Это и есть загадка желны.
Про грифа говорят, что он на метр под землю видит. Про желну можно сказать, что он «видит» сквозь дерево.
СЕКРЕТ ВЫПИ
Весной каждая птица спешит заявить о себе как можно громче. Соловей свистит, ворона каркает, утка крякает. У кого голос слабый, те иначе «петь» приспособились. Аист клювом трещит, бекас хвостом «блеет», дятел носом по сучку барабанит.
А болотная выпь — ревёт.
Ревёт как бык, заблудившийся в тростниках. Её за это ещё называют болотным быком и бугаем.
Многие люди слышали этот рёв. Но никто — никто! — не видел, как она это делает. Просто ли голос подаёт, как соловей, как ворона, как утка. Или с хитростью, как бекас, как аист, как дятел?
Лет сто назад один натуралист уверял, что когда выпь ревёт, то нос окунает в воду. Дует в воду — и получается рёв. Сто лет прошло, а никто до сих пор не может подтвердить это или опровергнуть. Никто больше не видел ревущей выпи. Вот какая это скрытная птица!
Выпь птица сумеречная, пугливая и осторожная. Просто увидеть её — и то уже большая удача. И живёт она в таких крепях, где без шума и шага не шагнуть.
Пытались в неволе за нею следить. Но в клетке выпь капризна: вовсе голос не подаёт.
Так никому и не удалось разгадать секрет крика выпи. Может, вам повезёт?
ТАЙНА ВАЛЬДШНЕПА
Своими глазами видел — один раз в жизни! — как вальдшнепиха несла по воздуху вальдшнепёнка. Она стиснула его с боков лапками, прижала к грудке и несла его меж ветвей осин. Вальдшнепёнок уже был большой, она его еле тащила. Казалось, летит тяжёлая, неуклюжая птица... с двумя головами!
Разглядеть такое не просто. Вальдшнеп — птица стремительная, любит густые заросли. Поэтому редко кто такое видел. И вот те, кто не видел, не верят. Не может быть, заявляют они, только звери способны своих детёнышей переносить, да и то в зубах, а не в лапах. Птицам такое не по уму, не по силам!
И верно: ни одна птица птенцов своих в лапах не переносит. Крохали иногда носят в клювах. Чёмга на спине катает. А вот чтобы в лапах — никто.
Никто... кроме вальдшнепа! Это уж я своими глазами видал.
Давайте наконец решим этот спор: переносит или не переносит? А решить его мы сможем только тогда, когда многие это увидят. Только знайте: это не просто. Было бы просто, давно бы всё было решено.
РЫБЫ ПОЛЗУТ ПО ЗЕМЛЕ
Спросите любого рыбака, выползают ли рыбы на сушу, и он, не задумываясь, сразу ответит: угри. Ещё и подробности вам расскажет. Любят-де угри выползать на берег в лунные росные ночи. Ползают по траве как змеи, ловят червей, лягушек, кузнечиков. Даже горох на поле воруют.
Теперь спросите, сами они это видали или от других слыхали? Нет, ответят, сами не видели, слышали от других.
Вот и я от других слышал. И не раз слышал. И всё-таки как-то не верится? Ну зачем рыбе на сушу лезть? Про горох-то, уж наверное, выдумка: угри — рыбы хищные, горох им совсем ни к чему. Ну, а червей, лягушек, кузнечиков слопают с удовольствием. И видится: угри, ленивые и чёрные, высовывают из воды свои змеиные головы и, извиваясь, выползают на берег. В серебристой от росы и луны траве они ищут добычу...
Неужели так оно и бывает? А почему бы и нет? Ведь живёт же в африканских реках анабас-ползун, которая, когда река пересыхает, без труда переползает по суше в соседнюю.
Но лучше, конечно, самим всё проверить. Расспросить, разузнать, проследить. Может, и наш угорь такой же диковинный, как африканский ползун? А может, и нет...
ПАДАЮТ ИЛИ НЕ ПАДАЮТ?
Зимой тетерева часто ночуют под снегом. Под снегом теплее, да и от ветра и хищных глаз скрыт. Иной раз набежишь на лыжах на такую ночёвку, а вокруг тебя, как мины, начнут «взрываться» чёрные косачи вместе с белыми фонтанами снега.
Тетеревиная спальня — это две норки в снегу: вход и выход. С выходом всё ясно. Выспавшись под снегом, тетерев утром высунет из-под снега голову, оглядится и взовьётся свечой. По краям лунки оставит два мазка крыльев. Когда особенно тихо, просто из снега вылезет и пошагает. А если тревога, то и не высовывается даже, а сразу взлетает, вздымая снежный фонтан. Это тоже всё по следам видно, и загадки тут никакой нет.
