Там были такие высокие порожки, что приходилось с них буквально спрыгивать. Я уже представляла, как трудно будет по ним подниматься вверх. Если бы не поддержка за локоть от куратора, которую мне он оказывал не сколько из любезности, сколько из желания побыстрее привести в нужную точку, точно бы свалилась. Да и неловко бы было, если бы я сразу же после посещения ректора скатилась по лестнице и сломала шею.
— Святые небеса, нельзя идти осторожнее? — взвыл куратор, очередной раз ловя пошатнувшуюся меня на одном из многочисленных порожков.
Какие же здесь высокие потолки, если лестницу проходить ощутимо долго. Я на это даже внимания сразу не обратила. Теперь же удивилась, как могла упустить это из виду. Да в таком пространстве спокойно бы поместился двухэтажный небольшой дом!
В холле по обеим сторонам от входа расположились огромные статуи из белого камня в виде мужчины и женщины. Мужчина, облачённый в простую тунику, сурово вглядывался куда-то в бесконечную даль, держа настолько напряжённую позу, будто был готов вот-вот сорваться в бой. Женщина же казалась максимально умиротворённой и всепринимающей. Её нежный взор устремлялся на землю, туда, где лежала её рука. Мне показалось даже, что у них слегка светятся глаза.
Этот мужчина наверняка воин, а женщина — земледелец, работающий на полях.
— Что за статуи? — показала я пальцем на одну из них куратору, чтобы не мучиться вопросом после этого. Вряд ли я быстро найду кого-то, кроме него, кто будет охотно отвечать на мои вопросы.
Ладно, Делмор отвечал не так уж и охотно, но он был гораздо более сдержан, чем мог бы, учитывая его полномочия и физические способности, а скорее всего и магические. Даже я, незнакомая с новой для себя средой, интуитивно понимала, что магистрами просто так не становятся, и его недооценивать не стоит.
— Женщина — Богиня Веса, мужчина — Бог Равен, — коротко и без необходимых подробностей бросил собеседник, не желая вдаваться в рассуждения между делом.
Холл был пуст, я не заметила ни одного студента. Но причина этому быстро нашлась — уже наступил поздний вечер. Наверняка, даже ужин уже давно прошёл.
На улице стоял прохладный воздух, ничем не отличающийся от того, что был в парке, где я и покинула Землю. Покинула Землю… Мне было необходимо ещё время, чтобы окончательно осознать происходящее, или проснуться от такого затянувшегося и тревожного сна.
Деревья почти ничем не отличались от земных, только листья казались какими-то непривычными и экзотичными. Какие-то были треугольными, а какие-то напоминали сердечки. По мощёной дорожке, ведущей в сторону скопления нескольких невысоких простых зданий, явно служивших не учебными корпусами, а хозяйственным целям или же были просто общежитиями, мы двигались вглубь территории академии.
Последнее предположение оказалось верным, куратор втянул меня в маленькую дверь одного из двухэтажных длинных зданий, куда можно было вместить целую армию адептов.
Он оставил меня на время одну, чтобы переговорить с комендантом общежития, который ворчливо что-то выкрикивал, явно разморённый вечерней негой и не желающий возвращаться к работе в такой поздний час. Это был невысокого роста полный мужчина средних лет, одетый в форменный балахон, который я видела уже не раз. Сначала на Делморе, потом на ректоре Вилантисе. Видимо, это что-то вроде местной рабочей формы. Неужели студенты носят то же самое? Как-то очень мрачно получается.
Само здание общежития внутри также не отличалось изящностью, как и снаружи. Минимум мебели вокруг, минимум украшений, зато чисто и светло, что как-то разбавляло атмосферу, а стены нежно-персикового цвета не давали спутать помещение с какой-нибудь больницей из-за излишней аскетичности обстановки.
Когда я бросила короткий взгляд на Делмора, он уже стремительно покидал стены женского, как я уже успела понять, общежития. Потому что на стене обнаружилась таблица с женскими именами адепток и соответствующими им номерами комнат.
