миры дорога тебе тоже закрыта.
Упоминанию своей планеты чемпион не удивился — этот парень облабызал его душу вдоль и поперек и наверняка выяснил куда более пикантные подробности.
Но Виктору было на это плевать.
— Только на Землю? — зацепился он за оговорку.
Рот гиганта в цилиндре растянулся в фирменной улыбке от уха до уха.
— А ты смышленный малый, — он усмехнулся каркнувшим вороном.
— Ты можешь помочь мне? — настаивал чемпион на своем.
Вцепившись, он уже не отпускал. Будь то противник в партере или шанс обыграть саму смерть.
— Я могу многое, — с самодовольным видом кивнул Делец. — А что можете предложить вы, Виктор?
Враз отбросив клоунские повадки, он показал свою истинную сущность проженного торгаша. И вновь чемпиона не удивила его излишняя осведомленность.
— Сейчас у меня нет ничего. Но если дашь шанс…
— О, Проклятые Угодницы! Ты за кого меня принимаешь? — фыркнул гигант. — Я деловой человек и благотворительностью не занимаюсь!
Мысли лихорадочно забились в голове.
У Виктора не было ничего, чтобы он мог предложить в обмен за свою жизнь гиганту, способному буквально помочиться на его родную планету.
Ни вещей, ни тела, ни даже знаний — смешно предлагать их тому, кто одним взглядом мог вытянуть из тебя все, что ему было нужно.
Единственное, что оставалось у чемпиона — сила воли. Но ее отдавать он не собирался.
Точно так же, как он не собирался сдаваться. Даже если этот хмырь в цилиндре сольется, он найдет другой способ вернуть себе жизнь.
А то, что Виктор брал собственными руками, у него уже не мог отобрать никто!
— Хм, — Делец вдруг поджал губы и потер подбородок. — Вижу, кое-что все же осталось при вас. В таком случае, могу предложить вам сделку…
Виктор замер, превратившись в слух. Гигант отреагировал на это очередной широкой улыбкой.
— В моих возможностях вернуть вам жизнь. Но не на вашей Земле.
— Их много? — чемпион насторожился. Не хватало ему еще попасть в параллельную вселенную с каким-нибудь зомби-апокалипсисом.
— По-разному выглядят, по-разному называются, — Делец неопределенно махнул рукой, — но функция у всех одна и та же.
Решив не ломать себе мозги подробностями устройства вселенной — или вселенных, — Виктор задал главный вопрос:
— Что ты хочешь взамен?
Гигант в цилиндре сжал перед его лицом большой и указательный палец.
— Самую малость. Вы должны стать сильнейшим.
Его условие не на шутку напрягло чемпиона.
— Зач…
Его вопрос прервал раскат грома, сотрясший своды храма. Делец резко обернулся и несколько мгновений вслушивался в приближающийся рокот, свист ветра и, как показалось Виктору, хлопанье гигантских крыльев.
— Хозяева возвращаются, надо спешить, — скривился Делец. — По поводу вашего вопроса: не все сразу. Могу лишь отметить, что такому, как вы, причина точно придется по душе. Так что, договор?
Раскаты грома, свист ветра и прочее стихийное буйство усиливалось с каждой секундой. Последние слова гигант уже почти кричал, чтобы его можно было услышать — не смотря на свои колоссальные размеры и то, что он держал Виктора прямо перед своим лицом.
Чемпиону чертовски не нравилась эта мутная сделка. Но он никак не мог упустить единственный подвернувшийся шанс вернуться к жизни.
— Договор, — согласился он.
Делец победно оскалился:
— Чудно!
Опустив Виктора на уровень груди, он снял свой гигантский цилиндр. Обзор на его лицо закрыли широкие полы, а когда Делец поднял чемпиона, то тут же бросил внутрь своей шляпы.
Вокруг замелькал разноцветный калейдоскоп, а откуда-то сверху донеслось:
— Приятного возрождения…
После чего Виктор проснулся в…
Даже название этому было не подобрать.
Заплесневелые болотно-зеленые стены были испещрены трещинами. Трухлявый дощатый пол был готов провалиться от первого твоего шага, а, судя по сквозняку, в занавешанных окнах не было стекла.
Но, даже несмотря на естественную вентиляцию, воздух пронизывал запах сырости и, что настораживало, мертвечины.
Оглядевшись, Виктор заметил на противоположной койке бездвижное тело.
Отбросив вонючее одеяло, он спустил обутые в ботинки ноги на пол. Гнилые половицы отозвались скрипом.
— Братик, тебе нельзя вставать!
К нему тут же подскочила не так давно выпустившая из объятий миниатюрная девочка лет десяти. Затасканный серый комбинезон, длинная молочно-белая коса через плечо и миловидное, но бледное лицо.
В больших лазуритовых глазах плескалось беспокойство, а худые ручонки потянули обратно на жесткую койку.
— Пожалуйста, полежи немного, а я пока за врачом сбегаю!
Брови подпрыгнули сами собой, когда Виктор новыми глазами оглядел убогий клоповник, наверняка ставший больницей по какому-то невероятному недоразумению.
— Обожди ты со своим врачом, Козявка, — отмахнулся он от назойливой девчонки. — Дай в себя прийти…
Девочка удивилась его тону и послушно замерла у кровати.
Когда Виктор поднялся на ноги, голова закружилась, а ноги подогнулись.
Шмакодявка ринулась на помощь, но чемпион резко выпрямился и остановил ее рукой:
— Не упал.
Жрать хотелось люто и голова закружилась именно от голода. Но, судя по тощему телу, для его нового организма это было привычное состояние.
Скрипя половицами и похрустывая разминаемыми суставами, Виктор подошел к соседней койке.
На ней лежал скрюченный труп молодой девушки в штопанном платье. Мутные, стеклянные глаза смотрели в потолок, бледно-синее лицо было испещрено гнойными струпьями, по которым, жужжа, ползали мухи.
Шмакодявка старалась вовсе не смотреть в эту сторону.
В мыслях даже промелькнуло опасение насчет той дыры, в которую занесло Виктора. Неужели у местного врача не было банальных антибиотиков? Или то, что убило эту девушку, было страшнее простой инфекции?
Не придумав ничего лучше, он задвинул дырявые шторы вокруг койки с покойницей. Они, конечно, не спасли бы от болячки вроде Сибирской язвы, но труп хотя бы перестал мозолить глаз.
Осмотревшись, Виктор приметил в углу комнаты умывальник.
В грязном зеркале отразилось худое скуластое лицо низкого, но плечистого подростка с желтыми глазами и копной вихрастых соломенных волос. Лоб и виски обхватывала наспех налепленная перевязь из окровавленной марли, которую Виктор сразу же стянул.
Из одежды на нем были разваливающиеся ботинки, холщовые штаны, дырявая футболка и длинная, по колени, жилетка с капюшоном.
Пока он умывался, альбиноска переминались с ноги на ноги и бросала в его спину тревожные взгляды.
— Может, я все-таки схожу за…
— Эй, Козявка это что, газовая лампочка?
Закончив отдирать с лица засохшие корки, судя по всему, собственной крови, Виктор указал на крошечный светильник под потолком.
Он излучал мягкий, теплый свет, который сразу напоминал о парижских бульварах. Собственно, только там такие фонари и сохранились.
— Ну… да, — кивнула недоумевающая девочка.
— Почему не электрическая?
Недавно Виктор воротил нос от мира с зомби-апокалипсисом. Но только сейчас до него дошло, что какое-нибудь Средневековье на деле было в разы хуже.
— Похоже, Братика
