Таксист подкрутил ус. Подозрительно оглянулся на меня.
— А с чего это?
Я выдвинул другую легенду.
— Да это мой знакомый. Денег должен. Не отдает уже три месяца. Завтраками кормит. Говорит, у брата возьмет. В Зеленогорске. Вот и хочу проверить. Вывести на чистую воду.
Таксист вроде поверил. Опять подкрутил усы.
— Ишь ты, зараза. Был у меня тоже такой. Целый год тянул. Все мозги съел.
Он переключил передачу. «Волга» рванула вперед.
Мы выехали на трассу. Пустынная дорога. Изредка фонари. На обочине лежит снег. Навстречу проносились машины. Моргали дальним и ближним светом фар.
Тачку Косого мы догнали минут через десять. Я уж думал все. Упустили.
Но нет. Вот он. Едет, не торопясь. Мы догнали. Я увидел номер. Убедился, что это Косой.
И мы сбавили ход. Пристроились сзади.
Вскоре подъехали к Зеленогорску. Причем сразу. Без предупреждения. Справа на обочине мелькнула табличка с названием города. Фонари пошли гораздо чаще.
Мы въехали в город. Маленький. Чистенький и аккуратненький. Полно деревьев. На ветках снег.
Проехали мимо железнодорожного вокзала. Потом памятник Ленину.
Дома двухэтажные. Многие — особняки. С деревянными резными фасадами. Чувствуется бывший финский город.
«Москвич» Косого резко свернул влево. Мы проехали дальше. На первом же повороте тоже свернули.
Мчались по извилистой улочке. Я следил за фарами «Москвича» вдали. Свет мелькал среди деревьев и домов.
И вдруг резко пропал. Видимо, машина остановилась.
— Стой, — скомандовал я. — Вон они где.
Таксист быстро остановил «Волгу». Мы встали возле клена.
— Гаси фары, — быстро сказал я. Расплатился. — Ты меня подождешь? До утра поработаешь? А то как мне в город возвращаться? Плачу по двойному тарифу.
Я был готов платить по тройному. Лишь бы не оставаться тут. Таксист вздохнул.
— Ладно. Только давай быстрее.
Я вылез из машины. Старался громко не хлопать дверцей. Быстро пошел между двумя домами. Вокруг темно, как в ящике.
Снег хрустел под ногами. Какой здесь свежий воздух. Морской. Пахнет солью. Я приблизился к соседней улице.
Вышел из темноты. Увидел ряд домиков. Возле одного, под одиноким фонарем, стояли три машины. И курили двое парней.
Рядом двухэтажный дом. Окна светятся огнями. Я подошел ближе. Спросил у парней прикурить.
Они настороженно посмотрели на меня. Сами парни незнакомые. Ни Бульдозера, ни шофера «Москвича», ни Косого. Они, видимо, в здании.
— Ты откуда такой нарисовался? — спросил один. Он стоял в шубе и широких штанах. Голова без шапки. Выше меня на голову. — Кто такой будешь?
Второй молчал. Немного покачивался. Краем глаза я увидел над зданием вывеску: «Кафе 'Кубрик».
Ага, вот значит, где Косой встречается с Дурдомом. Тем более, что на стоянке стоял знакомый «Москвич». С госномером 1348.
Я посмотрел на парня. В упор. Так, что мы имеем? Явный запах перегара. Небольшое покачивание взад-вперед.
Эти ушлепки явно перепили. Хотят прикопаться на ровном месте. Но, при умелом использовании, могут быть полезны.
— Откуда, откуда. Оттуда. Из города, само собой. Из Ленинграда. К людям. Которые сейчас здесь. С границы едут три автобуса с турмалаями. А их никто не сопровождает. Непорядок. Как думаете?
Парень удивленно подвигал бровями. Вверх-вниз. Потом кивнул.
Я поглядел на него. Перевел взгляд на товарища. Я так понимаю, это как раз зеленогорские.
Боевые торпеды Дурдома. Которые уже начали бомбить дальнобойщиков на трассе. И уже успели их спугнуть.
Сейчас они услышали родную речь. От меня. В смысле, по поводу встречи интуристов. То есть, финнов.
Они часто так делали. Ехали к нам целыми автобусами. На выходных. Чтобы оттянуться.
И лучше их встретить заранее. Пока не сдали фирму кому-то еще. Чем быстрее, тем лучше. Как говорится.
