И посмотрел на Женю:
– Тут последние листы выдраны.
– Да, выдраны, – подтвердила капитан милиции.
Форма ей шла. Юбка не длинная и не короткая, а какая надо. Казенные, но не тяжелые башмаки. Сама курносая, глаза серые. Правда, смотрела на меня с ужасом. Думала, наверное, увидеть безнадежного калеку, а тут... вполне... хоть наручники накладывай. У капитана милиции Жени Кутасовой, кстати, оказались довольно оригинальные взгляды на эволюцию. Она имела в виду мою игру. На ночном дежурстве иногда можно отвлечься на компьютер, а диски с моей «Эволюцией» продаются везде. Правда, она еще не все умеет, призналась Женя Кутасова. Не все операции у нее проходят как надо. Иногда от летучих рыб происходят птицы, а от прибрежных животных почему-то – смирные домашние. А люди, призналась она, вообще получаются какие-то не такие.
– А вы перебирайте, – посоветовал я. – Игра инвариантна. Природа тоже любит перебирать, поэтому у каждого свой предок.
Женя Кутасова мое заявление поняла буквально. Она так и думала! Вот только не знает от кого, как вид, произошли милиционеры. С толку ее сбивал начальник сорок девятого отделения полковник Китаев. Да, справедлив. Да, строг. Но поговорить с ним не о чем. После некоторого спора мы с Женей пришли к благородному выводу, что это не полковник Китаев туп, а может, нам о нам не хватает информации. А вот осел – это деградировавшая лошадь, Женя была уверена. А обезьяны – выродившиеся люди. О существовании Бюффона и его идей Женя Кутасова не догадывалась, но естественный отбор считала таким же обычным процессом, как, скажем, гравитацию или мытье посуды.
Говоря, она не спускала с меня серых глаз. Странно, да? Из огня вытащили обгорелое тело, а перед нею в кресле сидел вполне уверенный, спокойный тип в рубашке с длинными рукавами, в светлых джинсах. Русские кодировки – подарочный набор граблей для постоянных пользователей Интернета. Она тогда не знала, что шорты я принципиально не ношу. И рубашек с короткими рукавами не ношу. Дружественный интерфейс – резиновая накладка на ручку граблей. Мне столько пересадили донорской кожи, что, голый, я выгляжу, как поля Румынии с воздуха. Не стоит мне появляться на людях голым. Сплошные лоскуты, сплошные заплаты.
Только с лицом повезло. Оно у меня чужое.
Многозадачность – концепция, позволяющая наступать на несколько граблей одновременно. Разыскивая меня, капитан милиции Женя Кутасова хорошо изучила тетрадь. Последний атлант млел от восторга. Такие записи! Такая женщина! Жизнь налаживается! Ничего, что моя первая женщина оказалась милиционером, главное, ввязаться в драку.
– Вы, наверное, ученый?
– Не знаю, – ответил я.
– «Не знаю, не знаю!» Ну что вы заладили одно и то же? – удивилась Женя. Мы с нею не сразу перешли на ты. – Так обычно карманники отвечают. «Видел эту гражданку?» – «Не знаю!» – «Залезал к ней в карман?» – «Не знаю». – «Как у тебя оказался кошелек гражданки?» – «Не знаю». Придурок к придурку! – Капитан милиции не всегда следила за словами. – Приходите ко мне в гости, я научу вас определять вранье по интонации. – Везло мне в тот год на благодетелей. – Это совсем не так просто, как можно подумать. У нас, например, был случай, когда жена застукала своего мужа с любовницей. Она и не очень-то его ударила, так, без размаха, но он сказал даже то, чего не хотел говорить. Например, вспомнил, что в прежней жизни его звали Патроклом.
– Зачем вы мне это рассказываете? – обиделся я.
– А вам этот случай ничего не напоминает?
– Я и без ваших примеров знаю, что в прошлой жизни носил другое имя.
Мы подружились. Стали встречаться.
Всех тех, кто с подругой, изящной, упругой,и выбритой в разных местах,мечтает нажраться и сексом заняться,терзает неведомый страх...
Капитан милиции Женя Кутасова (в домашнем халатике) заставляла меня вслух читать выписки из моей тетради.
...что, коль они в мае, от страсти сгорая,в лесу остановят мопед,в пылу наслажденья от совокупленьянайдет их веселый медвед...
Конечно, я отказывался от авторства. А Женя не верила, что Интернет забит такими стишками. Впрочем, воспринимала она их не как стишки, а как некую настоящую лирическую трагедию.
...и к парню-падонку, который девчонкутерзает, как иву пила,шагнет косолапо, похлопает лапойи спросит: «Превед! КАГ ДИЛА?»
Медвед (даже белый, даже без мягкого знака) к нам бы не подошел. Пусть Арктика для белых, не посмел бы он похлопать нас лапой по спине. Капитан Женя Кутасова немедленно бы его застрелила. Я читал это в ее мыслях. И губы (это я узнал позже) оказались у нее мягкие и сильные. Только увидев меня в душе, Женя заплакала.
– Я такой уродливый? – удивился я.
– Нет, ты совсем не уродливый. – По интонации чувствовалось, как она отчаянно врет. – Но раньше тебя как-то звали, да?
Какая разница? Я оставался Сергеем Александровичем – человеком, даже в жару носящим джинсы и рубашки с длинными рукавами. Впрочем, изучать тело капитана милиции Жени Кутасовой оказалось не в пример приятнее. Ведь я все делал как впервые. Женя это ценила. «Я часто о тебе думала, – шептала она. – Ну, после того, как самолет сгорел. Я ведь тебя из огня вытаскивала. Ты даже кричать не мог. Только бился, тебя судорогами передергивало, и весь пузырился».
Я этого не помнил.
«Откуда ты летел? Куда?»
Я, конечно, не помнил и этого.
«К кому ты летел?»
Не мог я ничего вспомнить.
«Все вы, мужчины, одинаковы! У нас на участке одного привлекли к ответственности за обман лично им покинутых женщин. Так он якобы не помнил ни одной. Пришлось предъявить рабочее досье и документальные фото».
На меня досье у капитана милиции не было.
«Ты не волнуйся, – просила она. – Просто пробуй вспомнить».
«Ничего не могу вспомнить».
«Ты не стараешься».
«Стараюсь».
«А если я поцелую вот так, – задыхалась она. – Или вот так? Правда, хорошо? Неужели тебя так никогда не целовали?»
«Я не знаю».
«Ну, ты у меня прямо придурок».
«Почему сразу придурок?» – не понимал я.
«А это я вспомнила. У нас в отделении допрашивали щипачку. Мордашка миленькая. Я сама допрашивала. Женщины редко становятся карманниками, а эта стала. Маникюр. Накладной ноготь, таким сумочку можно взрезать. Указываю на пострадавшую: „Знаете гражданочку?“ – „Не знаю“. – „Разве вы не ехали с ней в одном трамвае?“ – „Не знаю“. – „Разве вы накладным ногтем не разрезали у нее сумочку?“ – „Не знаю“. – Ну, прямо ничего не знает! Я даже вмазала ей. Ты не подумай, что у нас в отделении бьют, – спохватилась капитан Женя Кутасова, – просто мордашка у нее была миленькая».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
