К A.C
Я вас знавал… тому давно,Мне, право, стыдно и грешно,Что я тогда вас не заметил…Вы только что вступили в свет —Вам было восемнадцать лет…На бале где-то я вас встретил.
И кто-то к вам меня подвел —Я с вами не́хотя пошел,Я полон был тревоги страстной…Тогда — тогда я был влюблен;Но та любовь прошла, как сон,И безотрадный и напрасный.
Другую женщину я ждал,Я даже вам не отвечал;Но я заметил ваши руки…Заметил милый ваш наряд,И ваш прекрасный, умный взгляд,И речи девственные звуки.
Но всё, что в сердце молодомДремало легким, чутким сномПеред внезапным пробужденьем,—Осталось тайной для меня…Хоть, помню, вас покинул яС каким-то смутным сожаленьем.
А случай вновь не сблизил нас…И вдруг теперь я встретил вас.Вы изменились, как Татьяна;*Я не слыхал таких речей.Я не видал таких плечей,Такого царственного стана…
На ваших мраморных чертах,На несмеющихся губахПечать могучего сознанья…*Сияя страшной красотой,Вы предстоите предо мнойБогиней гордого страданья.
И я молю вас в тишине:Всю вашу жизнь раскройте мне…Но взгляда вашего я трушу…Нет, нет! я стар — нет, я вам чужд,Давно в борьбе страстей и нуждЯ истощил и жизнь и душу.
В.Н.Б
Когда в весенний день, о ангел мой послушный,С прогулки возвратись, ко мне подходишь тыИ, руку протянув, с улыбкой простодушнойМне подаешь мои любимые цветы, —
С цветами той руки тогда не разлучая,Я радостно прижмусь губами к ним и к ней…И проникаюсь весь, беспечно отдыхая,И запахом цветов и близостью твоей.
Гляжу на тонкий стан, на девственные плечи,Любуюсь тишиной больших и светлых глаз —И слушаю твои младенческие речи,Как слушал некогда я нянюшки рассказ.
Гляжу тебе в лицо с отрадой сердцу новой —И наглядеться я тобою не могу…И только для тебя в душе моей суровойИ нежность и любовь я свято берегу.
«К чему твержу я стих унылый…»
К чему твержу я стих унылый,Зачем, в полночной тишине,Тот голос страстный, голос милый,Летит и просится ко мне, —
Зачем? огонь немых страданийВ ее душе зажег не я…В ее груди, в тоске рыданийТот стон звучал не для меня.
Так для чего же так безумноДуша бежит к ее ногам,Как волны моря мчатся шумноК недостижимым берегам?
Гроза промчалась
Гроза промчалась низко над землею…Я вышел в сад; затихло всё кругом.Вершины лип облиты мягкой мглою,Обагрены живительным дождем.
А влажный ветр на листья тихо дышит…В тени густой летает тяжкий жук;И, как лицо заснувших томно пышет,Пахучим паром пышет темный луг.
Какая ночь! Большие, золотыеЗажглися звезды… воздух свеж и чист;Стекают с веток капли дождевые,Как будто тихо плачет каждый лист.
Зарница вспыхнет… Поздний и далекийПримчится гром — и слабо прогремит…Как сталь блестит, темнея, пруд широкий,А вот и дом передо мной стоит.
И при луне таинственные тениНа нем лежат недвижно… вот и дверь;Вот и крыльцо — знакомые ступени…А ты… где ты? что делаешь теперь?
Упрямые, разгневанные боги,Не правда ли, смягчились? и средиСемьи твоей забыла ты тревоги,Спокойная на любящей груди?
Иль и теперь горит душа больная?Иль отдохнуть ты не могла нигде?И всё живешь, всем сердцем изнывая,В давно пустом и брошенном гнезде?
К ***
Через поля к холмам тенистымПромчался ливень… Небо вдругСветлеет… Блеском водянистымБлестит зеленый, ровный луг.Гроза прошла… Как небо ясно!Как воздух звучен и душист!Как отдыхает сладострастноНа каждой ветке каждый лист!Оглашено вечерним звономРаздолье мирное полей…Пойдем гулять в лесу зеленом,Пойдем, сестра души моей.Пойдем, о ты, мой друг единый,Любовь последняя моя,Пойдем излучистой долинойВ немые, светлые поля.И там, где жатва золотаяЛегла волнистой полосой,Когда заря взойдет, пылая,Над успокоенной землей, —Позволь сидеть мне молчаливоУ ног возлюбленных твоих…Позволь руке твоей стыдливоКоснуться робких губ моих…
Призвание
(Из ненапечатанной поэмы)
Не считай часов разлуки,Не сиди, сложивши руки,Под решетчатым окном…О мой друг! о друг мой нежный!Не следи с тоской мятежнойЗа медлительным лучом…
Не скучай… Тревожный, длинныйДень пройдет… С улыбкой чиннойПринимай твоих гостей…Не чуждайся разговора,Не роняй внезапно взораИ внезапно не бледней…
Но когда с холмов душистыхПо краям полей росистыхПобежит живая тень…И, сходя с вершин Урала,*Как дворец Сарданапала,Загорится пышный день…
Из-под тучи длинной, темнойТихо выйдет месяц томныйЗа возлюбленной звездой,И, предчувствуя награду —Замирая, — к водопадуПрибегу я за тобой!
Там из чаши крутобокойБьет вода волной широкойНа размытые плиты…Над волной нетерпеливой,Прихотливой, говорливойНаклоняются цветы…
Там нас манит дуб кудрявый,Старец пышный, величавый,Тенью пасмурной своей…И сокроет он счастливыхОт богов — богов ревнивых —От завистливых людей!
Слышны клики… над водамиМашут лебеди крылами…Колыхается река…О, приди же! Звезды блещут,Листья медленно трепещут,И находят облака.
..
О, приди!.. Быстрее птицы —От заката до денницыПо широким небесамПронесется ночь немая…Но пока волна, сверкая,Улыбается звездам,
И далекие вершиныДремлют, темные долиныДышат влажной тишиной —О, приди! Во мгле спокойнойТенью белой, легкой, стройнойПоявись передо мной!
И когда с тревожной силойБрошусь я навстречу милойИ замрут слова мои…Губ моих не лобызая —Пусть лежат на них, пылая,Губы бледные твои!
«Брожу над озером…»
Брожу над озером… туманныВершины круглые холмов*,Темнеет лес, и звучно-странныНочные клики рыбаков.
Полна прозрачной, ровной теньюНебес немая глубина…И дышит холодом и леньюПолузаснувшая волна.
Настала ночь; за ярким, знойным,О сердце! за тревожным днем, —Когда же ты заснешь спокойным,Пожалуй, хоть последним сном?
«Откуда веет тишиной?..»
Откуда веет тишиной? Откуда мчится зов?Что́ дышит на меня весной И запахом лугов?Чего тебе, душа моя, Внезапно стало жаль —Скажи: какую вспомнил я Любимую печаль?
Но всё былое, боже мой, Так бедно, так темно…И то, над чем я плакал, — мной Осмеяно давно.Невежда сам, среди других Забывчивых невежд,Любуюсь гибелью моих Восторженных надежд.Но всё же тих и тронут я —
С души сбежала тень,Как будто тоже для меня Настал волшебный день,Когда на дереве нагом, И сочен и душист,Согретый ласковым лучом, Растет весенний лист…Как будто сердцем я воскрес
И волю дал слезам,И, задыхаясь, в темный лес Бегу по вечерам…Как будто я люблю, любим, Как будто ночь близка…И тополь под окном одним Кивает мне слегка…
«Один, опять один я. Разошлась…»
