– Чего ты хочешь за этот плащ?
Торговец чуть пожал плечом, причем одним правым, отчего его и без того сгорбленная фигура перекосилась еще сильнее:
– Это не товар, это дар…
Царица усмехнулась:
– Чего ты хочешь за этот дар?
Цезарь очень переживал изза потери своего плаща, казалось, что пока его нет, успеха не видать. Это сильно беспокоило Клеопатру, и она готова была платить дорого. Но услышала совсем другое. Снова чуть пожав одним плечом, торговец тихо проговорил:
– Арсиноя в армии, ее поддерживают… Но завтра жители Александрии могут объявить, что недовольны ею и желают видеть царицей Клеопатру…
Он даже не сделал паузы перед ее именем, чтобы произнесенное прозвучало более весомо. Видно знал, что эта дочь Птолемея Авлета отличается сообразительностью.
Клеопатра отличалась, но даже ее голос дрогнул и стал чуть хриплым:
– Чего ты хочешь взамен?
– Когда ты станешь единовластной царицей, не мешай торговле… – Она, наконец, увидела его глаза. Те оказались совершенно непонятного цвета, словно выцветшие за множество прожитых лет.
– Да никто не собирается мешать торговать! Александрия живет торговлей!
Уголки рта под редкими усами чуть тронула улыбка:
– Это хорошо, что ты понимаешь… очень хорошо… Не забудь своих слов, царица Египта… Не обижай Дельту…
Ушел, словно растворился в воздухе. Но Клеопатра долго раздумывать не стала, выхватила плащ из рук Хармионы и помчалась к Цезарю.
Консул был не один, в окружении своих людей пытался придумать хоть какойто выход, не сидеть же без дела в ожидании подхода помощи? Мужчины обернулись к вошедшей быстрым шагом Клеопатре, Цезарь недовольно поморщился: царица, похоже, путает спальню с делами. Это тем более неприятно, что сейчас ему было вовсе не до милований.
– Цезарь, твой плащ! – в моменты волнений голос Клеопатры вдруг становился достаточно звонким, хотя и не утрачивал своего обаяния. Она действительно держала на вытянутых руках его плащ!
Первой мыслью было, что это подделка! Конечно, девочка постаралась утешить его и срочно заказала такой же своим ткачам. Стало даже чуть досадно. Но чтото подсказало Цезарю, что стоит посмотреть.
Он медленно приблизился к Клеопатре, которая, словно смущаясь присутствия мужчин, не сделала от двери ни шага. Увиденное заставило Цезаря судорожно глотнуть, плащ действительно был его! Вот они, следы от множества креплений фибулы и даже небольшой разрыв, который получился, когда он резко дернул не желавшую открываться застежку…
– Где ты его взяла?
– Принес торговец из Дельты, – Клеопатра объяснила почемуто шепотом.
– Много заплатила?
– Ничего, сказал, что это дар.
Что это, почему торговец из Дельты дарит такие вещи и откуда у него плащ? Но задавать эти вопросы Цезарь не стал, решил спросить позже.
Клеопатра была даже чуть обижена, она так радовалась возможности возвратить Цезарю его драгоценный плащ! А тот принял все как должное…
Не дождавшись от римлянина восторгов и расспросов (у нее язык чесался от желания рассказать все о странном госте и его глазах!), Клеопатра чуть фыркнула и, круто развернувшись, отправилась к себе. То весь день ныл изза потери плаща, а сейчас принял его так, словно попросту забыл в спальне! Все мужчины таковы, Хармиона права! Решив, что теперь не скажет Цезарю ни слова, даже если он будет долго умолять, стоя на коленях, Клеопатра неожиданно приказала Хармионе приготовить ванну!
Служанка понимающе усмехнулась. Для хозяйки ванна в неурочное время – лучшее средство сбросить раздражение и верный показатель, что она злится.
Некоторое время Клеопатра лежала в теплой воде, сердито сопя, но потом ароматы сделали свое дело, она забыла и о торговце, и о неблагодарном Цезаре… Тот напомнил о себе сам, отмахнувшись от Хармионы: «Что я твою хозяйку голой не видел?» – присел на край ванны:
– Ну, и откуда взялся этот твой торговец?
Клеопатра постаралась напустить на себя оскорбленный вид, поджала губки, чуть пожала плечами и даже отвернулась. Честно говоря, она меньше думала в тот миг о торговце и плаще и гораздо больше о том, все ли видно Цезарю или лепестки в воде слишком многое прикрывают. Решив, что действительно прикрывают, женщина постаралась незаметным движением руки оттолкнуть самые крупные в сторону.
Цезарь заметил ухищрения любовницы, стало смешно, едва сдерживая улыбку, он вдруг протянул к ней руки и выхватил из воды совсем.
