Варвик начал работу по выбранной специальности, когда мировой финансовый кризис только начинался. Ему повезло, и он нашел место в компании по ландшафтному дизайну, однако долго там не продержался, поскольку молодые сотрудники фирмы увидели в этом зрелом и компетентном профессионале серьезную угрозу собственному карьерному росту.
Настоящий прорыв в его судьбе произошел, когда Варвик узнал о магистратуре по сохранению культурного наследия. Он подал заявление и был принят. Получив диплом, который ставил его на ступень выше по сравнению с предыдущим образованием, Варвик смог позволить себе создать собственный бизнес и вскоре занял достойную нишу в области ландшафтной архитектуры, выбрав специализацию по вопросам охраны и сохранения памятников культурного наследия. Работая в этой сфере более 20 лет, Варвик завоевал хорошую репутацию и принял участие во многих проектах, которые помогли сохранить неповторимый исторический облик Сиднея.
Сегодня, в возрасте 73 лет, когда его друзья-дипломаты уже давно сидят на пенсии, Варвик все еще наслаждается своей работой. Вот что он говорит об этом:
Выгода [от перемены карьеры] состояла в том, что я смог продолжать трудиться, когда мне было далеко за шестьдесят пять, делая созидательную работу, которая помогает «сделать мир лучше», пусть даже в самой малой степени. Моя цель – каждый день достигать чего-нибудь позитивного, хоть на шаг продвигаясь вперед в том, что я делаю или что мне интересно. Я наблюдал, как мои коллеги переживали выход на пенсию в 63–65 лет. Все, с кем я до сих пор поддерживаю отношения, завидуют тому, что я такой счастливый и мне есть чем заняться.
Как Варвику удалось поменять профессию с финансовой точки зрения? Когда ему было около пятидесяти, обе его дочери покинули родительский дом и сами стали зарабатывать на жизнь. Он переехал учиться в Сидней, и они смогли сдать в аренду семейный дом в дипломатической столице Канберре. А его жена, которая не питала радужных иллюзий по поводу перемены профессии мужа, сумела найти работу в Сиднее. К тому же, когда Варвик поступил в университет, он еще не ушел с дипломатической службы, а находился в отпуске, поэтому еще получал зарплату. Но когда отпуск истек, Варвик окончательно сжег все мосты, подписав заявление об отставке.
Многие скажут, что его поступок не был таким уж отважным шагом, что у него были пути к отступлению и родственники не оказывали на него никакого давления. На самом деле решение Варвика о перемене профессии не было опрометчивым. Наоборот, он очень хорошо все взвесил и, главное, был уверен: если он смог стать успешным на первой работе, значит, в нем есть некий задел, который позволит добиться успеха и на новом месте. Варвик являет собой хороший пример именно благодаря своей осторожности. Многие люди боятся менять работу, поскольку думают, что у них ничего не получится, но на примере Варвика мы видим, что это можно сделать, заранее продумав все шаги и минимизировав возможные риски. Не нужно бросать работу и начинать что-то новое с бухты-барахты. Это не слишком разумно. Будет гораздо лучше (как с психологической точки зрения, так и с финансовой), если вы сможете организовать так называемый переходный период, когда будете заканчивать все дела на старом месте и одновременно совершенствовать навыки, развивать контакты и накапливать опыт в новой сфере деятельности.
Вот как это происходило в моем случае. У меня была солидная карьера, чем-то похожая на первую карьеру Варвика. Я работал политическим советником при правительстве, у меня были всевозможные привилегии и социальные льготы, да и работа была отнюдь не скучной. И все же, так же как Варвик, я чувствовал, что это «не мое». К этому времени я стал всерьез интересоваться темой развития личности и знал, что именно этой области я хотел бы посвятить все свое время, переведя ее из разряда хобби в трудовую деятельность. Но прежде, чем мое намерение воплотилось в жизнь, как и у Варвика, прошло достаточно много времени. Я окончил магистратуру в Лондоне. Поступая туда, я думал, что этот диплом позволит мне продвинуться в правительственной карьере. Но, вернувшись в Австралию, вместо того чтобы с головой уйти в работу, я попросил неполную ставку, чтобы у меня было свободное время для изучения литературы по самосовершенствованию. Так я проработал около двух лет и за этот период написал свою первую книгу. Так же как Варвик, я не слишком переживал по поводу снижения доходов и уверенности в завтрашнем дне; мне слишком нравилось то, что я делал. Когда много лет назад сразу после получения диплома меня приняли на работу в крупную сиднейскую компанию, брат сказал, что «моя жизнь теперь устроена». Но сколько бы я потерял, если бы остался на той работе! Возможность подниматься по карьерной лестнице была лишь внешней стороной успеха, в то время как моя душа томилась в стремлении к более осмысленной жизни. Выбранный мною впоследствии «ненадежный» путь не просто дал мне приличный доход, но и открыл возможность зарабатывать гораздо больше, чем когда бы то ни было.
