Читаем без скачивания Любопытное приключение - Марк Твен

— Что ты на это скажешь?

— Не во гнѣвъ вамъ будь сказано, сэръ, это самая адская ложь, какую только можно придумать.

Я снова отослалъ его подъ арестъ и позвалъ остальныхъ. Результатъ тотъ же самый. Мальчикъ подробно разсказывалъ исторію каждаго, не задумываясь немало однимъ фактомъ, или словомъ. Но все, чего я могъ добиться отъ каждаго мерзавца, было негодующее отрицаніе и утвержденіе, что все это ложь. Они ни въ чемъ не захотѣли признаваться. Я отослалъ ихъ назадъ подъ арестъ и приказалъ привести одного за другимъ остальныхъ плѣнниковъ. Уиклоу разсказалъ про нихъ все: изъ какого они города и всевозможныя подробности объ ихъ участіи въ заговорѣ.

Но всѣ они отрицали факты и ни одинъ изъ нихъ ни въ чемъ не признавался. Мужчины сердились, женщины плакали. Судя по ихъ словамъ, они были самые невинные люди съ запада и любили союзную армію больше всего на свѣтѣ. Я съ отвращеніемъ опять заперъ всю шайку я еще разъ началъ исповѣдывать Уиклоу.

— Гдѣ № 166-й и кто такой Б. Б.?

Но тутъ онъ уже рѣшилъ выдержать искусъ. Ни ласки, ни угрозы ничего больше не дѣйствовали. Время уходило. Необходимо было принять рѣшительныя мѣры; поэтому я подвѣсилъ его за кончики большихъ пальцевъ. Когда боль усилилась, онъ началъ кричать такъ, что я едва могъ выносить, но выдержалъ характеръ и очень скоро онъ взмолился:

— О, пожалуйста, спустите меня и я разскажу!

— Нѣтъ, ты прежде разскажи, потомъ я спущу тебя.

Каждая секунда была теперь для него смертельною мукой и онъ заговорилъ:

— № 166-й гостинница „Орелъ“, онъ назвалъ грязную, дрянную таверну у самой воды, прибѣжище обыкновенныхъ рабочихъ, матросовъ и разнаго подозрительнаго люда.

Я спустилъ его и спросилъ, какова была цѣль заговора.

— Взять сегодня ночью крѣпость, — отвѣчалъ онъ мрачно и съ рыданіями.

— Всѣхъ ли главныхъ заговорщиковъ я захватилъ?

— Нѣтъ, вы взяли всѣхъ, кромѣ тѣхъ, которые должны сойтись въ № 166.

— Что означаетъ: „Помни ХХХХ?“

Отвѣта нѣтъ.

— Какой пароль въ № 166?

Отвѣта нѣтъ.

— Что значатъ эти ряды буквъ: ММММ и ФФФФ. Отвѣчай, или я опять тебя вздерну.

— Я никогда не отвѣчу. Я скорѣе умру. Теперь дѣлайте со мной, что хотите.

— Подумай о томъ, что ты говоришь, Уиклоу! Это твое послѣднее слово?

Онъ отвѣтилъ твердо, безъ малѣйшаго колебанія въ голосѣ:

— Послѣднее. Такъ же вѣрно, какъ то, что я люблю мою оскорбленную страну и ненавижу все, что освѣщаетъ это сѣверное солнце, я скорѣе умру, чѣмъ открою эти вещи.

Я опять вздернулъ его за пальцы. Сердце надрывалось слушать крики бѣднаго созданія, но больше мы ничего не могли охъ него добиться. На всѣ вопросы онъ отвѣчалъ однимъ и тѣмъ же стономъ:

— Я могу умереть и хочу умереть, но никогда не скажу.

Намъ оставалось только махнуть на него рукой. Мы убѣдились, что онъ дѣйствительно скорѣй умретъ, чѣмъ разскажетъ. Поэтому его спустили и посадили подъ строжайшій надзоръ.

Нѣсколько часовъ ушло на телеграмму въ Высшій Департаментъ и на приготовленіе къ вылазкѣ въ № 166.

