Читаем без скачивания Я — «Калибр-10». Штурм Грозного. Январь 95 - Константин Яук

На совещании были поставлены задачи на создание штурмовых отрядов (ШО), определены маршруты входа в Грозный, отработаны вопросы боевого взаимодействия в городе. Полковник Александр Ярославцев вспоминал, что когда генерал-майор Константин Пуликовский обозначил задачи 131-й бригады и подошло время изложить задачи 81-го полка, генерал сказал: «А задачи 81-го мотострелкового полка нам доложит полковник Ярославцев!» Несмотря на то, что 81-й мотострелковый полк находился в прямом подчинении у генерал-майора Пуликовского, он не знал его задач! Полковник Ярославцев получил их лично от командующего ОГВ генерал-полковника Анатолия Квашнина! Фактически Пуликовский не владел информацией об общем замысле боевой операции.

Точные сроки начала операции в 131-й бригаде знали лишь должностные лица, присутствовавшие на совещании. В соответствии с полученными задачами в бригаде были сформированы два штурмовых отряда. Первый — на базе 1-го мотострелкового батальона с приданной 3-й танковой ротой, второй — на базе 2-го мотострелкового батальона с приданной 1-й танковой ротой, то есть каждый танковый взвод придавался мотострелковой роте, а каждый танк — мотострелковому взводу. Исходя из этого, командовать приданными танковыми подразделениями должны были пехотные командиры. В результате подобной организации штурмовых отрядов офицеры-танкисты не могли управлять своими подразделениями и командовали только теми танками, в которых находились сами.

Андрей Чёрный, командир 3-й танковой роты, капитан:

— У меня как у командира танковой роты не было связи ни с одним танком моей 3-й роты! Я имел связь только с командиром 1-го батальона Сергеем Хмелевским (позывной «Откос-17». — Прим. авт.).

Для отработки боевого слаживания штурмовые группы успели сделать лишь несколько выездов в район села Садовое, где им были указаны огневые позиции и районы рекогносцировки.

Юрий Морозов, командир танкового взвода, старший лейтенант:

— Задача была поставлена так: выйти на демонстрационные действия и рекогносцировку маршрута до Грозного. Головным в первой бронегруппе шел мой танк (Т-72А № 537. — Прим. авт.). В качестве цели был выбран одиночный сарай. После боевых стрельб механики-водители сделали несколько кругов в составе колонны для отработки навыков вождения.

Денис Шачнев, наводчик-оператор танка Т-72А № 517, рядовой:

«30 декабря 1994 года нам поставили задачу вывести танки из капониров и построиться в бронеколонну. Затем мы сделали небольшой круг по полю и вернулись на исходные позиции. На общем построении личного состава несколько человек наградили за предотвращение нападения боевиков, и на этом события дня закончились».[17]

Сложившаяся обстановка и отсутствие времени не позволили провести настоящего боевого слаживания экипажей перед входом в Грозный, как того требует военная наука. Фактически это были демонстрационные действия, которые проводились на виду у противника и были призваны ввести его в заблуждение, обозначив ложный маршрут входа в Грозный. По причине большого удаления техники от села и отсутствия противотанковых средств, способных поразить цели на столь значительном расстоянии, вступать в бой дудаевцы сочли нецелесообразным. Тем не менее именно эта активность 131-й бригады заставила противника сосредоточиться в Садовом и встретить огнем 276-й полк, вошедший в село 31 декабря 1994 года.

Планы, разработанные в штабах перед вводом войск в Чеченскую Республику, предусматривали осуществление войсковой операции в Грозном. Находясь в Моздоке, офицеры штаба 131-й бригады планировали маршруты выдвижения в Грозный штурмовых групп и боевые действия в городе. Тем не менее все это оказалось невостребованным.

Евгений Пащенко, командир 1-й мотострелковой роты, капитан:

— Помню, как зам. командующего СКВО по боевой подготовке, а впоследствии командующий одного из направлений ввода войск, генерал-лейтенант Владимир Чилиндин, ставил нам задачи. Чилиндин: «Командир первой роты, встать!» Я встал. Он: «Вот, смотри! От сих до сих — рисуй!» Я на карте нарисовал. «Вот, понял?» Я говорю: «Понял!» Он: «Ну, что я только тебе объясняю? Давай, сюда людей заводи!» Я пошел, роту всю привел, сели в штабной палатке — он всем бойцам рассказывал! И мы стоим все: офицеры, солдаты… Чилиндин: «Солдаты, смотрите! Вот ваша задача! Никого не выпускаем, всех проверяем. Поняли?» Солдаты дружно ответили: «Так точно!» Чилиндин: «Следующую роту давай!» И так он поротно водил в эту палатку весь батальон.

