зала выплыла девушка, укутанная в вуали. Ее тело пока почти не было видно, но умело подобранный свет все же уже демонстрировал очертания фигуры- стройной, удивительно гибкой, и дико аппетитной.
Музыка стала еще более динамичной, били барабаны, зазывно играла зурна и домра…, и девушка начала исполнять танец, который почти никто из присутствующих до сих пор не видел. Микаэл сам не понял, как его зрачки расширились, поглощая представление, поглощая эту пока еще видную только по очертаниям тени танцовщицу… Он равнодушно относился к танце живота, видя в его исполнительницах только одну из версия шлюх. Для него они были давалками из самой низшей категории, потому что как проститутки, предлагали свои услуги всем… Пусть и не всегда это заканчивалось сексом… Но эта колдунья на сцене, казалось, была не из этого мира. Она заманивала, завлекала, одурманивала, то ли в комнату напустили каких-то благовоний, от которых одновременно и голова кружилась, и сердце учащенно билось.
–Это Оксана, чертовка. Лучшая танцовщица в регионе. По ней все с ума сходят. Самая дорогая беллидэнсерша. Правда, сама она себя запрещает называть танцовщицей. Говорит, она альмия…
–Какая на хуй альмия, Анвар. Заткнись, дай посмотреть,– хрипло ответил Микаэл, не в силах отвести от нее взгляда.
Музыка на секунду остановилась. Девушка исполнила очередной поворот, скинула с себя одну из вуалей, открыв взору откровенный лиф и аппетитную грудь с животом. Нет, она не была худышкой, она была охуенной- подумал Микаэл,– изящная, гибкая, и в то же время дико аппетитная, такая, что хотелось ее трогать. Мять, лапать, оставляя на белоснежной коже красные следы.
Она танцевала уже не менее пяти минут и т, что творилось в зале можно было назвать одним словом- исступление. Воздух сейчас был наэлектризован желанием, восхищением, обожанием. Микаэл почему-то собственнически то и дело бросал взгляда на других мужчин и с удивлением замечал, что в их глазах нет привычного снисхождение и пошлости, которые обычно сразу читались у всех клиентов, смотрящих на танец танцовщиц. То, что делала Оксана с публикой, было чистым порабощением. На нее все смотрели с обожанием и преклонением. Теперь на ней была только последняя вуаль, закрывающая голову, словно фата. Фантастическое тело, едва прикрытое утонченным зеленым костюмом в драгоценных камнях, теперь можно было рассмотреть в полной красе, и член Микаэла уже болезненно ныл. Теперь она подошла совсем близко, так, что чувствовался аромат ее тела, ее парфюма, так, что можно было увидеть испарину на ее теле от интенсивного танца. Она в очередной раз прокрутила свое тело так, что дух сперло, а потом одним движением скинула с себя последнюю вуаль, открыв лицо и волосы.
Когда шикарная копна огненно рыжих волос рассыпалась каскадом по плечам, когда он увидел ее сочные пухлые губа и голубой лед его взгляда встретился с зеленым огнем ее огромных глаз, Мекал понял, что падает в какую-то темную, зовущую бездну. Его тело горело и требовало только одного- обладать.
Она упала на колени перед ним, так, что ее волосы рассыпались по его ногам. И он не понял, застонал про себя или вслух. Закрыла глаза, словно выпивая последние аккорды сладострастной музыки. Вмиг все затихло, зал разразился бурными овациями. Оксана грациозно встала, конферансье оперативно подбежал и накинул ей на тело нечто похожее на абайю-какой-то зеленый плащ, теперь закрывший ее тело. Она дружелюбно улыбнулась. Он снова посмотрел в эти огромные зеленые глаза, в которых уже не было демонического блеска, но все равно дыхание сперло. Он хотел ее. Хотел так сильно, как никого никогда не хотел.
Анвар подошел к девушке и галантно поцеловал за руку.
–Колдунья, Оксанка. Как всегда, божественно.
Он умел заливать в уши женщинам, его испорченный сводный братец…
–А вот и виновник торжества. Наш мрачный снежный король Микаэл, познакомься.
Он подвел девушку с Микаэлу, который с минуту смотрел на нее из того же положения в котором прибывал, вальяжно раскинувшись на диване, а потом неспешно грациозно встал, слишком близко… Теперь он был на голову выше. А еще его взгляд парализовал, она поняла это, еще когда танцевала и словно свет сквозь пелену танца и движения видела этот холодный свет его глаз… Горящий чем-то недобрым, пугающим…
–Приятно познакомиться, Оксана,– ответил тихо.
–С днем рождения, Вас, надеюсь, Вам понравилось мое выступление для Вас,-выдавила из себя улыбку, не выдержав, отведя взгляд.
Он проигнорировал ее смущение. Взял ее за подбородок, повернул голову к себе и снова заставил посмотреть на него.
–Нет, не понравилось, -ответил он, отчего она с удивлением подняла на него глаза.-Ты выступала не для меня, а для всех них, -чуть кивнув, показал в сторону зала.– Для меня же ты выступишь отдельно. Прямо сейчас. Там, – указал в сторону одной из комнат, утопленных в глубине внутреннего двора. – Плачу в пять раз больше. И не твоему сутенеру, – пренебрежительно указал в сторону менеджера девушки, а тебе лично в карман…
Анвар с интересом присвистнул. Ему нравился появившийся, наконец, огонек в глазах Микаэла. Значит, угодил братцу…
Оксана далеко не первый раз танцевала для одного мужчины. Конечно, танец на публике исполнять всегда легче. Всегда найдется тот, кто будет смотреть с одобряющей поддержкой, по-доброму, с восторгом, хотя бы дети… Они всегда видят в танцовщицах не кусок аппетитного, подчас доступного мяса, а добрую фею, прекрасную принцессу из сказки… С приватом было сложнее. Но сегодня было сложно втройне… Этот мужчина парализовал ее, от одного его взгляда хотелось убежать и спрятаться…
Она переодела костюм. Теперь на ней был более лаконичный, но не менее открытый костюм из черной полупрозрачной тафты. Бусинок и побрякушек почти не было, да и Оксана их не очень любила. Она была уверена в красоте и пластичности своего тела, знала, что исполняет танец безукоризненно. А объёмные блёсточки на бедрах часто использовались для отвлечения внимания- от профессионализма, и от отсутствия аппетитных форм.
Прошла в комнату. Он уже на месте, вальяжно раскинулся на диване, попивает виски. Красивый… Опасно красивый… Слишком красивый… На таких лучше не смотреть, просто даже не заговаривать. Чтобы не влюбиться…
Он поднимает на нее глаза и молча кивает, приглашая начать танец. Играет музыка, заранее приготовленная ею для выступления. Она начинает свой танец- на этот раз более спокойный, чувственный, но такой же на грани… Она извивается и падает на пол, начиная пропускать через свое гибкое тело волнообразные движения. Это слишком эротично, крайне откровенно. Резко поднимает корпус, рассыпая в воздухе копну своих ярких волос, и теперь вплетает в танец элементы,