— Так что, держи на закуску, — я сунул каждому по сигарете. Причем не «Marlboro», а «Космоса». Были у меня такие сигареты наготове. Как раз для таких случаев. Причем пачка как раз «Marlboro».
Парни удивились. С благодарностью приняли сигареты. Они не прочь потрясти меня еще. Но я уже направился к кафе. Быстро и без оглядки.
Время уже позднее. Надо быстро проверить. Как там у нас Косой. Что поделывает? Не слишком ли шалит?
И еще. Есть опасность, что он меня узнает. Чтобы этого не случилось, я стащил с себя куртку. Вывернул наизнанку.
Мне вовсе не хотелось, чтобы бдительный Косой узнал меня по надписи «ПМК Предпортовая». Зачем мне это надо?
Так, что тут к нас? Крыльцо с тремя деревянными ступеньками. И с деревянными перилами. Слегка покосившимися. Перила уже отполировали многолетние касания рук посетителей кафе.
Дверь тоже деревянная, двустворчатая. Тоже старинная, но вполне себе еще симпатичная. Я толкнул ее, отодвинул сетку, открывшуюся за дверью и вошел внутрь кафе.
Небольшая забегаловка. Теплая. Пропахла пивом и сушеной воблой. В то же время здесь какой-то необъяснимый колорит.
Своего рода уют. Может, потому, что сюда ходят свои? Каждый друг друга знает в лицо.
И официантки не молоденькие, а лет тридцати. Слегка в теле. Все повидавшие, пренебрежительно слушали шутки. Уже знали всех посетителей. И приносили ровно то, что требовалось.
На пороге скомканная влажная тряпка. Я вытер об нее ноги.
Помещение небольшое. Пол тоже деревянный. Сверху покрыт линолеумом. Полосатым, с закосом под паркет. Слегка скользким из-за мокрого снега.
Свет приглушенный. Тусклая лампа на потолке, на три лампочки. И еще светильник у барной стойки.
Остальная часть помещения погружена в полумрак. Для меня самое то. Посетители сидели за маленькими квадратными столиками. Почти все заняты. Хотя самих столиков тут около дюжины.
На кассе толстая тетка с красным сердитым лицом. Пышная прическа и чепчик на голове. Нос острый и тонкий. Глаза слегка прищуренные. Руки и ноги массивные, гораздо шире моих.
Одета в старые синие джинсы и фиолетовый шерстяной свитер под горло.
Две официантки, тоже женщины под тридцать, неторопливо разносили между столиками кружки с пивом и тарелки с закусками.
На меня никто не обратил внимания. То, что надо. Я прошел к свободному столику в углу, стараясь держаться в тени. Вроде бы Косой не заметил меня. Уже хорошо.
Я его сразу заметил. Объект моей слежки сидел у стены через два столика. В компании трех парней. Незнакомых мне. Бульдозер и шофер «Москвича» сидели за соседним столиком.
Косой разговаривал с парнями. В чем-то пытался убедить. Говорил громко, так что я мог расслышать отдельные слова. Хотя в кафе и так стоял гомон и шум от разговоров посетителей, а еще звон вилок и ложек о тарелки.
Я уселся на твердый скрипнувший стул, куртку положил рядом. Вполоборота к Косому. Уши навострил, пытаясь понять, о чем идет речь.
Минут пять сидел, перелистывал меню. Официантка не подходила, что меня вполне устраивало. Но сидеть бесконечно долго без заказа нельзя, поэтому я дождался, пока она подойдет.
— Красавица, мне, пожалуйста, чай и пару чебуреков, — сказал я, едва взглянув на официантку. — Или у вас еще что предложить?
Женщина равнодушно покачала головой. Видно, что она смертельно устала. Когда она отошла, я достал из кармана сложенную газету «Правду», развернул и сделал вид, что склонился над статьей о строительстве ГЭС на Урале.
Вскоре официантка принесла заказ. Очень даже быстро, так, что я удивился. Я перекусил. Чебуреки оказались очень даже ничего, хотя я сначала откусил их с опаской, думал, что внутри фарш вековой давности.
— Мне вообще нет никакого резона прятать часть товара, — говорил Косой, приложив правую руку к груди. Он старался убедить сидящих рядом с ним парней в искренности своих слов. Я давно не видел его таким заискивающим. — Я что, такой придурок, чтобы рубить сук, на котором сижу?
Он глядел на парня, сидевшего напротив него и откинувшегося на стенку кафе. Что же, приятно познакомиться, товарищ Дурдом.
