- Только не сначала. - Покачал головой он и вот теперь трагедия в глазах была настоящей. Но, прости, я не успела привыкнуть к тебе. Бессмысленная игра слов пыталась склеить ту иллюзию сказки, которая так неожиданно пропала.
- Мы пришли. - Пояснила и кивнула головой в сторону окон.
- Так ты здесь живёшь?
- Да, но мне нужно идти.
- Ты не идёшь, ты сбегаешь.
- Я не могу остаться.
- А хочешь?
- Мне пора.
- Ты не ответила ни на один вопрос.
- Не сегодня.
- Когда? - Жёсткой ухватился он за мои слова и в глазах загорелся странный лихорадочный блеск, а я и не знаю, что сказать. Не собиралась, но иначе он уже не отпустит, а, скорее всего, я и сама не захочу уходить, поэтому, набрав в лёгкие побольше воздуха, судорожно размышляла, что ему ответить, могу ли я обещать.
- Завтра?
- Х-м... Ты у меня спрашиваешь?
- Я не знаю...
- Завтра буду ждать тебя в том дворе.
Марат кивнул головой на соседнюю площадку, которая была смежной с нашей, мгновенно приблизился, дотронулся своей щекой до моей и тут же отстранился, словно боялся, что оттолкну.
- До завтра, красавица.
- Пока.
Быстро проговорила и вихрем умчалась в свой подъезд, потому что от его слов сердце выпрыгивало из груди, а щёки горели лихорадочным румянцем. Я наверно за всю жизнь так не краснела, как за сегодняшний день. И краснеть вообще не является моей особенностью, только с ним иначе не получается. И мне важно, что он скажет и что подумает обо мне. И на тот момент я искренне верила, что Марату нужен не только секс, о котором каждый раз напоминает наш повар Михалыч, так и говорит: "секс, секс и ещё раз секс, потому как вы - бабы, ни на что другое не годны". Говорит он это, разумеется, шуткой, но мы со Светой давно поняли, что эта шутка имеет вполне себе реальное отображение в жизни. В квартиру забежала и отдышаться не могла, сразу же посмотрела, всё ли в порядке у сынишки, этот час, когда мама уже ушла, а я ещё не вернулась, был самым тяжёлым для меня, сердце в пятки уходило, пока добегала до дома. Только сегодня, не скрою, о другом думала. Наверно я плохая мать, но вот, честно, не вспоминала. Поправила тонкое одеяльце, пригладила распушившиеся на подушке волосы, Андрюша недовольно покряхтел, но не проснулся. Только тогда я смогла спокойно принять душ, поужинать, потому что еда на ночь мне не грозила ни полнотой, ни несварением, и легла спать, опять же, улыбаясь. Только уснуть долго не могла. Вспоминала, что он сказал мне, правильно ли я отреагировала на подобное, наверно только на рассвете и смогла успокоиться. А с утра, когда проспала, об этом не было времени вспоминать, всё на бегу, на лету, сонного сына впихиваю в ещё не разглаженную рубашку, натягиваю кое-как колготы, удивительно, что не задом наперёд, вливаю в моего маленького чай и мы скачем в садик. Отдала малыша из рук на руки, а потом, как удар в голову, мысль о вчерашнем обещании. Поняла, что мы не оговорили время и, тем самым, я могу отступить, не прийти, но меня словно вторая я, сильная, смелая, тянула на место встречи.
Мощную мужскую фигуру я узнала издалека. Напряжённый разворот, сигарета в руке, которая, то и дело, приближается ко рту, а после из него выходит плотная пелена дыма. Марат стоял в десяти шагах от детской площадки, со стороны было видно как он прищуривается, глядя на входные двери моего подъезда, а когда резким движением окурок полетел аккурат в урну, моя решительность поубавилась, а второе "я", трусливо спряталось и не издавало ни звука. Он неожиданно повернулся и взглянул прямо на меня, и тут же дыхание спёрло. В то утро Марат выглядел иначе. Вечером вообще всё кажется менее реальным, а утро настоящее, поэтому его никто и не любит. Вот и Марат сейчас был реальным, даже слишком. Черты лица заострены, взгляд тяжёлый, хмурый, губы плотно сомкнуты и слегка перекошены на левую сторону, словно он хочет улыбнуться, а не получается. По лбу залегла глубокая морщина, вчера её не было. Одна рука в кармане широких летних брюк, другая... другой явно не хватает выброшенной сигареты и в подтверждение моих мыслей, он тут же потянулся за пачкой, которая всё это время лежала на беседке. И ведь не забрал никто, я бы тоже не рискнула. Пока он прикуривал, зрительный контакт пропал и я смогла выдохнуть, ступор спал, наступил полный релакс, и оставшиеся несколько шагов я прошла медленно, точно подкрадываясь. Марат на меня не смотрел, намеренно, уж не знаю, о чём думал, но его жесты мне не нравились. Нервные, рваные, вот-вот и он не сдержит себя, выпустит внутреннего зверя. Жёсткий. Именно это слово пришло на ум, когда мы встретились взглядами. Он весь был жёсткий, даже волосы казались вздыбленными от напряжения. Взгляд тёмных глаз исподлобья, затянулся поглубже, дым выпустил в сторону, не начиная разговора, потом сам себе улыбнулся одним уголком губ и посмотрел на меня как и вчера, со смешинками в глазах, словно своё наваждение стряхнул.
- А ты ранняя пташка, красавица.
Немного охрипший голос приятно резанул по нервам и я растаяла, тут же раскраснелась, не знала куда глаза деть, в ход пошли отвлекающие жесты вроде поправления волос, взглядом я попыталась найти что-то интересное, со стороны это выглядело так, словно я им стреляла.
- Что есть, то есть.
Он кивнул и разговаривать дальше намерен не был, не знаю, толи не решил, что сказать, толи не хотел в принципе, а я на пятках покачнулась, вниз посмотрела и прикрыла глаза, пытаясь унять волнение. Сбитые колени попыталась прикрыть сумкой, но ручки в ней были слишком короткие и получилось не очень. Когда у тебя маленький ребёнок, сын, наверно стёртые колени становятся отличительной чертой. Ты с ним ползаешь, играешь, балуешься, катаешься по полу от смеха, а результат виден на коленках, так и мои, ничего хорошего из себя не представляли.
- Давно ждёшь?
Марат посмотрел пристально, словно подвох искал, а потом снова опомнился и расслабился, затянулся и отправил второй окурок следом за первым. Снял с беседки сигареты, положил пачку в карман и протянул руку мне, помогая подойти ближе. Дотронулся и пальцы огнём обожгло от чужого тепла, я только сейчас поняла, что замёрзла. Среди лета, на ярком солнце, и замёрзла.
- Надеюсь, это не я на тебя так действую. - Вздохнул Марат и подтянул меня ближе, обнял за талию и захват не ослабил, когда я попыталась высвободиться.
- Что?
- Я говорю, выражение такое есть, "кровь в жилах стынет". Надеюсь, у тебя пальцы не из-за меня онемели.
- А, - посмотрела на свою руку и пошевелила пальцами, они и правда, плохо слушались, - нет, не из-за тебя. Я всегда была мерзлячкой.
- Бывает... Если не секрет, куда с утра пораньше умотала?
Вроде и без интереса спросил, а рука на моей талии напряглась.
- Секрет. - Я попыталась улыбнуться, но шутку Марат не оценил, губы поджал и в сторону отвернулся.