Время было тревожное, ночь темная и холодная. Слухи разошлись и весь гарнизонъ былъ на-сторожѣ. Караулъ былъ утроенъ и никто не могъ двинуться въ стѣнахъ форта и внѣ ихъ, безъ того, чтобы не быть остановленнымъ и не увидѣть поднятаго надъ головой своей мушкета. Однако, мы съ Уэббомъ тревожились менѣе, чѣмъ прежде: заговорщики должны были теперь находиться въ довольно стѣсненномъ положеніи, потому что столько ихъ коноводовъ было въ нашихъ рукахъ.

Я рѣшилъ во-время придти въ № 166-й, схватить Б. Б., дождаться на мѣстѣ остальныхъ и, какъ только они явятся, захватить ихъ. Около четверти перваго утра я вышелъ изъ крѣпости съ полдюжиной храбрыхъ дюжихъ союзныхъ солдатъ. Уиклоу шелъ впереди, со связанными за спиной руками. Я сказалъ ему, что мы идемъ въ № 166-й и что если окажется, что онъ опять навралъ и провелъ насъ, то онъ долженъ будетъ все равно показать намъ настоящее мѣсто или потерпѣть всѣ послѣдствія.

Мы, крадучись, приблизились къ тавернѣ. Въ маленькой конторѣ горѣлъ огонь, остальная часть дома была темная. Я попробовалъ наружную дверь. Она подалась и мы тихо вошли, заперевъ ее за собой. Затѣмъ мы сняли башмаки, и я направился къ конторѣ, Тамъ сидѣлъ нѣмецъ-хозяинъ и спалъ въ своемъ креслѣ. Я осторожно разбудилъ его и попросилъ снять сапоги и идти впередъ насъ, внушивъ ему въ то же время не произносить ни звука. Онъ повиновался безпрекословно, но былъ, очевидно, страшно напуганъ. Я приказалъ ему вести насъ въ № 166-й. Мы тихо, какъ кошки, взошли на три или четыре лѣстницы. Дойдя до конца длиннаго корридора, мы приблизились къ двери, сквозь стеклянную верхушку которой виднѣлся тусклый свѣтъ. Хозяинъ ощупалъ меня въ темнотѣ и сказалъ, что это № 166-й. Я толкнулъ дверь, она была заперта изнутри. Я шепотомъ отдалъ приказъ одному изъ моихъ самыхъ дюжихъ солдатъ; мы налегли на дверь своими широкими плечами и однимъ натискомъ сняли ее съ петель. Передо мной мелькнула фигура въ постели, голова ея потянулась къ свѣчкѣ, свѣтъ погасъ, и мы очутились въ совершенной темнотѣ. Однимъ прыжкомъ я очутился на кровати и придавилъ колѣнями ея содержимое. Плѣнникъ мой свирѣпо барахтался, но я лѣвой рукой сжалъ его шею, что было большою помощью моимъ колѣнямъ. Затѣмъ быстро вытащилъ револьверъ, взвелъ курокъ и приложилъ холодную сталь къ его щекѣ.

— Теперь зажгите кто-нибудь свѣтъ. Я крѣпко держу его.

Свѣтъ зажгли, пламя спички вспыхнуло, я взглянулъ на своего плѣнника и… клянусь св. Джорджемъ, это была молодая женщина!

Я выпустилъ ее и слѣзъ съ кровати, сильно сконфуженный. Всѣ глупо переглянулись другъ съ другомъ. Всѣ растерялись, такъ былъ неожиданъ и внезапенъ этотъ сюрпризъ. Молодая женщина начала плакать, закутавъ лицо одѣяломъ. Хозяинъ сказалъ смиренно:

— Моя дочь… Она сдѣлала что-нибудь нехорошее, nicht wahr?

— Ваша дочь? Она ваша дочь?

— О, да, она моя дочь. Она только-что вернулась изъ Цинцинати, немножко больная.

