И все же он был счастлив, и в первую очередь потому, что теперь рядом был Рамзи. Рамзи — спокойный, немногословный — все эти годы оставался Броку верным другом, а теперь стал ему ближе родного брата. Когда-то давно они оказались пленниками Дейрдре. Общее несчастье сблизило их, превратившись в крепкую дружбу. Тогда Рамзи был единственным, кому он доверял и к чьим словам прислушивался, и единственным, кого он не опасался назвать своим другом.
Потом представился шанс бежать. Брок с самого начала понимал, что одному из них придется остаться в плену, чтобы иметь возможность шпионить за Дейрдре. Только так они могли всегда быть в курсе ее планов. Он сам вызвался остаться. Рамзи твердил, что не бросит его тут, но Брок ничего не хотел слушать. Уговорить Рамзи оказалось труднее всего. Впрочем, Броку тоже было неспокойно — он хорошо понимал, что в этой игре с Дейрдре на карту поставлена его жизнь.
Однако их план удался. За те годы, что Брок провел в горах Кэрн-Тул, он почти потерял себя, однако его труды не пропали даром. Он не только выяснил планы Дейрдре относительно братьев Маклауд, но еще и смог помочь им спастись.
Спохватившись, Брок постарался не думать о Дейрдре. Воспоминания о годах, проведенных у нее на службе, не вызывали ничего, кроме бессильной ярости, а ему сейчас нужно было думать о Соне. С трудом проглотив вставший в горле комок, Брок попытался оторвать взгляд от обнаженных плеч девушки... и не смог. Когда дело касалось Сони, он терял всякую возможность мыслить.
Глава 3
Горы Кэрн-Тул
Дейрдре разглядывала лежавшие перед ней свитки пергамента. Чернила давно выцвели, пожелтевшие от времени листки крошились прямо на глазах. Если не принять срочные меры, сведения будут безвозвратно потеряны.
Призвав на помощь магию, Дейрдре склонилась над свитками. Через мгновение она почувствовала, как ее захлестывает знакомая волна, и дунула на них.
Письмена вспыхнули и засветились в темноте — порыжевшие от времени буквы стали темнеть на глазах, и вскоре Дейрдре уже смогла разобрать написанные на пергаменте слова. Миг, и пергамент вспыхнул, как факел. Вскоре от него осталась лишь кучка пепла.
Такова была цена магии драу, но Дейрдре хватило времени, чтобы узнать все, что скрывали древние свитки. В этих пергаментах говорилось о древнем кургане-могильнике, в котором хранился некий артефакт.
Дейрдре не успела разобрать, о каком именно артефакте шла речь, однако без труда догадалась, где именно следует искать. Конечно, речь шла о Гленко. Ну что ж, она позаботится, чтобы отныне ни одна драу, кроме нее, и близко не подошла к кургану.
Позабыв о сгоревших свитках, Дейрдре задумалась. Если драу отпадают, то кто же тогда сможет пробраться в могильник, кого ей послать туда? Может, май смогут помочь? Или смертные? Ей не составит особого труда использовать кого-то из них, чтобы добыть захороненный в кургане древний артефакт.
Опустившись на колени посреди комнаты, Дейрдре воззвала ко злу. Она бормотала заклинания, призывая на помощь тьму, делавшую ее магию столь могущественной. И вот наконец ее просьба была услышана. Почувствовав, как по коже побежали мурашки, Дейрдре вскинула голову и принялась монотонно читать заклятие, которое, как она твердо верила, укажет ей, кто сможет проникнуть в могильный курган.
Что-то негромко загудело, и перед Дейрдре взметнулась огненная стена. Она была настолько высока, что опалила даже гигантские камни, из которых был сложен потолок, заставляя их корчиться от жара. Дейрдре, прищурившись, вглядывалась в пляшущие языки пламени. Внезапно перед ее глазами на миг возникло знакомое лицо, а потом она услышала это имя.
Брок.
Дейрдре, запрокинув голову, расхохоталась. Кто бы мог подумать, что единственным, кто способен проникнуть в курган-могильник, окажется Воин? Тем более Брок! У Дейрдре руки чесались отомстить негодяю за предательство, едва не ставшее причиной ее гибели. Впрочем, с этим можно подождать. Сначала она заставит его пробраться в гробницу, а уж потом сделает так, что он будет на коленях молить ее о прощении.
Едва сдерживая радостное волнение, с улыбкой на губах Дейрдре кликнула виррана.
Для начала нужно отыскать Брока.
Соня изнывала от желания снова погрузиться в знакомое тепло, оказаться в кольце сильных рук, которые станут оберегать ее, прижаться к широкой груди, почувствовать себя в безопасности.
Она готова была поклясться, что за миг до обморока успела услышать хлопанье синих крыльев над головой... К ней метнулась какая-то тень, а потом что-то тяжелое опустилось на землю, заслонив ее от волка.
Неужели она так отчаянно скучала по Броку, что воображение сыграло с ней злую шутку, заставив поверить, что Брок явился спасти ее от неминуемой гибели? Впрочем, какая разница. Разве это так уж важно? И пусть смерть от зубов волка ей больше не грозит, все равно ей осталось недолго... ее убьет зараза, попавшая в тело.
Всякий раз, чувствуя, что приходит в сознание, Соня судорожно цеплялась за окружавший ее мрак, стараясь спрятаться от действительности, С тех пор как она почувствовала, что утратила все магические способности, сознание собственной бесполезности наполняло ее горечью. Никогда больше она не сможет назвать себя жрицей. Как она будет помогать оставшимся в замке, если даже себя не состоянии исцелить?!
Брок.
Соня с криком зарылась лицом в подушку. Чьи-то сильные руки держали ее за плечи. Она смутно слышала чей-то голос, доносившийся до нее сквозь туман беспамятства, но старалась не различать слов. Они уже ничего не изменят. Ей никто не сможет помочь. Больше всего на свете ей хотелось свернуться в комочек, закрыть уши руками и ничего не слышать. Сердце, казалось, вот-вот разорвется от боли.
Но... О Господи, снова увидеть Брока, заглянуть в его темные глаза, коснуться рукой светлых волос, казавшихся почти белыми на фоне бронзовой от загара кожи!
Соня невольно вспомнила восторг, захлестнувший ее, когда они с Броком взмыли в воздух. Неторопливо взмахивая могучими крыльями, он поднимался все выше и выше, к самым облакам... Казалось, еще немного, и она сможет коснуться их рукой.
Ей совсем не было страшно. Когда рядом Брок, Соня ничего не боялась. С ним она всегда чувствовала себя в безопасности, уверенная, что Брок сумеет ее защитить.
Разболевшаяся рука заставила Соню вернуться к действительности. Это была странная боль — сильная, но в то же время приятная. Так болит заживающая рана. Соня задумалась, прислушиваясь к своим ощущениям. Весь ее опыт подсказывал, что кто-то приложил к ране целебные травы.