Проверка паспортного режима и разоружение незаконных войсковых формирований, так называемая «зачистка» города, по словам Владимира Чилиндина, возлагалась на подразделения МВД. Части Минобороны были призваны не допустить прорыва дудаевцев из Грозного и обеспечить внутренним войскам поддержку в случае серьезного сопротивления.

План ввода войск в Грозный: цели и задачи

В штабе ОГВ ситуацию видели по-своему. План ввода войск в Грозный был разработан под руководством начальника Генерального штаба генерал-полковника Михаила Колесникова в Главном оперативном управлении (генералы В. Барынькин, А. Квашнин, Л. Шевцов и др.).[18] Оперативно-тактические задачи наступающих определялись следующим образом. Основными целями операции являлись президентский дворец (Реском) и ряд административных зданий в центре Грозного. Предполагалось войти в город с трех направлений и «во взаимодействии со спецподразделениями МВД и ФСК захватить президентский дворец, здания правительства, телевидения, радио, железнодорожный вокзал, другие важные объекты в центре города и блокировать центральную часть Грозного и район Катаяма».[19]

Ведение длительных боев за город представлялось руководителям операции как маловероятное, но тем не менее «на случай активного сопротивления незаконных вооруженных формирований при вводе войск в город командованием Объединенной группировки было принято решение о создании в составе ударных группировок войск штурмовых отрядов».[20] Штурмовой отряд, как правило, состоял из мотострелкового или парашютно-десантного батальона, усиленного танковой ротой и зенитными установками. В задачи штурмовых отрядов входило блокирование кварталов, а в некоторых случаях создание прочных коридоров для продвижения войск с выставлением блокпостов вдоль маршрута движения. Складывается впечатление, что командование ОГВ не верило в серьезное сопротивление боевиков и, создавая штурмовые отряды, рассчитывало деморализовать противника огромной массой техники. Иначе, чем еще можно объяснить наличие в штурмовых отрядах «Шилок», «Тунгусок», САУ и колесной техники, не предназначенной для боевых действий в городе?

Всем подразделениям, принимавшим участие в штурме Грозного, предписывалось брать под контроль только административные здания, при этом категорически запрещалось занимать жилые дома и частные постройки и наносить им какой-либо ущерб. Действия, в случае активного сопротивления со стороны противника, не отрабатывались. Более того, огневое воздействие по жилым и административным зданиям полностью исключалось.

Два штурмовых отряда 81-го мотострелкового полка группировки «Север» совместно со штурмовым отрядом группировки «Северо-Восток» должны были, наступая в полосе: справа — улицы Южная, Маяковского, Краснознаменная, Мира, слева — вдоль реки Сунжи, блокировать северную часть центра Грозного вместе с президентским дворцом. Обеспечение входа в город штурмовых отрядов ударной группировки возлагалось на подразделения 131-й мотострелковой бригады, передний край рубежа обороны которой был ограничен левым берегом реки Нефтянки.

На западном направлении два штурмовых отряда группировки войск «Запад», продвигаясь в полосе: справа — вдоль железнодорожного полотна, слева — по улице Поповича, имели задачу занять железнодорожный вокзал и в последующем, двигаясь в северном направлении, блокировать президентский дворец. Кроме того, необходимо было блокировать район Катаяма и исключить ведение боевых действий в промышленной части города (в Заводском районе), где расположены химические и нефтеперерабатывающие предприятия. Эта задача возлагалась на подразделения десантников 76-й и 106-й воздушно-десантных дивизий из группировки «Запад».

Наконец, два штурмовых отряда группировки «Восток», «наступая вдоль железной дороги Гудермес — Грозный, далее — в направлении проспекта Ленина, имели задачу, не выставляя блокпосты, выйти к реке Сунже, захватить мосты через нее и, соединившись с войсками группировок «Север» и «Запад», блокировать центральный район города в горловине реки с востока»,[21] тем самым завершив окружение президентского дворца.

Исходя из этого видно, что 31 декабря 131-я мотострелковая бригада, входившая в группировку «Север», была внезапно перенацелена на выполнение задачи, поставленной подразделениям группировки «Запад». В принципе, в этом нет ничего экстраординарного. Каждое боевое подразделение в любой момент времени обязано находиться в готовности выполнить поставленную перед ним задачу. Сложность заключается в том, что задача должна ставиться тактически грамотно, с учетом всех факторов, влияющих на ее выполнение, таких как: численность подразделения, выполняющего задачу, характер местности, разведданные о противнике и т. д. В данном случае внезапно измененная задача для 131-й бригады, по свидетельству В. Огрызко, звучала так: «…выдвинуться в Грозный на улицу Маяковского, занять железнодорожный вокзал, организовать оборону от улицы Субботников до Поповича и ожидать подхода других войск».[22]