на вечернюю молитву решили собраться.
— Ну, так в молитвенной группе в основном наши старицы и старцы, а также некоторые, которые сейчас не работают, — выдал Стас. — Ты забыл что ли? В основном это они входят в молитвенную группу, а мы лишь иногда к ним присоединяемся.
— Точно! — вспомнил Виктор Петрович. — Ты прав. Вот что со мной происходит, когда очень устаю на работе, — мужчина засмеялся, и семья его поддержала. — Ладно, сынок, лучше рассказывай, что там интересного на молодёжном служении вам говорили, — вернулся к теме отец, немного успокоившись. — Может, что-нибудь полезное для себя возьмём.
— Ну, что больше всего мне запомнилось — это… — Стас на секунду задумался, отпив немного чая. — Один из братьев сказал следующее: «Наблюдать за собой очень важно. Мы должны побольше времени уделять на то, чтобы наблюдать за собой. «Вникать в себя и в учение, заниматься сим постоянно; ибо, так поступая, себя спасем и тех, кто слушает нас». Недостаточно просто в зеркало на себя посмотреть. Библия — вот наше духовное зеркало: «вникай в себя и в учение». Сравнивать, насколько принципы, по которым мы живём, совпадают с теми принципами, которые записаны в Библии. Смотреть за собой — это значит следить и смотреть за своим сердцем, это значит контролировать своё сердце, это значит исследовать своё сердце, это значит наблюдать за движением своего сердца, мотивами сердечными. Потому, что когда мы делаем что-то хорошее и положительное, там могут быть неверные мотивы». Ну, так примерно сказал один брат, и это прямо очень запомнилось мне.
— Да, хорошие слова, — поддержал сына глава семейства. — Наблюдать за собой очень важно и необходимо.
— Да, а ещё этот же брат привёл один пример, — тут Стас улыбнулся. — Он сравнил это с тем, как некоторые…. Короче сначала он прочитал место Писания, где написано следующее «И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь?». И потом уже сказал, что вот некоторые, забывая про место Писания, где написано: «Наблюдайте за собой…», следят за другими и делают им замечания. Но не просто, увидев, что кто-то поступает неправильно, с любовью делают ему замечание, а прямо наблюдают за ним, следят за ним в социальных сетях, следят за каждым его шагом. Это уже как будто какая-то болезнь! И некоторые христиане серьёзно так делают!
— Во дают! — покачал головой мужчина. — Как будто им заняться больше нечем. Мне вот, например, даже в голову никогда не приходило следить за другими. А зачем это мне? Мне в себе надо много всего исправить. Что мне до других?! Другие пусть сами за собой следят. Нет, ну, конечно, если я увижу, что кто-то из моих братьев или сестёр поступает вообще неправильно и даже не видит этого, то тогда я аккуратно укажу им, что они не правы. Но так чтобы следить…. Да ну!
— Я полностью согласна с тобой! — закивала головой мама. — Мне тоже не до этого.
— Ну, вот, а некоторые всё равно так делают, — пожал плечами Стас. — И они даже считают это какой-то службой, трудом…. Вот они просто обязаны это делать и следить за другими. Но на такую службу их точно поставил не Бог, ведь Он ясно сказал, что нужно «Наблюдать за собой…». За собой, а не за другими!
— Всё абсолютно верно, — был согласен отец. — По-любому эти люди, которые наблюдают за другими, не святые. Все грешат, поэтому надо наблюдать за собой постоянно. За своими поступками, действиями, помышлениями, велениями сердца…. За всем! Ведь даже такое поведение, как наблюдение за другими — это уже грех. Потому что это приводит к осуждению других!
— А потом вышел последний брат и начал говорить про кроссовки некоторых ребят из молодёжи, — засмеялся парень. — Говорил про одежду, что вот есть спортивная одежда, есть классическая…. Сказал, что когда видит ребят в кроссовках, хочется их спросить: «Вы на какой стадион собрались?». Все так сразу посмотрели на свою обувь! — тут засмеялись и родители, представив себе это. — Он абсолютно уверен, что в кроссовках нельзя приходить на служения. Что нужно надевать строгую обувь. Если ты в костюме, то должна быть и соответствующая обувь. Но на это хотелось сказать опять же следующее: «Наблюдайте за собой…». Я лично ничего не вижу в такой обуви. Это же лишь обувь! Да, если на собрания приходят в футболках и спортивных штанах, то это уже не очень. А вот кроссовки…. Это просто самая удобная обувь. И многим в другой обуви вообще неудобно. Например, тем, у кого плоскостопие! Конечно, я не спорю, что если наденешь классическую обувь, она будет красивее смотреться с рубашкой и брюками, но некоторым просто неудобно в такой обуви.
— Ну, да, бывает такое, — задумался глава семейства. — Я, конечно, всегда надеваю строгую обувь, но в данной ситуации…. Я думаю в чём-то прав и ты, и этот брат. В любом случае это личное дело каждого, какую обувь надевать. Некоторые на собрании, как я видел, вообще в тапочках ходят и ничего! Дело точно не в обуви! Спорить об этом точно бы не хотелось.
— Аналогично! — не стала даже говорить об этом женщина. — Давайте уже есть пирожные, а то так чай закончится, — мама открыла коробку с пирожными. — Угощайтесь!
Стас первый взял пирожное из коробки и попробовал.
— Ммм, — простонал парень. — Очень вкусные пирожные!
— Значит, не обманула нас продавец, — была довольна мама. — Мне тоже очень понравилось пирожное. Такое лёгкое, воздушное, кремовое… Вкуснота! — Лариса Викторовна ещё раз откусила пирожное.
— Я, кстати, ещё кое-что хотел рассказать, — вспомнил что-то Стас. — Там вот было ещё…. — и он погрузился в очередной рассказ.
В восемь часов сонный молодой человек уже стоял на станции, ожидая своей электрички. Он уже через 45 минут должен был быть в институте. Чтобы доехать на электричке до нужной станции, Стасу нужно было 20 минут, а там всего за пять минут пешком можно было дойти до здания института. У парня даже было в запасе немного времени, чтобы спокойно переодеться, найти кабинет и дождаться звонка. Но у молодого человека не было ни малейшего желания ехать на пары и там сидеть. Он был бы рад хотя бы вернуться домой и ещё поспать, но даже это было невозможно. В понедельник Стасу всегда было тяжело вставать и куда-то ехать, как, наверное, многим людям.
И вот с противным звуком к станции подъехала электричка. Стас в очередной раз зевнул, дождался, пока откроются двери, и прошёл в вагон. К счастью, мест в электричке было много, поэтому
