Андора не нашлась, что ответить. Она опустила глаза под его взглядом, и через секунду он предложил:
— Не хотите ли потанцевать со мной?
— Это то, чего я тоже боюсь, — ответила Андора. — Я разучивала новые танцы, но я не танцевала их ни с кем, кроме моего учителя. Как ужасно будет, если я опозорюсь.
Она посмотрела на королеву, которая исполняла сложные па с такой уверенностью и грацией, что Андора поняла, что все ее попытки будут выглядеть неуклюже и неловко в сравнении с ней.
— Давайте попробуем в тихом уголке, где никто нас не заметит, — предложил лорд Мертон, протягивая ей руку.
— Если вы обещаете не сердиться на меня, — улыбнулась Андора.
— Я обещаю, — ответил он.
Она почувствовала его пальцы, теплые и сильные, и неожиданно ощутила себя юной и взволнованной. Она больше не была тихой, робкой деревенской девушкой, прибывшей во дворец сегодня утром. В новом платье она выглядела так же хорошо, если не лучше, как остальные фрейлины, и она могла танцевать так же, как они. Она была уверена в этом. У нее, может, и не хватало опыта, но она чувствовала эту зарождающуюся уверенность в кончиках пальцев, в ритме своего сердца, в музыке, звучащей в голове.
Они присоединились к танцующим, и Андора обнаружила, что при умелой поддержке лорда Мертона она вспомнила все фигуры и выполняет их превосходно. Они танцевали минут пять, затем музыка стихла. Королева села, улыбаясь и обмахиваясь веером, и лорд Эссекс присел возле нее, держа в руке бокал вина.
Андоре показалось невежливым молчать, и она сказала:
— Здесь жарко, милорд. Я думаю, это потому, что так много свечей горит в канделябрах. Я никогда не видела столько одновременно горящих свечей.
— Вы правы, — согласился он. — Здесь душно. Позвольте мне проводить вас на свежий воздух.
Он взял ее под руку и повел к одному из огромных окон, открытых из банкетного зала в сад, но в тот момент, когда они собирались выйти, Андора осознала, что кто-то стоит позади нее, — кто-то, чье присутствие она ощутила, еще не обернувшись.
— Я полагаю, мне следует напомнить вам, мисс Блэнд, что вы сегодня на службе у королевы, — сказал холодный голос, и, взглянув в лицо человека, которого она ненавидела, она, как и ожидала, увидела презрительную усмешку у него на губах.
— Мисс Блэнд прекрасно осведомлена о своих обязанностях и без вашего вмешательства, Вейк, — отрезал лорд Мертон и Андора догадалась о давней непримиримой вражде между этими двумя мужчинами.
Сэр Хенгист ответил:
— Мне кажется, что мисс Блэнд не осведомлена о том, что ее величество не позволяет своим фрейлинам покидать зал, который она украшает своим присутствием.
— Это правда? — спросила Андора. — Я не знала об этом.
— А я не знал, что мисс Блэнд сегодня прислуживает королеве, — сказал лорд Мертон.
— Даже если бы она этого не делала сегодня, с ее стороны было бы разумнее найти кого-нибудь другого для прогулки по саду в лунном свете, — сказал сэр Хенгист с явной насмешкой в голосе и, резко повернувшись, отошел от них.
Андора чувствовала себя так, как будто она подошла к самому краю пропасти и была спасена в последний момент. И все же, так как она не любила своего спасителя, она не могла заставить себя почувствовать благодарность к нему.
«Может быть, я не должна была танцевать? — забеспокоилась она. — Может быть, мне следовало просто стоять, наблюдая за королевой, и ждать, пока она не вернется на свое место?»
Но, оглядевшись вокруг, она с облегчением отметила, что остальные фрейлины не стояли на одном месте, а разошлись по большому залу, разговаривая и смеясь со своими друзьями. Тем не менее все они были на виду, никто не покинул зал. Как это было бы ужасно, подумала Андора, если бы в первый же вечер я совершила такую ошибку — ушла в сад и была бы, наверное, приведена обратно одним из слуг по приказу ее величества.
— Простите меня! Пожалуйста, простите меня, — повторял лорд Мертон. — Если бы я вовлек вас в неприятности, я был бы просто в отчаянии. Ни за что на свете я не причинил бы вам зла.
— Вы не могли знать об этом, — быстро сказала Андора и все же она не могла не подумать, что с его стороны это было довольно глупо — не догадаться о ее обязанностях, раз она была одета в белое с серебром платье, или, по крайней мере, не побеспокоиться об этом, предлагая ей идти в сад. — Я думаю, милорд, мне лучше вернуться к леди Скадамор, — сказала она.
— Это значит, что вы сердитесь на меня, — ответил он. — Не могу выразить вам, как я расстроен, что совершил проступок, принижающий меня в ваших глазах.
— Беды не произошло, — улыбнулась Андора, но ее мысли были заняты сэром Хенгистом.
«Мне следует быть благодарной ему», — думала она. И при этом она не могла не чувствовать, что он был рад подловить и упрекнуть ее. Или это был шанс поквитаться с лордом Мертоном? Полная любопытства, она не удержалась и спросила:
— Кто такой сэр Хенгист Вейк?
Лорд Мертон в удивлении поднял брови:
— Я подумал, что он ваш знакомый.
— Знакомый? — переспросила Андора. — Нет, что вы. Я просто встретилась с ним случайно, когда приехала сегодня утром. Он засмеялся, когда у моей кареты сломалось колесо.
— Когда вы были расстроены и огорчены! Не говоря уже о том, что вы могли быть ранены! — воскликнул лорд Мертон. — Это очень похоже на Хенгиста Вейка. Грубый, неотесанный мужлан, который попал в расположение только потому, что он приятель графа Эссекса.
— У него особое положение при дворе? — спросила Андора.
— Положение, которое основывается на хорошем отношении к нему графа Эссекса и королевы, — заметил он. — Здесь много таких прихлебателей. Сегодня они есть, завтра — нет.
— Я надеюсь, что сэра Хенгиста не будет здесь тоже, — осмелилась сказать Андора. — Он… он пугает меня.
— Никто не будет пугать вас, пока я здесь, — успокоил ее лорд Мертон. — Нам просто не повезло, что он увидел нас. Мы бы спокойно ушли в сад, и никто ничего не заметил бы.
— Но, может быть, здесь не принято, чтобы присутствующие, не говоря уже о фрейлинах, покидали зал, когда танцы в самом разгаре? — предположила Андора.
Лорд Мертон несколько смутился.
— Вообще-то по этикету первая уходит королева, — признался он. — Но я так хотел побыть с вами наедине! Хотел поговорить с вами так, чтобы нас никто не слышал. Хотел высказать вам свои чувства. Теперь я не засну сегодня ночью, потому что я заглянул в ваши голубые глаза и дотронулся до вашей маленькой ручки.
Андора перевела дыхание. Никогда в ее жизни никто еще не говорил с ней подобным образом. Никогда она не думала, что мужской голос может быть таким глубоким и, понижаясь почти до шепота, оставаться полным страсти. Она была польщена его словами и тем, как он смотрел на нее.
