от «которого невозможно отказаться».
— Пошла вон, мразота, — процедил я, плюнув на ботинки «представительного».
— Ты труп, сосунок, — весьма быстро отреагировал мужик, пытаясь ударить меня по лицу…
Глава 3
Я с лёгкостью уклонился от его неторопливого движения. Уверен, даже старая столетняя бабка умудрилась бы повторить мои действия, ибо уж слишком сильно он размахнулся, кулак аж за куда-то за спину завел.
— Вали отсюда, — с презрением в голосе потребовал я, посматривая на этого дурачка, который с большим неудовольствием осознал, что он промахнулся.
— Проучите его, ребята, как надо со взрослыми разговаривать, — кривая ухмылка искривила его и так не особо приятное лицо.
Многое могу пропустить мимо ушей и глаз. Фиг с ним, пусть бы они решили на кулачках со мной побороться, я бы свалил назад в арендуемые нами помещения, где в этой борьбе ко мне присоединился бы как минимум Алексей. Да и несколько десятков курьеров у нас сейчас сидят, хоть кто-нибудь из них, да вступился бы за своего нового работодателя.
Проблема в том, что пять человек из этой девятки с чего-то потянулись к кобурам, вытягивая пистолеты.
Один отличный специалист, который ведёт у нас лекции и некоторые практические занятия, очень грамотно говорил по этому поводу. Если противник, по его словам, начинает доставать оружие, отказываясь решать дело на кулаках, то бей его всем, что только у тебя есть.
«Опасность!», предупреждает меня интуиция, словно я сам этого не понимаю. В голове щёлкает какой-то тумблер. Мысленно я оказываюсь на поле боя. Передо мной — враги, которых необходимо уничтожить, чтобы они не сделали тоже самое со мной.
Ни один из них ещё не успел поднять вверх руку с вытянутыми пистолетами, а я уже накинул на себя ускорение и начал преобразоваться в пламенную форму, отправляя сразу три «Мозголома». Первый — в «представительного». Фиг его знает, вдруг он колдун какой-нибудь, лучше его нейтрализовать, прежде чем он что-то плохое сможет сделать. Второй и третий — в ближайших телохранителей, они несколько быстрее, чем остальные.
Прыжок влево — мимо проносятся несколько пуль. Можно и не уклоняться, но хочется сделать всё максимально красиво, ибо я могу.
Оказываюсь перед одним из противников. Он пытается отшатнуться в сторону, ему явно не понравилось столь близкое дыхание пламени. Ну уж нет, ты пытался застрелить меня, у тебя не осталось шансов выжить. Обеими руками бью ему в область груди, планируя пробить появившуюся защиту.
Сильно удивляюсь, когда мои огненные конечности без малейшего сопротивления входят в его тело, высовываясь со спины.
«Они даже без амулетов?», удивляюсь я, поражаясь их недальновидности. Это же надо, отправились отжимать моё детище даже не выяснив, на кого они наезжают.
Осталось восемь телохранителей и бессознательные «представительный», который мешком повалился на землю. Двое из восьмёрки повторили его действия, так что против меня, по-настоящему, готовы действовать всего шестеро…
Отбой, четверо. Двое самых умных мгновенно осознали, что противопоставить мне ничего не смогут, так что развернулись и начали сваливать. Стоит ли говорить, что они из тех, кто так и не потянулся за пистолетами?
Отбрасываю тело их гибнущего товарища в одного из оставшихся дурней, что продолжает выпускать в меня пули в тщетной попытке сделать хоть что-то. Сам набрасываюсь на его соседа.
Поразительно, но он тоже без амулетов!
Раз так, то мне даже двигаться особо не хочется. Отталкиваю второй труп, удлиняю свои конечности и пронзаю ими оставшуюся тройку, не оставляя им ни малейшего шанса выжить.
Тут же перестаю обращать на них внимание, ибо зашевелился «представительный».
— Что тут происх… — последнее слово он проглотил, замечая горячие трупы и приближающуюся к нему огненную фигуру.
— Извини, но труп — ты, — выдохнул я в его сторону, как заправский футболист, нанося удар по его голове.
Смотрю на корчащуюся парочку телохранителей и пытаюсь понять, что с ними сделать. Глупый вопрос, конечно. Им больно, нехорошо, незачем заставлять людей страдать.
— Ну вот, теперь вы больше никогда страдать не будете, — прогудел я, заканчивая их жизненный путь.
«Опасности нет», сообщает интуиция, после чего я возвращаюсь в адекватную форму.
— М-да, лучше бы они свалили, — почесал я затылок, задумчиво посматривая в сторону восьмёрки трупов. Где-то неподалёку уже звучат сирены, сюда явно полиция спешит, прикидывая, как бы им к шапочному разбору успеть.
Этим я не особо доверяю, так что быстро вытягиваю телефон и ищу в нём номер начальника Суворовского, он его когда-то мне даже продиктовал…
«Никуда с ними не соглашайся ехать, настаивай на приезд военной прокуратуры. Я сейчас приеду», заявил Кутузов, тут же сбрасывая звонок.
Оглянулся назад — около выхода стоит Алексей, который тоже кому-то названивает. Вадим только показался из-за дверей, как тут же побледнел и свалился на колени, извергая из себя недавно съеденный завтрак.
— Ни в кого не попали? — спрашиваю я, смотря на бывшего следователя тайной стражи.
— Все целы, окна побили, — ответил он, после чего тут же продолжил общаться по телефону.
— Тогда шуруйте дальше работать, это мои проблемы, — жёстко потребовал я.
Алексей коротко кивнул, подхватил стонущего Вадима и, не прерывая разговор, затянул его в здание. Я же сделал несколько вдохов и выдохов, пытаясь успокоиться, после чего уселся на ближайшую лавку, дожидаясь стражей правопорядка, чьи сирены уже совсем близко.
— Руки вверх! Немедленно лечь на землю! Не двигаться! — из полицейского бобика выскочила парочка молодых ребят, начав кричать на меня.
— Так что мне делать? Не двигаться или ложиться на землю? — усмехнулся я.
— Эмм… — они оба замешкались.
Оно и понятно, под ногами лежит восемь обгоревших трупов, а перед ними сидит какой-то парень в дорогущей одежде, которого ничуть не смутили их требования.
— Вызывайте военную прокуратуру, я — курсант Суворовского училища, на меня было совершено нападение. В округе — пять камер видеонаблюдения, которые подтвердят мои слова, — решил я слегка облегчить им задачу.
Во время моих слов в сторону полицейских подул лёгкий ветерок, который донёс до них вонь сгоревшей плоти и костей.
— Да,
