При мысли об этом настроение Арли испортилось. Она стала смотреть на огромный парк, в котором прогуливалось множество роскошно одетых людей. Наверное, это Гайд-парк,[2] о котором она читала. Да… в книгах ему явно не отдавали должное. В представлении Арли это был акр травы с тропинками, где можно гулять и ездить верхом. На самом деле парк протянулся на несколько кварталов, там можно было и людей посмотреть, и себя показать.
С высоко поднятой головой Арли миновала группу женщин, которые смотрели на нее с удивлением. Они ничего не сказали, но девушка почувствовала в их взглядах явное неодобрение. Почему они так на нее посмотрели? Потому, что она ехала верхом без сопровождения? Мисс Элридж говорила, что молодая девушка никогда, ни при каких обстоятельствах не должна выходить без сопровождающего. Подобное поведение могло легко спровоцировать скандал.
Арли постаралась побороть нахлынувшее чувство вины. Она совершила ошибку, отправившись в Лондон. Девушка вся съежилась, услышав, как зашептались женщины в проезжающей мимо двуколке, Их смех обжег Арли, как огнем.
Она должна уехать сейчас же.
— Добрый день.
Арли вздрогнула от звука мужского голоса. Мужчина сидел на крупной темной лошади и, внимательно ее рассматривал. Примерно одного возраста с Рочфордом, довольно приятные черты лица: карие глаза, орлиный нос, полные губы и золотистые волосы. Взгляд Арли скользнул по его темно-зеленому сюртуку отменного покроя, коричневым брюкам и черным, до блеска начищенным сапогам. С первого взгляда было ясно, что мужчина принадлежит к высшему обществу.
— Позвольте представиться. — Приложив руку к сердцу, он коротко кивнул: — Меня зовут Джордж Хоуторн. Но друзья зовут меня Лэнгли.
Девушка выдохнула и только тогда поняла, что не дышала все это время. Он не назвал титула. Может быть, он не знает Доминика. Она тепло улыбнулась:
— Арли Уитман.
Он нахмурился:
— Арли Уитман? Уитман? Хм-м… Вы случайно не родственница Терренса?
— Нет, — откликнулась Арли чуть быстрее, чем нужно. — Боюсь, в Лондоне у меня нет родственников.
Мужчина нахмурился еще сильнее.
— Я сейчас живу в доме своего опекуна.
На лице мужчины появилась улыбка:
— А могу я спросить, кто ваш опекун?
Арли судорожно сглотнула и ответила:
— Доминик Сантрелл. Граф Рочфордский. Вы его знаете?
Лэнгли на секунду разинул рот от изумления, потом опомнился и быстро его закрыл. Но продолжал неотрывно смотреть на Арли, а уголки его губ приподнялись в чуть заметной улыбке.
Арли могла только догадываться о том, что он думает, — и предпочла не строить предположений.
— Рочфорд один из самых близких моих друзей. Я виделся с ним только вчера. Странно, что он о вас ни словом не обмолвился.
Эти слова врезались в сердце Арли, как острые шипы, подтвердив ее худшие опасения… Рочфорд ее ненавидит.
— А сколько вы уже живете у Дома?
— Несколько недель.
— Должен сказать, я весьма удивлен. Не представляю себе Дома в роли опекуна. Вы с ним родственники?
Хотя Арли и ожидала, что беседа примет подобный оборот, она растерялась. Что следовало говорить, если опекун, выбранный твоим отцом, тебя презирает? Ответить девушка не успела: Лэнгли от души рассмеялся:
— Скажите, мисс Уитман, а Дом знает, что вы в Лондоне?
Лэнгли бросил на нее взгляд, от которого Арли почувствовала себя неловко: обычно так смотрят на распоясавшегося ребенка, которого нужно призвать к порядку. Ей очень хотелось сказать Лэнгли — и Рочфорду тоже, что она может сама о себе позаботиться, что перед тем, как переехать жить к графу, она месяцами жила одна и никто за ней не следил, кроме Джоанны, которая приходила и уходила, когда ей вздумается. Ее жизнь была свободна от нелепых расписаний и утомительных занятий.
Арли заерзала в седле:
— Ну, я не сказала ему прямо, что еду в Лондон.
— А вы понимаете, насколько далеко вы отъехали от Рочфорд-Мэнор?
— Нет, — ответила девушка, надеясь, что ее голос звучит удивленно. — Хотя я давно уже не ездила верхом. Наверное, я просто не заметила, как пролетело время.
— И вы случайно оказались в Лондоне, — сказал Лэнгли, причем убежденности в его тоне слышно не было. Он вынул из кармана часы, взглянул на время и изумленно моргнул: — Сейчас уже почти половина пятого. Скоро стемнеет. Боюсь, если мы не поторопимся, ваш опекун отправится вас искать. И что-то мне подсказывает, он не очень обрадуется, обнаружив вас в Лондоне.
Да, Рочфорд, скорее всего, будет недоволен. Но какое ей до этого дело? Он даже не рассказал о ней своему другу. С чего ему переживать, когда он узнает, что она пропала? Да он, вероятно, жутко обрадуется, узнав о том, что Арли уехала.
Она должна была вырваться из Рочфорд-Мэнор. Сидеть взаперти в этом мрачном музее и учить то, что она и так знает, пока граф не убедится, что она готова к выходу в свет… мысль об этом сводила Арли с ума.
— Едем? — спросил Лэнгли.
Арли хотела сказать ему, что может вернуться сама. Она будет скакать во весь дух и доберется до особняка очень быстро. Может быть, еще до того, как вернется Рочфорд. Однако ее лошадь устала, а мужчина вряд ли благосклонно отнесется к тому, что она опять поскачет одна, особенно учитывая то, что они с Рочфордом друзья.
Они ехали не торопясь, Арли была погружена в свои мысли и почти ничего не говорила своему спутнику. Она смотрела вдаль и от всей души надеялась, что граф еще не вернулся домой.
Арли поморщилась. Учителя наверняка уже приехали. А эти учителя стоили недешево. Ее опять охватило чувство вины. Наверное, неправильно было уезжать из особняка, никому не сказав, куда именно она собирается. И уж конечно, неправильно было одной ехать в Лондон.
— А как получилось, что Дом стал вашим опекуном? — спросил Лэнгли, поправляя кружево на манжете.
— Мой отец познакомился с Рочфордом много лет назад, когда графу требовалась помощь. В благодарность за эту помощь граф сказал, что мой отец может обратиться к нему с любой просьбой.
— Очень интересно, — заметил Лэнгли, и уголки его губ приподнялись в очаровательной улыбке. — Наверное, Дом произвел на вашего отца весьма благоприятное впечатление, если он не побоялся доверить графу вашу жизнь.
— У нас нет родственников, и у моего отца было мало друзей, которым он мог доверять. Полагаю, он думал, что из всех его знакомых именно Рочфорд сможет обеспечить мне наиболее достойное существование.
Лэнгли задумчиво посмотрел на нее. Арли знала — он размышляет о том, течет ли в ее жилах голубая кровь, аристократка ли она, как они с Рочфордом. Она смело встретила его взгляд, высоко подняв подбородок. Пусть теряется в догадках. Ему необязательно знать правду — что ее отец был рыбаком, а мать — актрисой, впоследствии ставшей проституткой.