Но вот вход в спальню — загадка. Он ровный, овальный, без мазков крыльев. Будто круглый камень бросили сверху в снег. Охотники так и считают, что тетерева на ночёвку камнем падают с дерева. Сложат крылья, сожмутся, грохнутся с высоты и, пробив грудью снег, останутся в нём ночевать.
Нырять в снег с дерева-вышки не страшно, если снег глубокий и рыхлый. А вдруг на нём наст? А вдруг под снегом валежина или пень? Или до земли всего одна ладонь? Грохнешься в такой с высоты и разобьёшься насмерть.
Столько разных «вдруг», что невольно сомненье берёт: а уж и вправду ли падают косачи в снег, как камни? Может, как-то иначе попадают они под снег? Но как?
Некоторые охотники твёрдо уверены, что не падают. Но как зарываются — и они не знают. Это загадка тетеревов. И разгадать её надо юннатам.
ОГНИ НА ЦВЕТАХ
Всю жизнь можно прожить и ни разу этого не увидеть. Но уж если увидишь — надолго запомнишь.
Я видел только однажды. Вечер был тёплый и тихий. Краешек солнца ещё светился над лесом, но в кустах уже густели первые сумерки.
Вдруг на опушке леса, где уже смутно белели цветы, я заметил лёгкое голубое свечение. Было оно зыбкое, неуловимое: будто блики и отсветы невидимого огня. Будто над каждым цветком парило крохотное облачко света.
Светились цветы. Светились недолго. Я стал трогать лепестки и бутоны — они были влажными и холодными.
Всё это было так неожиданно и неправдоподобно, что я никому не рассказал. А потом узнал, что и другие видели что-то подобное. Случаи такие даже описаны.
Но почему вдруг цветы начинают светиться, пока никому неизвестно.
ДОБРЫЕ СОСЕДИ
Любит лиса курочку, не пропустит и уточку. Чуть ли не у каждой лисьей норы шевелятся пёрышки: куриные — белые, утиные — серые.
Сколько проклятий сыплется на лисью голову! А она и за ухом не чешет.
Вообразить невозможно, чтобы лиса с уткой в мире жила. Не помиришь кошку с мышью, а мухоловку с мухой. Лиса в птичнике — всё равно что волк в овчарне или козёл в огороде. Да и может ли быть иначе?
Но оказалось, что... может!
И не на птичнике, не в курятнике, а в степи вольной и дикой. Есть одна дикая утка, которая живёт в дружбе с дикой лисой. Да что там в дружбе — в одной норе часто живут! И не просто живут, а лисят и утят растят. В главной норе — лиса с лисятами, в боковом отнорке — утка с утятами.
Никто утку не сторожит! Голодная лиса каждый день мимо ходит. Других уток ловит, а свою жиличку не трогает.
Высидит утка утят у самого лисьего носа, высушит, обогреет и уведёт из норы на озеро. И только тут уже между лисой и уткой дружба врозь. Теперь не дремли, утка: лисица не пощадит!
Утка эта — о́гарь. Она ярко-рыжего цвета. И потому зовут её ещё красной уткой. Гнездится она на нашем юге. Гнездо её найти очень трудно. Особенно в лисьей норе. Но уж если найдёте, попробуйте разгадать тайну. Тайну небывалой дружбы лисицы и утки.
Дрозд и Сова— Слушай, объясни ты мне, как сову от филина отличить?
— Это смотря какую сову...
— Какую сову... Обыкновенную!
— Такой совы не бывает. Бывает сова-сипуха, сова-неясыть-серая, сова ястребиная, сова болотная, сова полярная, сова ушастая...
— Ну вот ты — какая сова?
— Я-то? Я неясыть длиннохвостая.
— Ну вот как тебя от филина отличить?
— Это смотря от какого филина... Бывает филин тёмный — лесной, бывает филин светлый — пустынный, а ещё рыбный филин бывает...
— Тьфу ты, нечисть ночная! До того всё запутали, что и сами, поди, не разберётесь, кто у вас кто!
— Хо-хо-хо-хо! Бу!
Лиса и Заяц
— Был бы у тебя, Заяц, длинный хвост! Такой, как у меня!
— А на что такой мне, Лисица? Чтоб все надо мной потешались?
— Стал бы, как я, на прыжках подруливать, стал бы, как я, следы заметать, стал бы, как я, врагов обманывать!
— Тогда бы ты, Лисица, с голоду околела! Пожалей хоть себя, если меня не жалко!
* * *
— Почему это, Заинька, у тебя такие длинные ушки? Почему это, серенький, у тебя такие быстрые ноги?
— А всё потому, Лисонька, что уж очень у тебя тихие шаги да уж очень острые зубы!
***
Сидим с Лесовичком под ШАПКОЙ, помалкиваем. Вдруг в «окошко» — бельчонок!
