почти получается, пока на сцене оргии Алексей не находит мою руку и не сжимает ее в своей ладони.
Господи, когда закончится эта пытка. Это все просто невыносимо. Мельком смотрю в телевизор и от шока почти задыхаюсь. Экран просто сочится похотью. То, что я только ощущала с магом, показано во всем бесстыдстве. И смотрится это все просто ужасно.
Князев пальцем ласкает мою ладонь. Хочу ее вырвать, но он не дает. Низ живота начинает пульсировать. Я должна отсюда уйти.
Тут Наталья решительно встает с кровати, и я облегченно выдыхаю. Но происходит что-то странное. Гаврилова пересаживается к немцу. Он молча пододвигается к стене, она же устраивается у него под боком. Я уже ничего не понимаю. Кругом творится какой-то бред.
Глава 6. Пережитки
Елена
Напряжение в комнате просто зашкаливает. Кажется, брось спичку, и все взлетит на воздух. Изо всех сил смотрим кино.
Сестра-любовница Калигулы Друзилла предлагает ему жениться на одной из жриц Исиды.
Алексей наклоняется ко мне и тихонько спрашивает на ухо:
— А ты бы смогла своего мужчину отдать другой женщине? Пусть не навсегда, но зная, что он будет делить свои ночи между вами?
Дышит горячим дыханием куда-то в шею. От этого у меня поднимаются все волоски. В то же время становится легче дышать. Лучше разговаривать, пусть даже на скользкую тему, только не это вязкое молчание, заполненное экранной похотью.
— Конечно же нет, — отвечаю уверено, — какой женщине придет такое в голову? Твой мужчина только твой. Что вообще за вопрос? Ты предлагаешь серьезно обсудить все это древнеримское варварство?
— То есть ты считаешь, что показанное в картине есть пережитки прошлого? — тихо посмеивается Князев.
— Конечно же, — не колеблясь даю ответ, — это же не люди, а какие-то животные. Сейчас это все просто немыслимо. Человек создан не для этого низкого, а для воплощения в жизнь высоких идеалов. Близость же должна быть только между двумя людьми, связанными браком.
Тотчас вспоминаю своего мага и прикусываю губу изнутри. От близости вне брака меня уберегла только бдительность граждан. Сама я была совсем не против. В следующее мгновение выпрямляю спину. Любые исключения только подтверждают правила. Смотрю на похабную усмешку Алексея.
— Ты очень смешная, Лена. Чистая, как дева Мария, но чувствуется страстный потенциал. В следующий раз покажу тебе современное порно. Про жизнь в двадцатом веке.
— Что это? — вскидываю бровь.
— Словами не передашь, нужно увидеть, — загадочно хмыкает Князев. — Значит только между женатыми людьми?
— Именно, — опускаю глаза, но подтверждаю ранее сказанное.
— Что, и целоваться сегодня не будем? — рокочет на ухо грудным баритоном.
Вздрагиваю от этого вопроса и пытаюсь отодвинуться влево. Князев ловит меня за талию и возвращает назад.
На экране очередная оргия. Сердце бьется пойманной птичкой.
Берток резко хватает Ольгу и затаскивает к себе на колени. Надавливает на затылок ладонью, привлекает к себе лицо и просто пожирает ее рот. Растерянно смотрю на Наташку, но она меня не видит. Рассматривает страстную парочку и в следующий миг набрасывается на немца. Встает перед ним на коленки, вешается на шею и сама тянется к его губам.
Я закрываю рот рукой. Хочется просто закричать. Мной овладевает паника. Я вскакиваю так резко, что Князев не успевает среагировать, и выбегаю из комнаты.
Меня ловят уже в коридорчике. Сильные руки обвивают талию и не дают покинуть блок.
— Пусти меня! — кричу я в истерике.
Алексей закрывает мне рот рукой и заталкивает в душевую. Прижимает телом к стене.
— Тише, малышка, все хорошо. Ну чего ты испугалась, глупышка?
Растерянно смотрю на него широко распахнутыми глазами. Быстро хлопаю ресницами.
Князев медленно целует мое лицо, ласкает щеки носом. Задыхаюсь от этой ласки. Вместо страха мной овладевает тягучее томление. Закрываю глаза и сразу перемещаюсь на три года назад. Ничего не вижу, ничего не слышу, только чувствую.
Чувствую, как рука с моего рта исчезает, и сквозь губы пропихивается мягкий горячий язык.
Обхватываю сильный торс руками и жадно отвечаю на поцелуй. Алексей ловит мои запястья и в следующий момент фиксирует над моей головой одной рукой.
Теперь ассоциации становятся еще больше похожими. Лихорадочно думаю, не может ли он быть моим магом. Тотчас отметаю эту идею и просто горю.
Вторая рука Князева залезает под мою футболку и уверенно ласкает тело, пробираясь к груди. Крутит сосок через ткань хлопкового бюстгалтера, и я не могу сдержать протяжный стон.
— Какая страстная малышка, — шепчет мне Князев, носом лаская кожу, — ты девственница, Лена?
— Да, — хриплю я.
— Хочешь, чтобы я стал твоим первым мужчиной? — дразняще проводит языком мне по шее.
Сердце пропускает пару ударов. Шумно вдыхаю и открываю глаза.
***
Алексей
— Ты предлагаешь мне руку и сердце? — моя лань замирает с большими глазами.
Картинка такая умилительная, что достойна быть запечатленной в романтической мелодраме. Я бы постебался в глубине души, если бы стояк не стремился проткнуть мои шорты. Сейчас что-то вообще не до смеха.