Если то, что вы делаете сегодня, больше не приносит вам удовлетворения или не представляет интереса, пример Варвика советует следовать за своей мечтой. Размышляя о том, что выбор нового жизненного пути сделал его гораздо счастливее, он говорит: «У меня даже мысли не возникало о том, что мне уже слишком поздно так радикально менять свою жизнь. Я просто знал, что мне нужно заняться чем-то другим, тем, что будет меня заводить, и у меня были на это силы и желание».
Когда в свои 49 лет Варвик поступил на факультет ландшафтной архитектуры, согласно упражнению Шварца он располагал почти 52 процентами трудоспособной жизни. Поэтому решение, которое могло показаться его коллегам по дипломатической службе опрометчивым и поспешным, на самом деле было вполне рациональным и удачным.
Узнав о том, что я пишу эту книгу, Варвик заметил, что в общепринятом смысле его дипломатическая карьера, безусловно, была успешной. Тем не менее, только сменив профессию и реализовав таким образом свои глубинные устремления и таланты, он почувствовал себя поистине успешным.
Заключительные мысли
Сентенция «жизнь коротка» используется нервными учителями и родителями, чтобы подтолкнуть своих непокорных тинейджеров к мысли о планировании серьезной карьеры. Взрослые тоже иногда вспоминают эту фразу, чтобы перестать витать в облаках и начать делать что-то конкретное. Идея быстротечности жизни так глубоко укоренилась в нашем сознании, что мы редко подвергаем ее сомнению. Тем не менее факты об увеличении продолжительности жизни должны заставить нас пересмотреть подобные стереотипы. Сделав это, мы поймем, что у нас все-таки достаточно времени, и причин для того, чтобы не потратить это время на что-то действительно стоящее или важное, не существует.
И хотя Дэвид Шварц в своем бестселлере восхвалял масштабное мышление как секрет достижения успеха, если бы он писал свою книгу сейчас (спустя полвека, когда люди стали жить в среднем на 10 лет дольше), возможно, он бы еще больше заострил внимание на упражнении по вычислению трудоспособного возраста, поскольку на сегодняшний день формула успеха состоит из двух компонентов: масштабного и долгосрочного мышления.
Третья глава
Долгосрочная перспектива
Отличная возможность присоединиться к элите
В 1970 году политолог Эдвард Банфилд, профессор Гарвардского университета, опубликовал свою книгу «Нерайский город» («The Unheavenly City»). На первый взгляд она была посвящена городскому планированию и причинам провала движения социального протеста в бедных районах больших городов. Однако более масштабной целью Банфилда было установление причин, по которым одни люди вырываются из порочного круга бедности и преуспевают, а другие продолжают прозябать в нищете.
Банфилд был шокирован, когда его, казалось бы, скучная академическая книга вызвала шквал полемики, в ходе которой многие обвиняли автора в желании сделать виноватой потерпевшую сторону, а именно цветной рабочий класс из бедных городских кварталов.
На самом деле профессор был вполне беспристрастен, изучая ряд факторов, таких как интеллект, образование и семейная ситуация, и пытаясь объяснить, почему одним удавалось выкарабкаться из бедности, а другим – нет. В конце концов он отверг предположение, что единственной причиной такого положения вещей была социальная инертность.
В то же время Банфилд предложил другое, неожиданное объяснение этого феномена, которое он назвал долгосрочной временно́й перспективой. Люди низшего класса, по его мнению, являются таковыми, потому что они живут исключительно сегодняшним днем. Их нежелание смотреть в будущее и прилагать для этого какие-либо усилия приводит к недостатку профессионального образования, менее квалифицированной работе с более низким доходом и неспособности обеспечивать себе будущее. В отличие от них люди, сумевшие переместиться на более высокую социальную ступень, становятся все более ориентированы на будущее и способны пожертвовать сиюминутной выгодой ради намеченной большой цели. Главным отличием преуспевающих (во всех смыслах) людей от бедных является их отношение ко времени. Понятие «социальный класс» включает в себя не только уровень материального благосостояния, образования и социальный статус, но также набор ценностей и взглядов, передающихся от одного поколения другому, включающих в том числе и отношение ко времени.