— Проклятіе! Этотъ мальчишка опять навралъ. Это не тотъ 166-й No, это не Б. Б. Теперь, Уиклоу, ты приведешь насъ къ настоящему 166, или… Батюшки, гдѣ этотъ мальчикъ?

Сбѣжалъ! Вѣрно, какъ дважды два четыре, и главное безъ всякаго слѣда. Положеніе было неловкое. Я проклиналъ свою глупость: мнѣ бы слѣдовало привязать его въ одному изъ людей… но теперь поздно было разсуждать. Что же мнѣ дѣлать при настоящихъ обстоятельствахъ, вотъ въ чемъ вопросъ? За всѣмъ тѣмъ эта дѣвушка могла быть и Б. Б. Я не вѣрилъ этому, но нельзя же было принимать недовѣріе за доказательство. Поэтому я, наконецъ, посадилъ моихъ людей въ пустую комнату напротивъ № 166 и приказалъ хватать всѣхъ и каждаго, кто приблизится къ комнатѣ дѣвушки, и держать при себѣ хозяина подъ строжайшими надзоромъ впредь до новыхъ приказаній. Затѣмъ я поспѣшилъ назадъ въ крѣпость посмотрѣть, все ли тамъ въ порядкѣ.

Да, все было въ порядкѣ и все осталось въ порядкѣ; я всю ночь не спалъ, чтобы удостовѣриться въ этомъ. Ничего не случилось и я былъ невыразимо радъ увидѣть занимавшуюся зарю и имѣть возможность телеграфировать въ военный департаментъ, что звѣзды и полосы нашего знамени продолжаютъ развѣваться надъ фортомъ Трумбуль.

Огромная тяжесть спала съ моей груди. Однако, я не переставалъ быть на-сторожѣ, такъ какъ случай былъ слишкомъ серьезенъ. Я призывалъ по одиночкѣ своихъ плѣнниковъ и цѣлыми часами допрашивалъ ихъ, пытаясь вырвать у нихъ признаніе, но совершенно безуспѣшно. Они только скрежетали зубами, рвали на себѣ волосы, но ничего не открывали.

Къ полудню пришли вѣсти о моемъ пропавшемъ мальчикѣ. Его видѣли на западной дорогѣ, за восемь миль отъ города, въ шесть часовъ утра. Я послалъ по его слѣдамъ коннаго лейтенанта и рядового. Они замѣтили его въ двадцати миляхъ отъ города. Онъ перелѣзъ черезъ заборъ и съ трудомъ тащился по вспаханному полю, къ большому старомодному зданію въ концѣ деревни. Они въѣхали въ маленькій лѣсокъ и окольнымъ путемъ подъѣхали къ дому съ противоположной стороны. Затѣмъ сошли съ лошадей и забрались въ кухню; тамъ не было никого. Они проскользнули въ слѣдующую комнату, тоже пустую; дверь изъ этой комнаты въ гостиную была отворена, и они хотѣли войти туда, когда вдругъ услышали тихій голосъ, произносившій молитву. Они набожно остановились и лейтенантъ заглянулъ въ дверь. Онъ увидѣлъ старика и старуху, стоявшихъ на колѣняхъ въ углу гостиной. Старикъ произносилъ молитву и какъ разъ въ ту минуту, какъ онъ кончилъ, Уиклоу отворилъ парадную дверь и вошелъ въ комнату. Оба старика бросились къ нему и начали душить его въ объятіяхъ, приговаривая:

— Нашъ мальчикъ, нашъ дорогой! Слава Богу, пропавшій нашелся! Мертвый воскресъ!

— Да, сэръ, чтобы вы думали? Этотъ молодой чертенокъ родился и выросъ въ этомъ приходѣ, во всю свою жизнь не отходилъ отъ него дальше, чѣмъ на пять миль, вплоть до того самаго дня, когда явился ко мнѣ въ домъ и одурачилъ меня своей чепухой. Это святая правда. Этотъ старикъ былъ его отецъ, старый, ученый священникъ въ отставкѣ, эта старая лэди — его мать.