От неожиданности Клеопатра даже взвизгнула, но сопротивляться не стала. Она стояла голенькая, мокрые волосы облепили спину, несколько лепестков прилипли к телу. Один такой расположился на груди у самого соска, снимая его, Цезарь принялся ласкать грудь языком. Клеопатра застонала:
– Цезарь…
– Угу, – отозвался тот, поспешно сбрасывая свою одежду и плюхаясь вместе с ней обратно в воду.
Они барахтались в ванне до тех пор, пока вода совсем не остыла. Хармиона, глядя на эту вакханалию страсти, только качала головой. Но ее любовники давно научились не стесняться.
Только позже, уже одевшись, Цезарь все же поинтересовался:
– Так что ты обещала за такой подарок?
Клеопатра одеваться не собиралась, она лежала на массажном ложе, выгибаясь, как кошечка, и сладко потягиваясь.
– Это не все… Он сказал, что завтра в Александрии меня объявят царицей…
– Что?
– Он сказал… завтра… александрийцы объявят, что им надоели Птолемей и Арсиноя и они хотят царицей снова меня!.. – вся фигура демонстрировала леность и сладострастие.
Одним движением Цезарь подскочил к любовнице, впился глазами в лицо:
– Что?! Что ты пообещала взамен?!
Глаза Клеопатры испуганно расширились:
– Он ничего не просил… Просил только не мешать торговле… Не обижать Дельту…
Цезарь сел рядом на ложе, задумчиво глядя в стену, вернее, мимо нее. Вот оно в чем дело…
– Ты обещала?
– Конечно, кому помешает торговля?
– Не обижать Дельту обещала?
– А кто собирается ее обижать?
– Клеопатра, даже если завтра все произойдет так, как он сказал, мне будут нужны деньги, много денег. Где ты, царица, их возьмешь? Столько, сколько задолжал Риму твой отец, можно получить только у богатых купцов или ростовщиков. Это Дельта. Если возьмешь, то попадешь к ним в зависимость навсегда. А просто отнять нельзя – обещала не обижать.
Клеопатра даже села на ложе, кусая губы. Вот в чем хитрость торговца! Чтобы отдать отцовский долг, она должна влезть в гораздо больший к ростовщикам Дельты… И вдруг ее обожгла мысль о… В глазах мелькнул огонь, пришлось их быстро опустить, чтобы не заметил Цезарь. Даже ему ни к чему знать, где и как возьмет эти деньги царица Египта!
– Я отдам тебе деньги и без Дельты, Цезарь. Если ты назовешь меня царицей и поможешь устранить всех моих соперников, я дам тебе много денег.
Цезарь с сомнением посмотрел на любовницу. Но голенькая Клеопатра говорила так уверенно, словно сидела на троне в полном царском облачении!
– Ладно, мы рано обсуждаем эти вопросы…
Действительно рано, ведь Брухейон был практически в осаде, хотя гость из Дельты не обманул, рвение осаждавших постепенно сошло на нет. Но войска Птолемея и Арсинои от этого никуда не делись.
Наконец, пришло известие о подходившей к Александрии подмоге. Из Сирии вел войска Митридат, ему удалось захватить пограничный Пелусий, и осаждавшим пришлось срочно перебросить часть своих войск туда. Выслушав прибывшего от Митридата гонца, Цезарь решил, что ему самому не стоит оставаться под прикрытием дворца и пора вступать в бой тоже.
Хитрые маневры римских триер, обманувших ночью птолемеевских наблюдателей, позволили Цезарю выйти Птолемею в тыл и вместе с подошедшим Митридатом начисто разгромить его армию. Сам юный царь попытался бежать вниз по реке, чтобы уйти морем, но перегруженное судно перевернулось, и он не смог выплыть изза тяжелых золотых доспехов.
Услышав об этом, Клеопатра прошипела:
– Туда ему и дорога!
Но немного погодя пришла к Цезарю с заявлением, что тело Птолемея обязательно нужно найти!
– Это почему? Хочешь похоронить мужа в гробнице с почестями?
Цезарь не был против, но не очень представлял, как искать царя. Если честно, то его чуть кольнула забота Клеопатры о братемуже. Та фыркнула:
– По мне так пусть бы достался рыбам на корм! Но утонувший царь будет считаться ушедшим на небо. Нужно доказать, что он дохлый, как простой смертный. Он не фараон!
– Что я могу для этого сделать?
– Вели прочесать дно Нила в месте его гибели и найти эту тухлятину!
– Клеопатра… Если уж ты не считала его мужем, то вспомни, что он был твоим братом.
– Лучше бы не был! Жил бы сейчас, а не валялся в тине на дне.
Как всегда, она была права, хотя Цезарь иногда не понимал, кто подсказывает юной царице столь разумные мысли. Тело Птолемея обнаружили в тине по золотым доспехам, утянувшим его на дно. Цезарь мысленно порадовался, что в свое время не стал жалеть ни доспехи, ни даже плащ, чтобы спастись. Плащ вернулся, а жизнь дороже.