— Пройдёмте, девушка. Есть одна комната с двумя первокурсницами, которая не до конца заселена. Комнаты рассчитаны на трёх человек, — повёл меня мужчина вглубь коридора, на ходу отмечая что-то в тетради.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он постучал в дверь и впустил меня внутрь. Я столкнулась взглядом с двумя парами глаз, равнодушие которых быстро сменилось какой-то неприязнью. Девушки брезгливо поморщились, словно увидели что-то максимально неприятное.
— Это землянка? Мы не будем с ней жить! — визгливо закричали обе, вторя друг другу.
У меня на момент даже уши заболели от такого напора звука. Такой реакции я точно не ожидала.
— Девушки, у нас нет других мест, — пожал плечами комендант, выступая вперёд меня и пытаясь с ними договориться.
— А как же та замарашка Фая, к которой никто не хочет подселяться второй год подряд? — пытались они найти любую возможность от меня избавиться.
— Мы стараемся селить вместе студентов, обучающихся на одном курсе, а не на разных, — взглянул исподлобья мужчина, которого будто нисколько не смущала чрезмерно активная негативная реакция адепток. Наверное, привык уже.
— Пожалуйста, смените мне комнату, — повторила я их просьбу, абсолютно солидарная с таким мнением.
Я просто не смогу жить в такой атмосфере, где меня ненавидят даже собственные соседки. Ещё бы понимать, за что они так сразу возненавидели меня, впервые лишь увидев.
Мужчина шумно вздохнул, но покорно вышел из комнаты и сразу повёл в самую дальнюю на втором этаже. В этот раз он почему-то даже стучать не стал, просто невежливо дёрнул дверь, не трудясь предупредить её обитателя о гостях.
— Пожалуйста. Но это последнее предложение. Я записываю сюда, и больше менять выбор уже не дам, — ворчливо сообщил он и хлопнул дверью, едва я прошла внутрь.
Комната казалась необитаемой, настолько чистой и аккуратной она выглядела. Немногочисленные вещи её обитательницы были разложены идеально по своим местам ровными рядами или стопочками.
И если бы не довольно заметная крупноватая фигура на кровати, удивлённая внезапным появлением чужой души в пустующей не меньше года на две трети комнате, я бы подумала, что у меня нет соседки.
— Привет, — первая начала неуверенный диалог та, чьё лицо с трудом можно было разглядеть за висящими крупной неухоженной гривой волосами.
Я не сразу поняла, что девушка вовсе не полная — просто одета она в одежду совсем не по размеру. Какие-то несуразные брюки, делающие её ноги в несколько раз шире, чем на самом деле, что было понятно по тем местам тела, где ткань всё-таки касалась кожи. Рубашка сверху казалась мужской, а от того, что девушка не стала её заправлять, скрадывая всё, что под ней находилось, были плохо видны параметры её фигуры. Ещё и длина рубашки доходила почти до колен, что лишний раз добавляло её облику неряшливости.
— Привет! — более бодро, чем было необходимо, поздоровалась я, довольная уже тем, что меня с порога не выгоняют за дверь.
— Ты землянка? — сразу задала тот же вопрос соседка, который, видимо, волновал каждого. — Прости, просто набор на основные места уже закончился неделю назад. Все студенты из Ан Домхайн уже прибыли в общежития. Оставался только землянин.
Ну, зато стало ясно, почему так отреагировали те девушки. Точнее, причина их реакции осталась неизвестной, но я хотя бы поняла, что они не могли не догадаться о моём происхождении.
Девушка говорила так тихо, что мне приходилось сильно прислушиваться. Она как будто боялась, что если станет чуть более заметной, то потеряет всю безопасность, как дикий маленький зверёк, попавший под когтистую лапу хищника.
— Да, я с Земли. Буквально только что меня вырвали из привычной жизни и насильно привели сюда, — выдала я сразу всю подноготную, уже совсем не ожидая от собеседницы яркой негативной реакции. Если бы соседка также относилась к землянам, то показала бы это сразу.
— Это всегда так, — с явными сожалением и печалью в голосе призналась она. — Иномиряне из немагических миров никогда добровольно не шли в Ан Домхайн.
